Хрисоэлефантинная (сделанная из золота и слоновой кости) статуя Зевса в Олимпии считалась в древности шедевром Фидия. Древние авторы писали, что благодаря непревзойденной красоте творения Фидия возвысилась сама религия, что всякий, кому довелось увидеть эту статую, забывает все свои печали и невзгоды.
Подробное описание статуи имеется у Павсания. Статуя Зевса находилась в храме, длина которого достигала 64 метра, ширина — 28, а высота внутреннего помещения была около 20 метров. Зевс был изображен сидящим. Его рост в восемь раз превосходил рост человека. На ладони его правой руки стояла богиня Ника, а в левой он держал скипетр, на вершине которого сидел орел. Переброшенный сзади через плечо складчатый плащ из чистого золота украшали изображения животных и цветов. Он прикрывал бедра и ноги Зевса до ступней, открывая грудь из слоновой кости. Ноги в золотых сандалиях опирались на подножие, поддерживаемое львами. Кудри, перехваченные золотым оливковым венком, ниспадали по обе стороны лица, полного величия, красоты и покоя. Сидящая фигура едва не касалась потолка головой, а плечи занимали всю ширину нефа, так что возникало впечатление, что если Зевс встанет, то снесет с храма крышу.
Трон бога был богато украшен золотом, слоновой костью и драгоценными камнями. На нем Фидий воспроизвел немало сюжетов эллинской мифологии и фигуры вполне реальных людей, в частности своего любимца мальчика Пантарка, ставшего победителем на 86-х Олимпийских играх в борьбе среди самых младших мальчиков. В верхней части трона над головой статуи помещались с одной стороны фигуры трех Харит, а с другой — богинь трех времен года Ор; на ножках трона были изображены танцующие Ники. На перекладинах между ножками трона стояли статуи, представлявшие олимпийские состязания и битву греков, возглавляемых Гераклом и Тесеем, с амазонками. Боковые стенки трона были расписаны художником Панэном, родственником и помощником Фидия. Выполненный из черного камня пьедестал трона украшали золотые рельефы, на которых были изображены боги, например Эрот, который встречает выходящую из морских волн Афродиту, и увенчивающая ее венком Пейто (богиня убеждения).
Зевс был столь величественным, что, Фидий, когда завершил свой труд, подошел к статуе, как бы плывущей над черным мраморным полом храма, и спросил: «Ты доволен, Зевс?» В ответ раздался удар грома, и пол у ног статуи треснул: Зевс был доволен.
Произведение Фидия стало для всех авторов древности эталоном, поэтому тысячи статуй Зевса (а позже римских императоров) старались сделать похожими на него.
Византийские императоры перевезли со всеми предосторожностями статую в Константинополь — на первых порах они дозволяли себе ценить высокое искусство. И даже христианские фанатики, враги языческой красоты, не посмели разрушить статую. Но, к глубокому удовлетворению христианских проповедников, бог покарал своего языческого соперника, наказав тем самым сошедших с праведного пути императоров. В V веке нашей эры дворец императора Феодосия II сгорел. Деревянный в своей основе колосс стал добычей огня: лишь несколько обугленных костяных пластинок да блесток расплавленного золота осталось от творения Фидия. Так погибло это чудо света…
Рассказы о статуе Зевса были столь восторженны, что в ее существование в последующие годы верили немногие. Для того чтобы убедиться, что статуя существовала и была именно такой, как описывали современники, следовало отыскать хотя бы косвенные свидетельства ее существования. Сооружение такой статуи требовало нескольких лет работы, кроме того Фидию и его многочисленным помощникам необходимо было большое помещение…
Попытку найти мастерскую Фидия предприняли немецкие археологи, проводившие раскопки в Олимпии. Они обратили внимание на остатки античного здания, перестроенного в византийскую христианскую церковь. Обследовав здание, ученые убедились в том, что именно здесь располагалась мастерская. Это было большое каменное сооружение, почти не уступавшее по размерам самому храму. В нем нашли инструменты скульпторов и ювелиров и остатки литейного цеха. Но самые интересные находки сделаны были по соседству с мастерской — в яме, куда в течение многих сотен лет мастера сбрасывали отходы и отбракованные детали статуй. Там удалось отыскать отлитые формы тоги Зевса, множество пластин слоновой кости, сколы полудрагоценных камней, бронзовые и железные гвозди. Это было подтверждением того, что именно здесь Фидий изготовил статую Зевса, причем именно такую, как рассказывали древние. И в довершение всех доказательств в груде отбросов археологи нашли и донышко кувшина, на котором были выцарапаны слова: «Принадлежу Фидию».
Храм Артемиды Эфесской
За несколько часов до нового 1870 года английский архитектор, инженер и археолог-любитель Джон Вуд после шести лет безрезультатных раскопок на западе Малой Азии обнаружил к югу от Измира на семиметровой глубине руины одного из чудес света — легендарного храма Артемиды Эфесской. А в 1903 году его соотечественник Дэвид Хогарт нашел и сокровища Артемиды: 3000 ценнейших жемчужин, серьги, шпильки для волос, броши, а также небольшие монеты из электрона (сплава золота и серебра) — древнейшие дошедшие до нас образцы монетной чеканки.
Известное своими размерами и великолепием, святилище богини плодородия было воздвигнуто на месте еще более древнего храма, погибшего в огне в 356 году до н. э.
Греческие переселенцы, осваивая западное побережье Малой Азии, в устье реки Каистр обнаружили небольшой огражденный участок со священным деревом, где предки коренных жителей этих мест поклонялись древнему малоазиатскому божеству плодородия в виде многогрудой женщины. Греки отождествили это божество со своей Артемидой — дочерью Зевса и сестрой-близнецом Аполлона, целомудренной богиней луны, могущественной девой-охотницей, покровительницей городов, женщин и молодых животных. Конечно, они вознамерились построить храм для богини. Щедрые пожертвования на строительство храма Артемиды Эфесской внес лидийский царь Крез. Он был невиданно богат и славился своей щедростью, к тому же царь был большим поклонником греческого искусства и почитателем греческих богов.
Храм решено было сделать из мрамора, хотя поблизости его месторождений не было. Но в один прекрасный день пастух Пиксодор обнаружил мрамор недалеко от Эфеса. Помогли ему в этом его подопечные — бараны. Однажды они помчались навстречу друг другу, чтобы сразиться, но промахнулись. Один из них с разбегу стукнулся о скалу, и от нее отлетел осколок ослепительной белизны. Озадаченный пастух поднял камень, внимательно осмотрел его и, бросив стадо, поспешил в город. Ликующие горожане приветствовали пастуха, облачили его в дорогие одежды, и неизвестный до тех пор Пиксодор стал знаменитостью.
Поскольку в Малой Азии часто бывают землетрясения, архитектор Херсифрон, которому доверили строительство храма, принял решение строить его на болоте, у реки. Он рассчитывал, что мягкая почва послужит хорошим амортизатором при землетрясениях. А чтобы под собственной тяжестью мраморный храм не погрузился в землю, был вырыт глубокий котлован, который заполнили смесью древесного угля и шерсти. Эта «подушка» и в самом деле оправдала надежды архитектора и обеспечила долговечность храму. На дно котлована уложили несущие балки из обугленных стволов дуба. На них до уровня земли насыпали толстый слой скальных пород. На этом мощном фундаменте и был воздвигнут храм, ширина которого составляла 51, а длина 105 метров; 127 колонн, подаренные 127 царями, достигали восемнадцатиметровой высоты. Для перекрытий и стропил использовался кедр, а высокие двустворчатые двери, ведущие в целлу, были сделаны из полированного кипариса.
Строительство постоянно требовало нестандартных решений. Херсифрону приходилось все время придумывать новые инженерные приспособления, производить сложные расчeты. Возникла и проблема транспортировки по болоту многотонных колонн. Какие бы повозки не конструировали строители, по дороге к месту строительства они увязали в болотистой почве. Херсифрон нашeл гениально простое решение. В торцы колонн вбили металлические стержни, от которых к быкам шли оглобли. Колонны превратились в колeса, послушно покатившиеся за упряжками из десятков пар быков.
Херсифрон не дожил до завершения строительства. После его смерти главным архитектором стал его сын Метаген, которому удалось закончить верхнюю часть храма. С большим трудом многотонные балки втаскивали канатами по наклонной плоскости на высоту храма. И тут начиналось самое сложное: нужно было положить архитрав на вершину колонны так, чтобы не повредить ее капитель. Как и в свое время отец, Метаген остроумно разрешил возникшую проблему. На вершину колонн клали мешки с песком, на них осторожно опускали балки, под тяжестью которых песок постепенно высыпался, и балка плавно ложилась на место.
После смерти Метагена храм достраивали Пеонит и Деметрий. Примерно в 450 году до н. э. храм был закончен. Но как он был украшен, какие там были фрески и картины, как выглядела статуя самой Артемиды, сегодня, к сожалению, никто не знает.
В 356 году до н. э. некто Герострат, вознамерившись обессмертить в веках свое имя, сжег храм Артемиды Эфесской до основания. Деревянные части храма, просушенные солнцем, запасы зерна, сваленные в его подвалах, пожертвования, картины и одежда жрецов вспыхнули в одно мгновение. От огня с треском лопались балки перекрытий, падали, раскалываясь, колонны. Говорят, что это произошло в ту же самую ночь, когда родился величайший завоеватель древнего мира — Александр, сын Филиппа II Македонского. Римский историк Плутарх писал позже по этому поводу: «Богиня была слишком занята заботой о рождении Александра, чтобы спасти храм». История не сохранила дат рождения и смерти поджигателя и не должна была сохранить даже его имени. Но предать вечному забвению его имя не удалось: в IV веке до н. э. о нем упомянул древнегреческий историк Феолен.
Под рухнувшими колоннами и мраморными статуями, превратившимися в известь, между расплавленными сосудами и потрескавшимися стенами эфесцы обнаружили почти не поврежденную статую Артемиды. Они восприняли это как чудо, как волю богов построить здесь новый храм, еще более великолепный. По всей Греции и за ее пределами стали собирать пожертвования. Люди несли свои украшения, золото и другие дары. Все это стекалось в Эфес, где немедленно началось возведение нового храма.