Предполагалось также, что «Мария Целеста» встретила вулканический остров, неожиданно всплывший из глубин океана. Команда высадилась на этот кусочек земли. После повторного толчка или извержения вулкана остров опять ушёл под воду. Люди потонули, а бригантина без команды поплыла дальше подобно «Летучему голландцу».
Наиболее трезвые версии были связаны с «пьяной» темой. 1700 бочек спирта на борту — большое искушение для людей, оказавшихся на несколько недель оторванными от сухопутной жизни и постоянно подвергающихся опасностям плавания через океан. Вскрытые неизвестно кем трюмные люки — причём кормовой аккуратно, а носовой кое-как — кажется, свидетельствовали в пользу того, что кто-то из моряков не преминул приложиться к опасному грузу. Согласно другой версии, в носовом трюме «Марии Целесты» взорвались пары спирта. Взрывом сорвало люковые крышки трюма. Опасаясь последующих взрывов, люди поспешно спустили шлюпку и отплыли от судна, которое каждую секунду могло превратиться в огромный факел. Взрывов больше не было, но внезапно налетевший шквал погнал бригантину прочь, лишив людей возможности вернуться на судно. Шлюпка затерялась в море и погибла…
Спустя много лет после того, как произошло это событие, объявился человек, который утверждал, будто он — единственный из членов экипажа «Марии Целесты», кому удалось спастись. Он рассказал, что капитан вызвал старшего помощника на соревнование: кто быстрее проплывёт вокруг судна, но их атаковала акула. Матросы с ужасом смотрели на эту сцену, как вдруг на палубу обрушилась огромная волна и всех до единого смыла за борт. «Мария Целеста» продолжала плыть дальше, а весь экипаж, кроме него самого, утонул… Самозванцы, выдававшие себя за матросов с «Марии Целесты», позже появлялись ещё не раз. Даже спустя пятьдесят лет ещё можно было встретить моряков, утверждавших, будто они плавали с капитаном Бриггсом.
В 1925 году англичанин Лоренс Китинг, автор морских романов, в интервью лондонской газете заявил: «Нет больше тайны „Марии Целесты“, я её раскрыл! В деревне под Ливерпулем мне удалось найти восьмидесятилетнего моряка по фамилии Пембертон, который был в то время коком на знаменитой бригантине. Он единственный, кто дожил до наших дней. Я уговорил его рассказать мне обо всём, дал ему денег и объяснил, что за давностью времени его не будут преследовать, что бы он прежде ни совершил. И он мне всё рассказал, а я проверил некоторые подробности по архивам разных портов…»
Вот что услышал писатель из уст старого кока:
«Морхаус и Бриггс хорошо знали друг друга. При отплытии из Нью-Йорка у Бриггса возникли трудности с комплектованием экипажа, и Морхаус отдал ему трёх своих моряков. В экипаже „Марии Целесты“ был двухметровый верзила Карл Венхольт, конюх из Огайо, очень грубый человек. Из Нью-Йорка „Мария Целеста“ и „Деи Грация“ вышли вместе утром 7 ноября, и на Сан-Мигеле, одном из Азорских островов, назначили встречу, в случае если корабли потеряют друг друга из виду. Там Морхаус собирался взять своих моряков обратно.
Обстановка на „Марии Целесте“ становилась тяжёлой, потому что на борту оказался ещё один несносный человек, лейтенант Халлок, взятый на должность помощника. Ему дали прозвище Бык из Балтимора. Венхольт постоянно задирал его и получал за это страшные взбучки. Халлок сбивал его всякий раз с ног, а Венхольт клялся отомстить ему.
Халлок ругался и с капитаном, считая, что миссис Бриггс слишком часто играет на своей фисгармонии. Надо сказать, что все на корабле изрядно пили, а капитан Бриггс был человеком мягким и безвольным.
24 ноября „Мария Целеста“ попала в сильный шторм. Бригантина завалилась на правый борт, все боялись, что она перевернётся, но Халлок бросился к штурвалу и сумел спасти положение. Раздалось несколько сильных ударов, по всему кораблю падала мебель и валились вещи. Потом все услышали женский крик, долетевший с кормы. Кричала миссис Бриггс, придавленная своей фисгармонией. Когда к ней прибежали, она ещё дышала, но ночью умерла. На другой день её опустили в море в присутствии всей команды.
Бриггс просто обезумел от горя. Он кричал, что это Халлок убил его жену, так как его раздражала фисгармония. Халлок сходил в кладовую на корме за бутылками, все стали пить и напились до безобразия. И тут Бриггс заявил, что в убийстве его жены повинен не Халлок, а сама фисгармония. Он вынес ей смертный приговор и потребовал, чтобы её выбросили в море. Это было исполнено. Смешная и печальная церемония.
На следующее утро корабль почти не двигался. Мы прицепили к носу подобранный в море обломок, какую-то большую сломанную раму с кривыми гвоздями. Халлок понукал людей бранными словами и побоями, и нам удалось освободить форштевень, потянув раму в сторону. Повреждение на носу не было как будто серьёзным.
Потом все заметили, что нигде не появляется капитан Бриггс, никто его не видел с самой попойки. Стали искать по всему кораблю, но не нашли. Все говорили, что он, видно, выбросился от отчаяния в море. Все, кроме Венхольта, который заявил Халлоку: „Это вы его убили“. Тогда Халлок так врезал ему по физиономии, что тот вывалился за борт. Вот как обстояли дела.
Почти в ту же минуту сигнальщик закричал: „Земля!“ Халлок сказал, что это Сан-Мигел и что мы встретим там „Деи Грация“. И добавил, что если эти типы донесут на него за убийство Венхольта, он тоже обвинит их в мятеже, и что вообще после всего, что тут произошло, суд никому ничего хорошего не сулит. Лучше всё свалить на шторм. Возражений не последовало. У всех прошлое не было настолько блестящим, и они не горели желанием угодить за решётку.
Пристали к острову, но „Деи Грация“ там не оказалось. По той простой причине, что это был не Сан-Мигель, а Санта-Мария, остров, расположенный на 50 миль южнее. И тогда Халлок заявил, что с него хватит этого грязного корыта, „Марии Целесты“, он оставляет её, а кто хочет последовать за ним, может это сделать. Двое решили уйти вместе с ним. Халлок велел спустить нашу единственную шлюпку, все трое сели в неё и направились к порту острова, больше мы их никогда не видели.
Те, кто оставался на бригантине, не были такими бравыми. Моффат, один из трёх матросов Морхауса, сказал, что, раз из встречи с „Деи Грация“ ничего не вышло, надо плыть дальше, прямо на восток, в Испанию. Это нетрудно, и он берётся вести корабль. А уж в Испании мы придумаем себе историю. Шторм, например, как советовал Халлок. Все четверо, кто оставался с Моффатом, включая и меня, ответили согласием, так как ничего другого нам в голову не приходило.
На рассвете 1 декабря „Мария Целеста“ покинула Сан-Мигель. Три дня нам никто не встречался на пути, а на четвёртый день утром мы увидели португальский пароход. Моффат задал вопрос о нашем местонахождении, а потом ещё спросил, не встречалась ли португальцам „Деи Грация“. Ответ был получен отрицательный, и пароход удалился.
У всех появилась тревога. А что если, прибыв в Испанию, мы окажемся со своей историей перед строгим допросом? Полиция поймёт, что на корабле произошло что-то серьёзное. Помнится, я был в камбузе, когда услышал голос Моффата на палубе. Прямо нам навстречу направлялся левым галсом трёхмачтовик, чертовски похожий на „Деи Грация“. Мы просто боялись этому верить.
И, однако, это была она.
Мы легли в дрейф, и вскоре капитан Морхаус был у нас на борту. Он тоже встретил португальский пароход и знал, что мы его разыскиваем. Услышав теперь от нас обо всех происшествиях на „Марии Целесте“, Морхаус немного подумал и сказал, что Бриггсу уже ничем не поможешь, а поэтому лучше всего рассказать историю, которая бы нам не повредила, над этим он ещё поразмыслит. Вы знаете, какую историю он рассказал. Разумеется, он взял с нас клятву не разглашать тайны, и это было в наших интересах».
Книга Китинга стала настоящим бестселлером. На волне успеха никому не бросились в глаза два обстоятельства: в этом сочинении ничего не говорится о маленькой Софи, которая была на корабле со своей матерью, а картинный эпизод с фисгармонией, приговорённой к смерти и выброшенной в море, не соответствует истине, поскольку инструмент оставался на бригантине, когда судно пришло в Гибралтар. Некоторые внимательные исследователи отметили также, что история с накрытым к обеду столом и варившимся в кастрюле цыплёнком позаимствована из одной новеллы, напечатанной в «Стренд мэгэзин», а реальные имена членов экипажа бригантины «Мария Целеста» не имеют ничего общего с теми, что приводит Китинг.
Следы старого кока Пембертона искали во всех деревнях вокруг Ливерпуля. И не нашли: его просто не существовало. Так что заявленное Китингом «раскрытие великой тайны Атлантики» — всего лишь плод фантазии, весьма ловко замаскированный. Настолько ловко, что он не один год вводил в заблуждение всех, кого интересовала загадка «Марии Целесты»…
Тайна шхуны «Кэрролл Диринг»
Холодным январским утром 1921 года на отмели Даймонд-Шоулз была обнаружена пятимачтовая шхуна «Кэрролл Диринг» с поднятыми парусами. На камбузе на плите ещё дымились кастрюли с горячей пищей, но ни одной живой души на борту не было, если не считать двух кошек. Никого из членов экипажа шхуны найти так и не удалось…
«Как сообщает морская береговая охрана, в воскресенье вечером в районе Даймонд Шоулз села на мель пятимачтовая шхуна „Кэрролл А. Диринг“, — писала 1 февраля 1921 года газета „Вирджиниан пайлот“. — Судно было замечено только сегодня, и для оказания помощи экипажу были высланы шлюпки со спасательной командой. Через отмель всё время перехлёстывали волны, что делало работу спасателей чрезвычайно опасной. Они подошли к шхуне на 400 ярдов, то есть достаточно близко для того, чтобы убедиться, что на её борту нет спасательных шлюпок и вообще не видно никаких признаков жизни».
…В сентябре 1920 года шхуна «Кэрролл Диринг» отправилась в Южную Америку. Командовал судном капитан Меррит, он же — один из владельцев шхуны; другим её владельцем был Дж. Диринг, который и назвал судно в честь своего сына Кэрролла. Спустя несколько дней после начала плавания капитан Меррит заболел и был вынужден вернуться домой. Его сменил 66-летний капитан Уормуэлл, старый морской волк. Шхуна благополучно проделала весь путь до Южной Америки и обратно, но в районе отмели Даймонд-Шоулз с «Кэрролл Диринг» произошло что-то странное: судно под всеми парусами, без единого повреждения и с большим запасом продуктов питания оказалось покинуто экипажем. Все двенадцать человек команды во главе с капитаном в одночасье пропали бе