Гора носит имя нью-йоркского адвоката Чарльза Рашмора, который в 1880-х по поручению владельца шахт объезжал эти места и спросил у проводника, как называется эта гора. Гора носила неблагозвучное имя Бойня, и его проводник, чтобы польстить важному господину, сказал: «У горы нет имени, но с сегодняшнего дня она будет зваться горой Рашмор». В 1920-х годах это имя было официально утверждено географическим Реестром США.
К середине 1925 года Борглум и его соратники добились разрешения на создание скульптур в Национальном парке, штат выделил деньги на постройку дороги для привлечения туристов, и в октябре того же года был заложен «первый камень».
В сентябре 1926 года Борглум и его семья перебрались в Черные горы Южной Дакоты, и на новом месте начались те же проблемы, что и раньше. Несмотря на это, уже в 1930 году состоялась церемония открытия головы Джорджа Вашингтона, в 1936-м появилась гордо поднятая голова Томаса Джефферсона, через год была открыта голова Авраама Линкольна, а в 1939 году завершились работы над головой Теодора Рузвельта. Злые языки утверждали, что Теодор Рузвельт попал в компанию великих только потому, что Борглума привлекала возможность продемонстрировать свои таланты, создавая пенсне из горного массива. Сейчас говорят, что президенты олицетворяют рождение, философию, объединение и экспансию нации.
В 1941 году Гатсун Борглум умер от инфаркта. Дело взялся продолжать его сын Линкольн Борглум, но вскоре иссякли деньги, отпущенные на постройку, и в конце 1941 года работы были остановлены, хотя монумент еще нуждался в доработке. Но даже в таком виде он грандиозен. Высота лиц 18 метров, длина носов более 7 м, каждый глаз — 3,5 м, рот — почти 6 м.
Монумент никогда не моют — эту работу, как и полировку лиц, выполняют природные осадки, но зато каждый год барельеф тщательно обследуется на предмет трещин и эрозии. Считается, что за 100 тыс. лет эрозия «съест» не более 2,5 сантиметра поверхности.
Гатсун Борглум не оставил ни своего имени, ни инициалов на горе Рашмор, но его грандиозная работа сама по себе является монументальным памятником упорству и целеустремленности скульптора.
В 1939 году на горе Рашмор вместе с Борглумом работал тридцатилетний парень с необычным для Америки именем Коржак Циолковский. Этот начинающий скульптор-монументалист стал настоящим преемником грандиозных проектов Борглума.
Во время работ на горе Рашмор появлялись и местные индейцы. Под впечатлением грандиозных фигур у вождя племени дакота сиу Генри Стоящего Медведя появился план создать подобный монумент их собственному герою — вождю по имени Бешеный Конь.
Черные горы — священная земля для индейцев племени сиу. В 1868 году преемник Линкольна на посту президента Эндрю Джонсон подписал договор, в котором говорилось, что «покуда текут реки и растет трава, а на деревьях появляются листья», эта земля будет принадлежать индейцам. Но в 1874 году в Черных горах было найдено золото, и туда тысячами хлынули искатели легкой наживы, тесня и грабя индейцев. Договор оказался ничего не стоящим листком бумаги. Бешеный Конь поднял восстание, пытаясь защитить свои земли.
Сначала индейцы сиу одержали большую победу — они уничтожили до последнего человека кавалерию генерала Джорджа Кастера. Но победа была пиррова — регулярные войска без труда справились с индейцами. Бешеному Коню ничего не оставалось, как только подписать перемирие в форте Робинсон в штате Небраска. Здесь вождь был предательски убит в 1877 году в возрасте 35 лет. В глазах индейцев он был и остается величайшим героем.
В 1939 году к Коржаку Циолковскому обратились местные вожди с просьбой создать гигантский монумент Бешеному Коню. Коржак оставил запись в дневнике: «Какая это честь для польского сироты из Бостона! Старые индейские вожди попросили меня рассказать и сохранить в камне историю их народа. Какая честь!»
Действительно, путь Коржака Циолковского был нелегок. Родился он в 1908 году в семье эмигрантов из Польши. Через год его родители погибли, и маленький Коржак с лихвой хлебнул горя. Начав с плотника на бостонской судоверфи, он самостоятельно постиг тайны скульптурного искусства. Циолковский тяготел к крупным скульптурным формам, создал гигантский памятник Ноа Вебстеру, автору фундаментального словаря английского языка, из глыбы весом в 33 тонны. Молодого скульптора заметил Гатсун Борглум и пригласил Коржака работать на горе Рашмор.
Генри Стоящий Медведь рассказал Циолковскому, что однажды американский офицер с издевкой спросил у Бешеного Коня: «Ну и где теперь твои земли?», на что Бешеный Конь, вытянув вперед руку, с достоинством показал на горизонт: «Мои земли там, где похоронены мои товарищи».
Этот момент и решил запечатлеть в монументе Циолковский. Он взялся создать монумент величиной с гору. Замысел казался невероятным, невозможным для выполнения и даже безумным, тем не менее Циолковский горячо верил в свою идею.
Но началась Вторая мировая война. Коржак добровольно ушел на фронт, был дважды ранен и героем вернулся в Америку. Вскоре он женился на Рут Росс, которая еще школьницей в составе волонтеров помогала Коржаку в работе над статуей Вебстера. Она стала Циолковскому не только женой и матерью десятерых детей, но и единомышленницей, которая посвятила свою жизнь воплощению его титанического замысла.
В 1946 году Циолковский вместе с Генри Стоящим Медведем выбрали безымянную гору, которую скульптор купил на собственные деньги и назвал Громовой Головой.
Из белого мрамора, оставшегося после работы над памятником Вебстеру, он сделал модель памятника в 1/34 величины. Бешеный Конь, верхом на коне, протягивает руку к горизонту. Размеры монумента были невообразимыми: высота скульптуры — 172 м, а ширина с протянутой рукой — 195 м (на такой руке могли бы усесться 4 тыс. человек).
Началом создания фигуры Бешеного Коня можно считать 1948 год, когда прогремел первый взрыв. Здесь работали уже не молотком и зубилом и не пневматическими молотками, а направленными взрывами, бульдозерами, скреперами и самосвалами. Взрывы отрывали и отрывали куски от горы, все более приобретавшей черты человеческого лица с гордым профилем.
Работа над монументом была титанической. Если на горе Рашмор трудилась целая команда скульпторов и каменотесов за деньги правительства, то Циолковский решил, что создаст циклопический монумент в одиночку на собственные деньги и на добровольные пожертвования.
Он сам построил к вершине горы лестницу длиной более 200 метров, и каждое утро поднимался по ее более чем 700 ступеням. Вокруг горы постепенно вырос уютный городок. В нем разместились жилище Циолковских, студия скульптора, выставка работ Коржака, учебные мастерские, большая мясомолочная ферма, кормившая семью и приносившая доход, который шел на постройку скульптуры Бешеного Коня. Дважды правительство предлагало свою помощь, но сначала Коржак, а затем Рут отказывались ее принять: они свято верили, что этот монумент должен быть построен на их деньги и на добровольные пожертвования, а не на деньги налогоплательщиков.
До самой смерти Коржака Циолковского в 1982 году скульптор и его семья (в работах участвовали семь из десяти детей) трудились от зари до зари, создавая гигантскую фигуру. В 1980 году Коржак сам определил место для своей могилы у подножия горы и на склепе выбил надпись «Коржак Циолковский — рассказчик в камне».
Скульптор понимал, что одной человеческой жизни недостаточно для воплощения такого грандиозного проекта и вместе с Рут составил три тома подробнейших описаний и рисунков, чтобы работы были продолжены и в ХХI веке.
Сейчас возведением скульптуры руководит Рут Циолковская, и хотя она уже немолода, но еще полна энергии. При ней построен Музей индейской культуры племен дакота сиу, открыт учебный центр, но, главное, гремят взрывы, и скульптура продолжает обретать очертания, отвоевывая их у бесформенной горы.
В 1998 году была закончена отделка лица. Оно настолько огромно, что в нем может поместиться весь мемориал четырех президентов на горе Рашмор. Кажется, что Бешеный Конь был заточен внутри горы и теперь вырывается из плена. Вождь смотрит на свои земли, по-прежнему сохраняющие свою первозданную красоту.
Скульптура «Родина-мать» в Сталинграде
Мемориальный ансамбль Мамаева кургана со скульптурой «Родина-мать» — один из самых известных памятников, посвященных подвигу советского народа в Великой Отечественной войне.
Решение о строительстве мемориала на Мамаевом кургане, посвященного подвигу героев Сталинградской битвы, было принято еще в январе 1958 года. Мемориал планировалось открыть к 20-летию победы, но строительство затянулось, и юбилейную медаль «ХХ лет победы» украсило изображение памятника советскому воину в берлинском Трептов-парке, а не скульптура «Родина-мать зовет». В тот год строительство на Мамаевом кургане только начиналось.
Выбор места для мемориала не просто удачен и символичен, он гениален по своей прозорливости и точности. Ведь логический центр мемориала — скульптура «Родинамать» занимает во всех смыслах высшую точку. В годы войны Мамаев курган (или высота 102,0) имел важное стратегическое значение: с его вершины хорошо просматривалась и простреливалась прилегающая территория, переправы через Волгу. Во время Сталинградской битвы здесь шли одни из самых ожесточенных боев.
Строительству мемориала придавалось очень большое значение. Никаких ограничений в средствах и стройматериалах. На создание памятника были брошены лучшие творческие силы. Главным скульптором и руководителем проекта был назначен Евгений Викторович Вучетич, уже создавший за десять лет до этого памятник-ансамбль воинам Советской армии в Трептов-парке в Берлине и скульптуру «Перекуем мечи на орала», до сих пор украшающую площадь перед зданием ООН в Нью-Йорке. Ему помогали архитекторы Белопольский и Демин, скульпторы Матросов, Новиков и Тюренков. По окончании строительства все они были удостоены Ленинской премии, а Вучетичу была вручена еще и Золотая Звезда Героя Социалистического Труда. Руководителем инженерной группы, работающей над строительством мемориала, был Н. В. Никити