— Саморез, — машинально откликнулся Тоха, продолжая возиться с пробкой.
— Вот-вот. Протыкали им бумагу, получался болт с большой шляпкой. Завинчивали в пробку и вытаскивали её потом как штопором.
— Интересная методика, — хмыкнул Антон. — Значит, саморез, говоришь. Погоди-ка, может, шуруповёрт подойдёт?
Тоник молниеносно исчез за дверью и буквально через минуту вернулся с довольно странным инструментом в руках.
— Это что? — удивилась я.
— Не нашёл шуруповёрт. На глаза вот коловорот попался. Не знаешь, ведь когда и что случится да какая вещь пригодится. Придержи.
Он поставил на стул бутылку шампанского. И вогнал сверло в пробку. Быстро закрутил ручку.
«Бом!» — возвестили куранты. Антон забрал у меня бутылку и, придерживая коленями, потянул на себя ручную дрель. Бом. Бом. Пробка выскочила с таким шумом, что у меня заложило уши. Следом хлынул фонтан шипучей сладкой жидкости с пузырьками. Я подала фужеры, и мой друг, подхватив бутыль, налил в них остатки шампанского. Бом. Двенадцать.
— С Новым годом! — Тоник вытер лицо рукой и сделал глоток из бокала.
— С новым счастьем! — я вторила ему заворожённо, выпив игристый напиток.
Мы стояли друг напротив друга совершенно мокрые, но невероятно счастливые. Антон сделал шаг. Взял из моих рук пустой фужер, поставил на стол рядом со своим. Убрал мокрую прядь с моего лица. Коснулся щеки. Посмотрел пристально. Я утонула в синеве его глаз, растаяла лёгким облачком. Его губы оказались совсем близко, он накрыл поцелуем мои так нежно и страстно. И обнял. Прижал к груди. Провёл ладонью по спине, спускаясь до талии. Я вздрогнула, ответила на ласку. Чувства лавиной окатили меня, унесли в безумство желания.
— Сладкая, — Антон подхватил меня на руки, как пушинку.
Шагнул. Споткнулся о коловорот, но удержал равновесие и лишь крепче прижал меня к широкой груди. Быстро поднялся на второй этаж. Внушительных размеров кровать приняла в свои объятья наши истосковавшиеся по любви тела.
Горячих рук переплетенье,
И в унисон стучат сердца.
Желанье ты моё, виденье…
С тобой, любимый, до конца.
Трепет от каждого прикосновения. Неистовство жарких губ. Я задыхаюсь от восторга, выгибаюсь навстречу мужчине. Наши эмоции взрываются радужными брызгами вместе с фейерверками за окном. Мы затихаем, обнявшись. Где-то вдали загулявшая компания горланит: «А нам всего лишь пятьдесят…».
Год спустя…
Ленка рыдала в трубку. Окончательно рассталась со своим парнем. Мир ей виделся в серых красках. С друзьями общаться не хотела. Отказалась от привычной новогодней поездки на дачу.
— Пусть уже к нам едет, — крикнул из кухни муж. — Было бы из-за чего мокроту разводить.
— Лена, доченька, может, и правда к нам приедешь? Одной в квартире тоскливо.
Дочка всхлипнула, буркнула, что подумает, и положила трубку. Я вошла на кухню. Ванечка ловко управлялся с грилем. Его отпустили на побывку. В наступающем году он заканчивал военное училище, как и моя Ленка универ. Получил распределение куда-то в Забайкалье. Тоник резал овощи и подшучивал над сыном:
— Вань, а невесту ты присмотрел? Должен ведь кто-то тыл прикрывать.
— Успею ещё, — отмахивался парень.
Я залюбовалась мужчинами. Ваня был удивительно похож на отца. Широкоплечий, с пронзительно синим взглядом. И такой же добрый, отзывчивый.
Мы дружно накрыли праздничный стол. За окном тихо падал снег. Коттеджный посёлок затаился перед праздником, подобно морю перед бурей.
Жёлтое такси притормозило у ворот. Из него вышла Лена, кутаясь в пуховик и длинный тёплый шарф. Я направилась к двери, чтобы встретить дочь. Но меня опередил Иван. Галантно помог Ленке снять верхнюю одежду, проводил к столу. До Нового года оставался час.
— Ну что? Дамам шампанского? — торжественно сказал Антоша, снимая фольгу и мюзле с бутылки. Хрясь! Верхняя часть пробки осталась у него в руке. Он покрутил её, вглядываясь в разлом. Произнёс, обращаясь к сыну: — Та-ак-с… Ваня, сгоняй-ка, боец, в гараж за старым коловоротом…
Мишка для Пчёлки
Иллюстрация сгенерирована в нейросети «Шедеврум»
Ведро зацепилось за решётку газовой плиты и с грохотом покатилось по полу. Пятиметровая кухня оказалась полностью залита ледяной водой.
— Вот же растяпа невезучая! — воскликнула Наташа.
Девушка потянулась за упавшей посудиной. Поскользнулась и растянулась во весь немалый рост, уткнувшись носом в злосчастное ведёрко. Всхлипнула и, потирая ушибленный локоть, уселась прямо в луже. Надрывно заверещал звонок. «Вот так всегда! И кого это с утра принесло? Неужели успела соседей затопить?» — с горечью подумала Наталья, поднялась с трудом и поплюхала открывать дверь непрошеным гостям. Милая розовая пижамка с принтом из забавных мишек промокла насквозь, со штанин и рукавов капала вода.
На пороге стояла Анжелика. Девушка с модельной внешностью, высокая и стройная. Облегающие джинсы, заправленные в сапоги, подчёркивали бесконечную длину ног. Короткая шубка была небрежно расстёгнута. Взгляд невольно останавливался на ярком свитере тонкой вязки, который мягко облегал сочную грудь. Гостья шагнула в квартиру. Сняла модную вязаную шапочку. Ухоженные волосы рассыпались по плечам светлыми волнами. Недовольно оглядев подругу, она строго произнесла:
— Стоцкая! Ну, что опять случилось-то? Как курица мокрая!
— Лика, у нас горячую воду отключили. Даже не предупредили! Представляешь? Я хотела душ принять, повернула кран, а воды горячей нет. Набрала ведро, чтобы нагреть. Не удержала. И вот…
— Вечно у тебя проблемы! — зашипела в ответ однокашница. — Через два часа Ярослав приедет, а ты в мокрой пижаме, с нечёсаными космами. Договорились же вместе в бутик сходить и выбрать тебе приличный купальник. Хорошо, что я решила пораньше заскочить. Так и знала, что без приключений не обойдётся. Боже ж мой! — вскрикнула она, заглянув на кухню. — Да здесь ледовое побоище! Давай, прибирайся поскорей и мойся! Я плойку нагрею, косметику достану. Только не вздумай такой же, как у меня, свитер надеть! Опять нас за близняшек примут.
— Ладно, надену джегинсы и белый оверсайз. Его будет удобнее в магазине снимать, — откликнулась Наташа, отжимая тряпку.
Пока подруга занималась уборкой и приведением себя в порядок, Лика поправила макияж и, разглядывая отражение в зеркале, погрузилась в раздумье: «Анжелика Мошкина. Угораздило же с такой фамилией родиться. Мошкина-Букашкина! Тьфу! Замуж бы вышла, только чтоб фамилию поменять на нормальную. Так нет же! Цепляются всё Морковкины да Кочерыжкины. Эх, повезло этой недотёпе Стоцкой! Ярика вон урвала. Почти год парень за ней вьюном вьётся, а наша краля нос воротит. И что Крестовский в ней нашёл? Вот почему на меня внимания не обращает? Ведь мы с Наташкой внешне очень похожи. Одного роста, один размер одежды носим. Блондинки. Только у меня глаза голубые, а у Натахи карие. Чёрные глаза-а-а, — пропела мысленно, кривляясь перед зеркалом. — А может, не в том дело? Принцы падки на Золушек. Стоцкая из области приехала. Отличница, на бюджете учится. Пашет как пчёлка. В кондитерской подрабатывает, чтобы хрущобу эту снимать. А мне родители коммерческий оплатили до конца обучения. — Лика подпёрла кулаком щёку и вздохнула: — Ах, как бы красиво звучало… Я Анжелика Крестовская! Парню двадцать три года всего. Ровесник, но при деньгах. В прошлом году наш универ закончил, работает в семейном бизнесе. Ну и что такого, что это ритуальные услуги. Зато во все времена востребованы. Люди всегда будут есть, болеть и умирать. А как поёт! На прошлой неделе втроём в караоке-бар ездили. Он в предновогоднем конкурсе первый приз взял. Рассказывал, что голос ему поставили в церковном хоре».
Мерное жужжание фена вернуло девушку в реальность. Десять минут спустя из ванной выпорхнула посвежевшая Наталья. Улыбнулась, обращаясь к подруге:
— Ликуся, может, хоть чаю выпьем?
— О-о-о! Стоцкая! Сколько раз можно повторять? Ну, что опять за Ликуси-сюси-пуси? — девушка, передразнивая подругу, закатила глаза и сделала губки бантиком.
— Ну-у-у, Энджи!
— Может, сначала соберёмся, потом чаёвничать будем? — недовольно проворчала Анжелика. — Хотя нет, пойдём. Выпьем чаю, пока ты не оделась. Не то прольёшь на белый свитер. С тебя станется.
— Да уж, денёк с утра не задался, — рассмеялась Наташа и включила электрочайник. — Успеем собраться, целый час впереди. И волосы высохнут, и позавтракаем.
— Локоны завить не успеем, пройдёмся слегка утюжком. Тоже в плюс. Меньше сходства будет, — более мягким тоном произнесла Лика, нарезая сыр и колбасу.
Девушки кинули в кружки с кипятком по пакетику чая. Принялись с аппетитом уминать бутерброды.
— Натаха, я всё спросить тебя хочу. Как ты решилась на загранпоездку с Яриком? То сама говорила, что не можешь сделать последний шаг, а то вдруг в тёплые края собралась. Это ведь конкретные обязательства.
— Признаться, я до сих пор в сомнениях. Ярослав так и не познакомил меня с родителями. Зато поездку предлагал очень настойчиво, выдавая за новогодний подарок. Я просто сдалась, но меня напрягает этот напор. И я совсем не уверена, что хочу такой «подарок». Он говорил, что нам нужно перейти к серьёзным отношениям и узнать друг друга поближе.
— Конечно, какой же мужчина в наше время захочет брать кота в мешке. Ты уже давно ему мозги пудришь, — усмехнулась Лика. — Вот съездите, а там, может быть, и с родителями познакомит.
— А если нет? Если мы не подходим друг другу? Меня очень смущает…
— Бизнес его родителей?
— Нет. Его поведение. Он будто считает меня собственностью, хоть у нас и не было ничего. Так… Поцеловались пару раз.
— Ну-у-у, начинается! — протянула Анжелика. — Пошли собираться, Стоцкая! Завтра вылетать, а ты опять шарманку завела. Все мужики — собственники. Заруби себе на носу! Я, может, тоже… — девушка осеклась.
— Что? — Наташа удивлённо взглянула на подругу.
— Купальник себе присмотрю! — выпалила та. — А что? Вдруг в Новом году и меня какой-нибудь принц в пятизвёздочный отель с бассейном пригласит. А там, глядишь, и замуж.