есть горячая вода и центральное отопление.
– А что было на этой земле до строительства клуба? – спросила констебль Каш.
– Маленький домик, не больше сарая. Его снесли.
Сержант Барнздейл долго смотрела на него, и под ее взглядом Уизерс почувствовал себя неуютно.
– На данный момент результаты расследования места происшествия позволяют предположить, что тело было спрятано во время сооружения здания. Мы полагаем, что это так, – продолжала она, не давая Уизерсу вставить ни слова, – потому что скелет был обнаружен в фундаменте. Найти тело после того, как завершилось строительство клуба и он был введен в эксплуатацию, было бы практически невозможно.
Повисло долгое молчание. Уизерс переваривал услышанное. С досадой он осознал, что его лоб покрывается испариной.
– Понимаю, – наконец выдавил он.
– Кто строил клуб? – тихо спросила Дэни Каш.
Уизерс нахмурился, изображая задумчивость:
– Это было очень давно, и я не помню деталей. Как видите, кабинет у меня маленький, и я не храню старые записи. Но, если вы дадите мне пару дней, возможно, я что-нибудь разыщу.
Барнздейл улыбнулась:
– Если у вас найдется для этого минутка, мы будем вам очень признательны.
Ее тон задел Уизерса, и он не смог удержаться.
– Вам может показаться, что приходскому священнику нечего делать… – холодно начал он.
– Вовсе нет…
– Но работы здесь очень много, и отдавать себя этой работе приходится без остатка.
Уизерс подался вперед, крепко сцепив руки:
– Но я, разумеется, сделаю все возможное.
Повисло недолгое молчание, и офицеры встали. Он с облегчением проводил их через узкий коридор к выходу. Уже с порога Барнздейл обернулась к нему:
– После разговора с констеблем Каш в ночь пожара вы пошли в церковь?
Уизерс кивнул, ожидая, когда детектив задаст главный вопрос.
– А после этого?
– Я пошел домой. Моя жена только что вернулась после ужина. Мы вместе выпили чаю, а затем легли спать.
– Спасибо.
– А почему вы спрашиваете?
Губы Барнздейл снова тронула улыбка:
– Мы предпочитаем знать наверняка, кто где в определенное время находился.
– Разумеется. Однако эта несчастная была убита не в четверг вечером, когда вспыхнул пожар, а много лет назад. Вы ведь не считаете, что между этими событиями есть связь? – поинтересовался преподобный.
– На данном этапе это кажется маловероятным, – признала Барнздейл. – Но, если имел место умышленный поджог, пожар мог привести к гибели человека, находившегося в здании.
Уизерс кивнул, но ничего не сказал. Барнздейл вышла на крыльцо, а затем вновь обернулась:
– Если вы найдете информацию о строительстве клуба, мы будем крайне вам признательны.
Щелкнул дверной замок, заставив Уизерса вздрогнуть. Из-под двери на застекленную веранду несло сквозняком. Преподобный наклонился и подобрал с каменного пола стопку только что доставленных писем, шагнул назад и резко задернул за собой занавеску.
Даже в эпоху электронной почты на адрес церкви все равно почти каждое утро приходили письма в конвертах. По пути в гостиную преподобный бегло просмотрел корреспонденцию. Ничего особенно интересного. Он вошел в небольшую комнату, закрыл за собой дверь и зажег газовую горелку в камине.
Почту он положил на обеденный стол.
– Есть что-нибудь? – спросила его жена, Эмили, сидящая за столом.
– Нет, – ответил он и пошел на кухню.
Чайник только что закипел. Уизерс быстро ополоснул горячей водой заварочный чайник, насыпал четыре ложки чая и залил кипятком. Поставил на поднос чашки и остановился в дверном проеме кухни. Он посмотрел на жену. Та сидела на жестком деревянном стуле, выпрямив спину, с закрытыми глазами, держа в руке старый телефон. Он понял, что она молится. Уизерс шумно втянул носом воздух, и она обернулась.
– От полиции что-нибудь есть? – спросила она.
– Нет, – повторил он.
– Они не спрашивали о Люке?
– Пока нет.
– А что будет, когда они вернутся? – сказала она. – Ты ведь знаешь, что так и будет.
Глава 17
Дэни стояла за спиной мужа, когда тот нажал на синюю с серебряным кнопку. Новые задние двери полицейского отделения распахнулись, и Мэт покатил свое кресло по небольшому вестибюлю к другим дверям, требовавшим ключа. Он нащупал у себя на груди пропуск.
– Давай помогу, – сказала Дэни, шагнув вперед со своим пропуском, и почувствовала, как Мэт схватил ее за запястье.
– Никогда мне здесь не помогай, – сказал он.
Дэни прикусила губу и ничего не ответила.
Мэт вытащил из-под пиджака пропуск и, не снимая его с шеи, потянулся к сканеру. Безуспешно.
– Хрень сраная, – выругался он.
Мэт сорвал шнурок с шеи и прижал пропуск к сканеру. Двери открылись, и он въехал внутрь.
Там недавно установили пандус, ведущий в отдел уголовного розыска. Мэт покатил коляску по пандусу, миновав еще одни двери. В отделе его встретили громкие аплодисменты сослуживцев. В дальней части офиса висел огромный баннер: “Детектив-сержант Мур! Добро пожаловать домой!” Под одобрительные возгласы он доехал до своего рабочего места, которое оставалось нетронутым целый год. Дэни молча наблюдала, как коллеги окружили Мэта, похлопывая его по спине и смеясь вместе с возвратившимся героем.
Дэни в одиночестве подошла к своему новому столу.
– Зять Джека Каша, – услышала она одного из пожилых офицеров. – Знаешь, старик был бы чертовски горд, что ты стал ему родней.
Дэни надеялась, что это правда.
Она включила компьютер в надежде увидеть отчет судебно-медицинской экспертизы. С момента обнаружения человеческих останков прошло пять дней – должны были уже прислать. Она бегло просмотрела папку с входящими, но отчета не нашла. Работа по делу продвигалась слишком медленно. Они до сих пор не установили личность человека, спасшегося из пожара, и ни на шаг не продвинулись в попытке понять, что он делал в клубе и почему кто-то мог желать ему вреда.
– Так здорово снова видеть Мэта, – сказала незаметно подошедшая к Дэни констебль Карен Кук. – Нам всем очень его не хватало.
– Он тоже счастлив, что вернулся, – ответила Дэни. – Год был долгий.
– И у тебя дела идут в гору. Твой отец был бы рад, что тебя взяли в уголовный розыск.
Уж не Кук ли рассказала Мэту о ее переводе, мелькнуло у Дэни. Похоже, Кук считала сбор сплетен по всему отделению своим священным долгом.
– Мне надо работать, – ответила Дэни, не желая вступать в диалог.
– Увидеть свою дочь следователем – он бы наверняка гордился.
Дэни отодвинулась от стола и посмотрела прямо на Кук. После того как Мэта ударили ножом, Дэни на пять месяцев оставила службу и вернулась только в начале года. В первый же рабочий день после отпуска у них с Кук случилась стычка в женской раздевалке. С тех пор они не разговаривали.
– Не надо мне рассказывать, что чувствовал бы мой отец. Ты называла его трусом мне в лицо. Бог знает, что еще ты говорила у меня за спиной.
– Я сглупила, – ответила Кук. – Повторяла всякую ерунду, которую слышала в отделении. Мне не следовало этого говорить. Прости.
Дэни не доверяла Кук. Она не выносила ее флирта с офицерами-мужчинами, ее готовности хохотать над каждой их шуткой. И Дэни демонстративно отвернулась к монитору компьютера.
– Твой отец был в Хадли незаменимым, – продолжала Кук с искренней, судя по всему, ноткой раскаяния в голосе. – А потом его не стало, считай, за сутки. Когда ты каждую ночь в патруле и постоянно сталкиваешься с пьяницами и дилерами, очень нужен начальник, который всегда тебя поддержит. Твой отец был как раз таким. Я очень хотела, чтобы он остался. Вот и все.
– Спасибо, – тихо сказала Дэни.
Кук коротко кивнула ей и пошла крепко обнять Мэта. Их дружный смех задел Дэни. Она не помнила, когда они с Мэтом в последний раз так смеялись.
Весь офис все еще шумел вокруг Мэта, когда дверь распахнулась и к нему приблизилась сержант-детектив Барнздейл, чтобы коротко поприветствовать коллегу. Дэни знала, что Мэт не особенно ее уважал. Он не мог простить ей, что она так никого и не арестовала после нападения в тот Хэллоуин, и взял это дело на себя. Последние восемь недель, работая из дома, Мэт возглавлял небольшую группу, которая возобновила расследование годичной давности нападения в супермаркете. Группа планировала организовать реконструкцию налета, закончившегося ранением Мэта. Он не сомневался, что они вот-вот найдут и задержат преступников.
– Констебль Каш, – обратилась Барнздейл к Дэни.
– Доброе утро, мэм.
– Старший инспектор хочет видеть вас у себя в кабинете. Немедленно.
Глава 18
Последние пять дней территория церкви Святого Стефана буквально кишит криминалистами. Я стою перед уже заколоченным клубом. Закрываю глаза, и меня вновь охватывает тот же страх, что я испытал, проникая в горящее здание. Я опять вижу, как распространяется пламя, и чувствую, как горло саднит от дыма и гари. Слышу свой голос, когда кричу тому человеку, который шарит под старой скамьей для жима. Был ли он мишенью поджигателя? Или тот, кто устроил пожар, пытался раз и навсегда уничтожить что-то, спрятанное под зданием?
Земля перед клубом истоптана тысячей ног, которые месили ее всю прошедшую неделю. Мои ботинки увязают в грязи, и я возвращаюсь на гравийную дорожку. Небо ярко-голубое, воздух свежий и чистый; сунув руки в карманы куртки, я брожу среди обветшалых надгробий. Иду по тропе к началу кладбища, а затем под деревьями возвращаюсь к железной ограде, через которую перелез сюда в ночь пожара. Медленно шагаю вдоль нее, отделяющей территорию от футбольного поля Сент-Марнема, и останавливаюсь под развесистым дубом. Пышно разросшиеся кусты остролиста с ярко-оранжевыми ягодами окружают два плоских красных гранитных надгробия. Обе могилы ухожены, и на одной лежит аккуратно подвязанный букет синих цветов. Я схожу с тропы и читаю простую надпись, выгравированную на надгробии:
джек кэш, любимый муж