– Можно ли любить больше одного человека?
– Надо всегда исходить из того, что, хотя люди и похожи друг на друга, все-таки каждый человек уникален и своеобразен. Поэтому ошибочно было бы приписывать другому человеку те же представления о нормах, например, что есть у тебя. Есть люди, которые любят один раз и на всю жизнь. Но это не значит, что те люди, которые влюбляются часто, – моральные уроды. Просто у них по-другому организована психика, они по-другому воспитаны, быть может, принадлежат другой культуре, и это нормально. Почему бы также не быть человеку, в сердце которого может уживаться любовь сразу к двум другим людям? В европейской культуре это кажется странным, а в мусульманской – нет. Так не значит ли это, что просто нельзя всех людей, как говорят, стричь под одну гребенку?
– Почему меня волнуют вопросы, на которые нет точного ответа?
– Есть как минимум две точки зрения на Бога и Его деятельность. Одна из них, что Бог сотворил мир и человека, а потом оставил все на ход эволюции и свободу воли человека. Другая, что Бог продолжает работать над миром и человеком каждое мгновение, постоянно присутствуя и воплощаясь в этом мире. По первой версии, Бог же все предрешил и запустил действие вечных законов. По второй – Он постоянно ищет ответы на свои вопросы, и ищет их именно в нашей с вами жизни. Когда нас волнует то, что заведомо не имеет однозначного ответа, мы чувствуем в себе искру Бога – соучаствуем в строительстве мира. То, что еще не имеет ответа, – это новое, это то, чего, быть может, еще и не существует.
– Почему говорят, что надо думать только хорошие мысли?
– Мы ведь говорим с точки зрения Бога? Возможно, Он бы очень удивился этому вопросу, ведь понятно же, что о хорошем думать просто приятнее. Хорошие мысли доставляют нам удовольствие и радость. А обмусоливание во внутреннем диалоге прошлых и будущих несчастий портит настроение и лишает сил. Зачем это человеку? Загадка человеческой души, которой страдать легче, чем радоваться… И еще вокруг страдальцев обычно группируются такие же, а вокруг людей счастливых как будто разлит свет радости. В отличие от законов физики в божественных законах подобное притягивается к подобному. Закон подобия.
– Почему Бог не отвечает?
– А что бы подумал среднестатистический человек, если бы в ответ на заданный от души вопрос услышал «глас Божий»? Правильно, усомнился бы. Поэтому, чтобы не испытывать каждый раз хрупкость человеческой веры, ответы даются нам знаками, намеками, предчувствиями. В этих символах «гласа Божьего» скрыта возможность для человека найти ответ самому, опираясь на те божественные законы, которые нам известны из опыта жизни человечества. Бог отвечает, но так, чтобы человек не терял свободы воли.
Глава 2 Где живет Бог?
Утром мы проснулись, позавтракали, умылись и отправились дальше. Болтали о том о сем, я рассказывал Луке про свой нехитрый бизнес, Лука делился со мной смешными историями из жизни маленького городка, в котором он родился и вырос.
Слава богу, мы успели проскочить дорогу еще до того, как она заполнилась торопящимися на работу людьми. Однако на выезде с объездной нам снова пришлось остановиться. На дороге стоял и голосовал священник. Это, как ни странно, не такой уж редкий случай на дороге – встретить священника. Далеко не у всех из них есть машины, а ездить по делам им приходится зачастую за много километров – отпеть, покрестить и так далее.
Увидев батюшку издалека, я спросил Луку:
– Как думаешь, подкинем его? – я уже думал о нем не как о подобранном незнакомце, а как о своем напарнике и попутчике.
Лука радостно согласился.
Мы остановились. Батюшка заглянул в окно и сказал, что ему недалеко, километров пятьдесят. Мы посадили его на заднее сиденье и двинулись дальше. Я спросил батюшку, как его зовут и по какому делу едет.
– Андрей, – представился он, и мне понравилось, что он не настаивает на том, что его надо называть «отец Андрей», – такие священники меня почему-то раздражают.
– Еду, – тем временем продолжал Андрей, – крестить.
– Да, – сказал я, позволив себе немного ерничанья, – нынче модно стало детей крестить.
Однако то, что он мне ответил, еще больше расположило меня к нему и отбило желание ерничать.
– Вы правы. Я, конечно, не могу не радоваться, когда человек вступает в лоно Церкви, но, к сожалению, очень часто родители крестят детей не потому, что собираются растить из ребенка христианина, а просто потому, что считается, что это надо. Ну, как надо, к примеру, есть мандарины на Новый год. Глупо, правда? Почему именно мандарины?
Я не мог внутренне не согласиться, но выразить свое согласие не успел, он продолжил:
– К счастью, тут совсем другой случай. Креститься решил взрослый человек. Он сам пришел к Богу. Шел к Нему долго, мы долго говорили с ним, он много читал, готовился, все сомневался… Я старался не давить на него. Главное ведь что тут? Человек боится. Боится, что Бог его не примет, что слишком большая ответственность ложится на плечи. Главное тут – не загнать как можно скорее человека в купель, а избавить его от страха. И не торопиться при этом. Человек сам должен дойти.
– А вы, – высказал я свое предположение, – тоже «сами дошли».
– Угадали. – Андрей заулыбался. – Я родился в Москве, там и учился, и в школе, и в институте. Думал, стану учителем. А на старших курсах все изменилось. Ушел из института, крестился, поступил в академию, а теперь вот служу. Я третий год здесь.
Тут подал голос Лука.
– Отец Андрей, – сказал он, – а можно задать вам серьезный вопрос?
Батюшка удивленно взглянул на Луку и сказал:
– Конечно, несерьезные вопросы никому не нужны.
– А как вы, вот лично вы поняли, что Бог есть?
Я постарался спрятать улыбку: я-то уже знал, что Лука такой человек, который не боится серьезных вопросов. А молодой священник, видимо, не ожидал, что вопрос будет настолько нешуточным, и задумался. Потом собрался с духом и сказал:
– Лука, можно я буду на ты? Вера – такая вещь, которую нельзя понять. Что я имею в виду – нельзя логически дойти до этого. Тут совсем наоборот. Гели логически думать, то неизбежно придешь к выводу, что нет Бога. Логика в математике хороша. А как люди, к примеру, любят друг друга, влюбляются? Ведь не потому, что вот человек сидел и долго думал, кого ему лучше всего полюбить и надо ли вообще. Это же спонтанно происходит, люди и не замечают как. И даже, если бы начали рассуждать да прикидывать, решили бы, что лучше им вовсе не влюбляться. Что-то похожее и с верой. Просто в какой-то момент Бог приходит к человеку и зовет его. Очень тихо и очень осторожно, Богу торопиться некуда. А человек может год прожить, постепенно меняясь, и вдруг ни с того ни с сего понять, что он уже не сомневается в том, что Бог есть, понимаешь?
Лука кивнул, и я тоже заодно, чтобы батюшка понял, что я, как и всегда, тоже его внимательно слушаю. Ободренный тем, что никто не собирается над ним смеяться, отец Андрей продолжил:
– У каждого это по-разному бывает: кто-то много читает и думает. А у кого-то несчастье какое-то, тяжело человеку, приходится искать поддержку. И вот оказывается, что такая поддержка есть и что это очень просто. Ты, Лука, спрашивал, как это у меня было. Ну так вот у меня и было. В один год у меня много несчастий в жизни случилось – думал даже, как руки на себя наложить. Уберег Господь, слава Ему. – Отец Андрей без картинности, но очень вдумчиво перекрестился.
– Ну, отец Андрей, – сказал я, – если бы я надумал креститься, обязательно к вам приехал бы.
– Зачем вы так легко об этом говорите? Креститься все равно у кого. Вы же не в священника веровать будете, а в Бога. Вы лучше, если надумаете, как вы говорите, креститься, найдите священника там, где вы живете, чтобы он всегда мог поддержать вас и помочь вам.
– Простите нас, отец Андрей, – сказал Лука, – мы и не думали шутить над вами. Просто мы вчера играли в такую игру… Можно, я расскажу? – спросил меня Лука.
Я не возражал.
– Так вот, игра заключалась в том, – Лука практически развернулся лицом к отцу Андрею, – чтобы задавать друг другу самые серьезные вопросы и отвечать на них без шуток, серьезно, без страха сказать глупость или ошибиться. Ведь Бог не был бы против такой игры?
Отец Андрей улыбнулся:
– Думаю, даже уверен, что нет.
– Ну вот. – Лука тоже разулыбался. – А вы не возражаете, если мы и при вас будем продолжать играть так?
– Отчего же, я и сам с удовольствием.
Я тоже не нашел причин отказываться от продолжения игры, и Лука хлопнул от радости в ладоши.
– Начинаем! Первый вопрос вам, – Лука обратился ко мне. – Бог есть?
Вообще-то я бы не всякому священнику такой вопрос стал бы задавать – а ну как ответит однозначно, что нет, что тогда? Зачем обижать человека, который искренне верит? Впрочем, как раз человек, который искренне верит, и не обидится, а раз так, нет причин отводить вопрос, тем более что я очень заинтересован в ответе. Я сжал баранку покрепче, вдохнул и сказал:
– Я, к сожалению, не готов ответить на этот вопрос однозначно. Потому что он ведь подразумевает кучу других вопросов, не проще изначального. То, что в мире есть какая-то высшая сила, не заметить трудно. Если это отрицать, тогда очень, очень многое становится просто необъяснимым. Ведь даже современная физика, наука из наук, очень осторожно об этом говорит и в принципе не отрицает возможности существования Бога. Другое дело, что сразу надо задавать следующий вопрос: а что это за Бог? Верили же, скажем, индейцы в бога Кетцалькоатля – пернатого змея. То есть они согласились бы с нами, что Бог есть. Но если бы им сказали, что Он един в трех лицах, или что Его зовут Аллах, или что у Него есть наместник на земле и Он обязательно должен жить в Риме, а не где-то еще, они бы посмеялись, правильно? А, скажем, в Индии есть такой народ – сикхи. Они тоже верят в то, что есть Бог. Но они посмеялись бы, если бы мы сказали им, что Бог человеколюбец. Они уверены, что Бог, в сущности, довольно безразличная к человеку, если не сказать злая и жестокая, сущность. И честно говоря, я не вижу никаких причин, почему бы Богу не зваться Аллахом, например. И почему Бог хочет, чтобы люди обязательно крестились тремя пальцами, а не двумя. Ну или наоборот.