Почему-то все были убеждены, что загадочный старец – «из архиереев». Но однажды в селе Краснореченском произошел случай, давший пищу для толков. Отставной солдат Оленьев, увидев подходившего Федора Кузьмича, спросил у крестьян: «Кто это?» И, бросившись в избу вперед старца с криком: «Это же царь наш, батюшка Александр Павлович!» – отдал ему честь по-военному.
«Мне не следует воздавать воинские почести. Я бродяга, – сказал старец. – Тебя за это возьмут в острог».
В 1857 году старец познакомился с состоятельным томским купцом С.Ф. Хромовым, который предложил ему переехать в Томск, где специально для него выстроил в четырех верстах от города келью. 31 октября 1858 года старец распростился с Зерцалами, где прожил более двадцати лет, и отправился в Томск.
Ставший при жизни легендой, Федор Кузьмич умер 20 января 1864 года. И хотя многие были убеждены, что это был император Александр I, достоверно, как считает В. Барятинский, о нем можно утверждать следующее.
Во-первых, таинственный старец был, безусловно, человек очень образованный, воспитанный, прекрасно осведомленный в вопросах государственных, исторических, особенно что касается эпохи Александра I, знал иностранные языки, прежде носил военный мундир, бывал при дворе, хорошо знал петербургскую жизнь, нравы, обычаи и привычки высшего общества.
Во-вторых, он добровольно принял на себя обет молчания относительно собственной личности. Он удалился от мира в целях искупления какого-то тяжкого греха, мучившего его всю жизнь. Не принадлежа к духовному званию, он был очень религиозен.
Наружность, рост, возраст, глухота на одно ухо, манера держать руки на бедрах или одну за поясом, привычка принимать посторонних стоя и спиной к свету – все указывает на несомненное сходство Федора Кузьмича с Александром I.
И напоследок – еще одна маленькая деталь.
У императора Александра I был камер-казак Овчаров, всюду сопровождавший его с 1812 года. Приехал он с императором и в Таганрог. Оттуда Александр отпустил его в короткий отпуск в родную станицу на Дон, и в его отсутствие император «умер». А когда казак вернулся в Таганрог и пожелал проститься с покойным, к гробу Александра его не подпустили.
Звали этого казака… Федор Кузьмич!
На протяжении многих лет историки, подтверждая официальную дату смерти Александра I, решительно отвергали «досужие домыслы» о тождестве императора и сибирского старца. Другие исследователи допускали реальность легенды. Впрочем, гораздо важнее не фактическое содержание легенды, а то непреходящее моральное значение, которое имеет этот апокриф о царе, оставившем престол во имя покаяния и искупления греха. Крупнейший биограф Александра I H.K. Шильдер писал: «Если бы фантастические догадки и народные предания могли быть основаны на положительных данных и перенесены на реальную почву, то установленная этим путем действительность оставила бы за собой самые смелые поэтические вымыслы. Во всяком случае, подобная жизнь могла бы послужить канвой для неподражаемой драмы с потрясающим эпилогом, основным мотивом которой служило бы искупление. В этом новом образе, созданном народным творчеством, император Александр Павлович, этот «сфинкс, неразгаданный до гроба», без сомнения, представился бы самым трагическим лицом русской истории, и его тернистый жизненный путь устлали бы небывалым загробным апофеозом, осененным лучами святости».
Могли ли отравить Наполеона?
Все началось с того, что в 1955 году во Франции были изданы мемуары Луи Маршана, слуги и телохранителя императора, пролежавшие на архивной полке 120 лет, прежде чем историки дали к ним комментарий и выпустили в свет. Маршан день за днем описывал жизнь Наполеона и рассказал о том, что тот часто дарил на память друзьям пряди своих волос.
Эти мемуары однажды попали на глаза любителю истории, шведскому врачу-дантисту и токсикологу Стену Форшвуду. Он с интересом, не отрываясь, прочел мемуары и с удивлением обнаружил, что в подробных описаниях последних лет жизни Бонапарта зафиксированы симптомы явно мышьячного отравления. По крайней мере, из тридцати, признаваемых судебной медициной, у Наполеона их было 22! Затем Форшвуд изучил протокол вскрытия, сопоставил некоторые другие свидетельские показания и еще более укрепился в своем предположении.
Однако он не стал торопиться с окончательными выводами. Слухи об отравлении Наполеона ходили очень давно. Форшвуд решил опереться на последние достижения науки, доказать факт преднамеренного убийства и попытаться найти преступника.
После долгих приключений он сумел собрать пряди волос Наполеона за 1816, 1817, 1818 и 1821 годы и при помощи шотландского ученого Смита подвергнуть их сложному анализу. Раздобыть волосы бывшего императора Франции было не так-то просто. Например, наследники императорской семьи Наполеона вежливо отказались пожертвовать науке один-единственный волос, намекнув, что им и без того известен отравитель. И что они отнюдь не заинтересованы сделать его имя достоянием общественности.
Зато внучка младшего брата Бетси Балькомб, леди Мэбел Балькомб-Брукс, с приветливой улыбкой сказала:
«Я рада, что вы ищете доказательства отравления императора. Вы знаете, мой прадед всегда был убежден в этом. И это передавалось из поколения в поколение… Как родственница Вильяма Балькомба, я выражаю вам благодарность за ваше старание раскрыть это преступление».
Попутно она добавила, что ее прабабка Бетси умерла в Лондоне в 1873 году. Французским она владела великолепно и отличалась мужеством, умом и волей. Когда ее спрашивали, где она изучала французский, она с достоинством отвечала, что у нее был хороший учитель по фамилии Бонапарт.
Метод, при помощи которого Стен Форшвуд намеревался доказать факт преднамеренного отравления Наполеона мышьяком, заключался в следующем.
В университетской лаборатории в Глазго образцы волос Наполеона, взвешенные и запаянные в миниатюрные контейнеры, отправляли в Харвеллский институт атомной энергии близ Лондона. Там образцы бомбардировали ядерными частицами (термическими нейтронами) в течение 24 часов. Последующее сравнение образцов с контрольной группой позволяло измерить количественное содержание мышьяка в волосах, по которому можно определить и общее количество яда, попавшего в организм. Этот метод всегда давал очень точные результаты.
Забавно, что Форшвуд некоторое время не сообщал коллегам-англичанам, чьи волосы они исследуют, опасаясь, что это как-то может повлиять на результаты экспертизы (что впоследствии было предметом неистощимых шуток).
Через некоторое время Форшвуд получил официальный ответ: «После проведенного анализа… обнаружено, что образец, посланный вами и помеченный H.S., содержит 10,38 микрограмма мышьяка на один грамм волос. Эта пропорция свидетельствует, что искомое лицо получило относительно высокое количество мышьяка».
Теперь у Форшвуда было научное подтверждение, что Наполеон Бонапарт был отравлен: масса мышьяка в волосах экс-императора в момент его смерти превышала норму в 13 раз! Как токсиколог, Форшвуд знал, что для отравления человека мышьяком его требуется совсем немного и убийца мог сделать это в один прием. Для медленного отравления в течение шести лет хватило одного маленького пакетика.
Судя по описанным в дневниках Гурго и Маршана симптомам, в один прием был отравлен мышьяком Чиприани. Этот корсиканец был преданным тайным агентом Наполеона. Вероятно, ему было поручено заняться поисками отравителя, и, возможно, Чиприани удалось напасть на след.
Он был всего лишь слуга, и вскрытия тела не производилось. Во время путешествия на остров Святой Елены леди Мэбел Балькомб-Брукс сделала поразившее ее открытие: могила Чиприани с протестантского кладбища исчезла вместе с надгробным камнем. Она была пуста! Ею же было установлено, что в книге гражданских актов острова граф Монтолон «забыл» зарегистрировать факт его смерти. Возникает вопрос: кому и зачем понадобился покойник?
Причина исчезновения могилы Чиприани, видимо, кроется в том, что в 30 х годах прошлого века распространился слух, будто тело Наполеона тайно увезено в Англию и анонимно захоронено в часовне Вестминстерского аббатства, а вместо императора в его гроб положили несчастного Чиприани, который был очень похож на него. Возможно, для документальной проверки этой версии и была произведена тайная эксгумация тела Чиприани…
Что касается Форшвуда, то он решил расширить диапазон своих исследований, подвергнув пряди волос Наполеона еще более сложному анализу. Важно было установить, какими дозами мышьяк попадал в организм Бонапарта.
Если яд попадал в организм отмеренными дозами, через равномерные промежутки времени (что говорило о преднамеренном отравлении), то ученые должны были получить графическую диаграмму пиков и спадов.
Человеческие волосы растут со скоростью 0,35 миллиметра в день, или около 1,5 сантиметра в месяц. Представляется возможность рассчитать время, разделяющее пики диаграммы, то есть моменты получения наибольших порций яда. В том случае, если волосы были обриты под корень и известна дата этого события, то сегментный анализ с точностью до одного дня позволил бы определить дату абсорбции (поглощения одного вещества другим), то есть поглощения дозы яда.
Благодаря этой методике, разработанной Смитом, Форшвуд получил фактическое доказательство того, как был убит Наполеон, и раскрыл тайну его смерти.
Из старинной шкатулки родственники Луи Маршана извлекли шелковистую прядь волос Наполеона, которая была сбрита в первой час кончины императора 5 мая 1821 года, когда под шум неистовой бури, разразившейся на острове, Антомарки снимал посмертную маску… Взяв эту дату за начало шкалы отсчета, удалось привязать ее к датам календаря и сопоставить их с дневниками Маршана и Гурго, в которых дается описание болезни в последние месяцы жизни Наполеона.
Затем были подвергнуты анализу пряди волос, подаренной Бетси Балькомб. Она была срезана 16 марта 1818 года, равнялась 18 сантиметрам и заключала информацию почти за 12 месяцев.