– Приятное место для отдыха на пенсии, если, конечно, оно тебе по карману, – комментирует Сэм, пока мы шагаем к морю.
– Адрес у вас? – спрашиваю я, и Сэм достает из кармана клочок бумаги. Я вбиваю адрес в телефон.
– Думаете, она нас примет?
Сэм улыбается:
– Конечно. Хотя бы ради воспоминаний.
– Вы с ней дружили, даже несмотря ни на что?
– Не сказал бы, что дружили, но… В нашем деле не приходится привередничать.
– Понимаю. Но ведь вы практически не сомневались, что Бакстеры так или иначе причастны к криминальному бизнесу?
– Я никогда не делал Бетти никаких одолжений, но мы могли пропустить вместе по стаканчику виски. Она умела составить приятную компанию.
В глазах Сэма появляется блеск, но больше он ничего не говорит.
Я смотрю на карту в телефоне.
– Пять минут пешком, – объявляю я, пока мы идем по главной улице. – Можем срезать вдоль набережной. А по поводу Анжелы Каш… – после паузы говорю я. – Вы решили, что и ей вы не судья?
– После того что мне рассказала Чарли Бакстер, я мог бы слепить отличную историю.
– Но Джек Каш попросил вас не вмешиваться?
– Каждому журналисту приходится делать выбор.
– И Джек взамен дал вам пару хороших наводок. Рука руку моет? – уточняю я.
Сэм вздыхает:
– Ну что ты на меня взъелся? Ты бы пошел против жены Джека?
Я твердо встречаю его взгляд:
– Я не говорю, что пошел бы, но вдруг ей на самом деле нужна была помощь?
– Бен, это не я засунул ее в фундамент того здания. Разбираться, что с ней не так, не входило в мои обязанности. Но и использовать ее историю как материал для первой полосы тоже не казалось мне уместным.
– Вам не о чем было беспокоиться – через три месяца ее не стало.
Мы шагаем в тишине, пока я не прерываю молчание:
– Простите. Я все время думаю о том, что пришлось пережить Дэни.
Он отмахивается: дескать, не бери в голову, – и вдруг тащит меня на узкую боковую улицу.
Я хватаю его за руку:
– Мы не будем останавливаться ради рыбы с картошкой!
– А перед обратной дорогой? Здесь лучшая в городе рыба с картошкой. Так написано!
Я смеюсь и под крики чаек увлекаю Сэма к набережной. С Северного моря дует ветер.
– Дышите полной грудью, – советую я ему.
Сэм застегивает пальто и поднимает капюшон.
– Чертовски холодно, – бормочет он. – Кто согласится жить здесь зимой?
Я включаю телефон.
– Три минуты, и мы на месте.
Выстроенный в георгианском стиле дом Бетти Бакстер с видом на море стоит на частной территории на вершине холма. Строгая симметрия окон и массивная черная дверь наводят на мысль, что это обиталище не леди, а джентльмена. Мы с Сэмом останавливаемся в начале подъездной дорожки, и я вспоминаю старую присказку о том, что преступление не окупается. Пожалуй, все-таки окупается, думаю я.
Перед домом припаркован черный спортивный “Рендж-Ровер”. С другой стороны сада нас окликают. Мы оглядываемся и видим мужчину, который стрижет аккуратный газон.
– Могу я вам чем-то помочь? – подходит он к нам. – Если вы ищете променад, то вам надо назад повернуть.
Сэм выступает вперед и протягивает ему руку.
– Сэм Харди, – представляется он. – Мы пришли навестить Бетти.
– Джефф Хорсфилд, – отвечает мужчина и жмет Сэму руку. – У вас назначена встреча?
Вслед за Сэмом я ступаю на лужайку. По возрасту Хорсфилд ближе к Сэму, чем ко мне, и он заметно выше меня, а во мне шесть футов росту. Его мощные плечи намекают, что занимается он не только стрижкой газона.
– Я давний друг Бетти, – говорит Сэм.
– Она ждет вас? – вежливо, но твердо повторяет он.
– Мы гуляли по побережью, и я подумал, что Бетти будет в ярости, если я не зайду поздороваться.
Я восхищаюсь настойчивостью Сэма, который бесстрашно смотрит на великана Хорсфилда.
– Я хорошо знал Бетти в Хадли, – понижая голос, признается Сэм.
Хорсфилд не поддается:
– Кажется, у нее сегодня плотный график. Вряд ли она найдет время для воспоминаний.
– Мы просто с ней поздороваемся.
Хорсфилд решительно преграждает нам путь к дому.
– Я мог бы сначала позвонить ей, – предлагает Сэм и достает из кармана телефон, – но мне не хотелось бы ставить вас в неловкое положение.
Хорсфилд молчит. Я уверен, он не хуже меня понимает, что Сэм блефует. Я собираюсь утащить Сэма прочь, когда распахивается дверь дома. Из нее выбегает, не потрудившись за собой закрыть, парень в сером худи и спортивных штанах, садится в “Рендж-Ровер” и заводит мотор.
– Можно узнать, кто это? – обращаюсь я к Хорсфилду, когда машина быстро срывается с места и уезжает в сторону главной улицы.
– Какие же вы старые друзья мисс Бакстер, если не знакомы с ее сыном? – отвечает он.
– С Берти? – удивляется Сэм и поворачивается ко мне: – Похоже, не мы одни решили сегодня выбраться из Хадли.
Глава 40
– Вы застали меня в последнюю минуту, детектив, – сообщил Эдриан Уизерс сержанту Барнздейл, закрывая за собой дверь церкви Святого Стефана. – Я работаю над завтрашней проповедью и решил немного прогуляться по роще. В ней хорошо думается.
– Я не задержу вас больше необходимого, – ответила Барнздейл.
К ужасу Уизерса, полицейский автомобиль она припарковала прямо перед церковью. Впрочем, он предпочел промолчать.
– Я проезжала мимо, – продолжала Барнздейл, – и у меня возникла пара вопросов, на которые вы, надеюсь, сможете ответить.
– Сделаю все возможное, – кивнул он, краем глаза покосившись на женщину, спешно покидавшую кладбище и направлявшуюся в сторону Хадли-Коммон.
– Давайте пройдемся вокруг церкви? – предложила офицер. – Такое красивое старинное здание.
– Да, разумеется, – согласился Уизерс и посмотрел на детектива: – Я так понимаю, тело под клубом опознали?
– Да, – после секундной паузы ответила она.
Похоже, вопрос Уизерса застал ее врасплох, и это его порадовало.
– Не забывайте, что Хадли – маленькое сообщество. Такие новости распространяются быстро. Жена Джека Каша. Весьма неожиданный поворот.
– Вы знали детектива Каша? Я хотела бы узнать немного больше об этой семье.
– Я виделся с ним по церковным делам. Вы, наверное, в курсе, что мы совместно с полицией организуем некоторые благотворительные мероприятия. Мы поддерживаем ваших коллег, и они, в свою очередь, поддерживают наши усилия.
Он видел, что детективу нужна информация, но не спешил удовлетворить ее любопытство. Барнздейл остановилась и повернулась к нему лицом:
– А его жена? Ее вы тоже знали?
– Это было так давно.
– Если я не ошибаюсь, они поженились в церкви Святого Стефана.
Детектив хорошо подготовилась. Ожидаемо, подумал он.
– Да, совершенно верно, – ответил он. – Лет за шесть или семь до трагического пожара, который… – Он умолк и после паузы добавил: – Я хотел сказать трагического пожара, который унес ее жизнь, но, конечно, в свете новых обстоятельств…
– Мы все еще ведем расследование, – ответила Барнздейл.
– Насколько я помню, их бракосочетание было одной из первых церемоний, какие я проводил здесь, в церкви Святого Стефана. Она была моложе его. Я бы предположил, лет на десять, а может, и больше. Во многом они были удивительной парой.
Уизерс видел, что детектив слушает его со всем вниманием.
– Думаю, мы можем согласиться, что инспектор Каш был человеком, целиком посвятившим себя работе. Не так ли, сержант Барнздейл?
– Я недолго работала с ним. Только первое время, когда приехала в Хадли.
– Вы не отсюда родом?
– Нет.
Детектив больше ничего не добавила, поэтому Уизерс продолжал:
– Мало найдется офицеров, столь преданных своему делу, как Джек Каш. Его брак с Анжелой стал настоящим сюрпризом. Кажется, она работала в полиции на какой-то гражданской должности, но недолго.
– Вы помните день свадьбы?
– Все свадьбы имеют много общего, – ответил он. – Однако их церемония выделялась многолюдьем. Как будто офицеры съехались со всех концов страны – в церкви яблоку было негде упасть. Хотя я всегда сомневался, что мы так же соберемся на их серебряную свадьбу.
– Почему же?
– Просто предчувствие, детектив. Когда сочетаешь браком столько пар, начинаешь угадывать, какой союз будет прочным, а какой, к сожалению, долго не продержится. У меня сложилось впечатление, что они женятся под давлением обстоятельств. Не исключаю, что Джек мечтал о семье и, понимая, что время уходит, ухватился за первую представившуюся возможность. Не самое идеальное основание для долгого и счастливого брака.
Уизерс умолк.
– Значит, они прожили в браке шесть лет, прежде чем трагически скончалась миссис Каш?
Они обошли церковь и остановились напротив выгоревшего здания.
– Ужасно, ужасно…
– Мистер и миссис Каш регулярно посещали церковь?
– К сожалению, чтобы посчитать случаи, когда они радовали нас своим присутствием, мне хватило бы пальцев одной руки. Визиты детектива Каша ограничивались его рабочими интересами. Что касается его жены… Не думаю, что после свадьбы она хоть раз заглядывала в церковь. И, если мне не изменяет память, дочь они не крестили. Обычно мы требуем, чтобы родители ребенка регулярно посещали службы, но для дочери детектива Каша я бы сделал исключение. У вас есть семья, детектив?
– Нет, – ответила Барнздейл, и они двинулись дальше.
– Конечно, в последующие годы я регулярно видел инспектора Каша, когда они с дочерью приходили на кладбище, – снова заговорил Уизерс. – Когда та была маленькой, они проводили здесь много времени, ухаживали за могилой ее матери. – Он остановился и нахмурился: – Хотя, конечно, это не могла быть она… Неужели Джек Каш, такой выдающийся детектив, не знал, что под той надгробной плитой покоится не его жена?
Барнздейл проигнорировала его замечание.
– Последний вопрос, отец, – сказала она.
– Да, детектив?
– Вы помните похороны миссис Каш?
– Рождения, браки и смерти – все это проходит через меня. Но ничего необычного, связанного с Анжелой Каш, я не припоминаю. На поминках в клубе подали виски и сэндвичи с яйцом. Джек вел себя стоически, не пролил ни слезинки. Но ведь бывает и так – не все плачут. Все люди разные, верно?