— А-а-а, ну-у-у-у, — глубокомысленно протянув, я упал в кресло, стоящее неподалёку. — Не знаю, не могу вот прямо сейчас сказать. Но точно смогу посочувствовать родителям, наверное, — задумался я, внутренне передёрнувшись. Почему-то с этой точки зрения на своё распределение не смотрел. С детьми я и не встречался-то никогда ранее. Не считать же за ребёнка двухметрового лба восемнадцати лет, идущего на сделку, во имя неразделённой, как правило, первой любви.
— И вряд ли скажешь на практике, — с мрачным выражением, застывшим на лице, порадовал меня отец. — В академии вы детей, насколько я знаю, изучали ещё поверхностнее, чем женщин. Точнее, совсем не изучали. Потому что если, чисто теоретически, женщины в гарнизонах могут найтись, жёны высших офицеров, приехавших проведать мужей, к примеру, то вот с детьми гораздо сложнее. А в ответ на мои вполне разумные замечания, мне присылают какие-то отписки. И это мне, графу Российской империи, — подняв один из листков, он скомкал его в руке и бросил в корзину, стоящую здесь же на полу.
— М-да, — я глубоко задумался, потирая подбородок. Щетины ещё не было, всё-таки этот Денис Давыдов слишком молод. Интересно, ему двадцать лет-то есть? Где бы узнать? — Ты только из-за этого так возбудился? — судя по реакции тела, с отцом у Дениса были более неформальные отношения, чем с матерью. Во всяком случае, тот не отреагировал на мою манеру общения с ним, и на то, что я сразу перешёл на «ты».
— Не только, — отец вздохнул и поднял бумаги. — Тебя выпустили с гауптвахты именно сегодня, потому что через три часа ты уезжаешь.
— Как уезжаю? — я растерянно посмотрел на него. — Что значит, через три часа уезжаю? Я что даже с вами не побуду?
— И поверь, я просто так этого не оставлю, — процедил отец. — Я ещё не говорил твоей матери и Ольге. Сейчас ты пойдёшь собирать вещи, а я их обрадую.
— Отец, — я встал и одёрнул свой изгвазданный мундир. — Почему все так относятся к моему назначению? Что в этом Аввакумово не так? Ну, кроме амбулатории с детьми и женщинами.
— Ты не знаешь? — он удивлённо посмотрел на меня. Похоже, я сморозил какую-то глупость, раз вызвал такую реакцию у отца, но сейчас все мои мысли были заняты совершенно иным, и мне было почти всё равно, что он обо мне подумает.
— Нет, — я развёл руками, ответив чистую правду.
Нет, ну не суки, а? Я даже с семьёй не успел как следует познакомиться. Как-то от всей этой истории родным адом пахнуло. А не устроил ли весёлую жизнь курсанту Давыдову кто-то из моей бывшей канцелярии? Или кто-то из пернатых решил поиздеваться над бывшим демоном, чтобы его смертная жизнь не казалась мёдом, и я на собственной шкуре прочувствовал все прелести земного существования. Нет, не похоже. Я тряхнул головой, решив, что просто себя накручиваю на ровном месте, ища заговор там, где его точно нет.
Дениска попал на гауптвахту ещё до того, как меня подставили на той вечеринке. Я слишком мелкая сошка, чтобы кто-то из высших демонов напрягся и спланировал такую многоходовочку. Уничтожить хотят именно Дениса Давыдова. Вопрос — зачем? Чем кому-то помешал мальчик из хорошей семьи с минимальным магическим потенциалом, который учится на армейского врача?
— Денис, — я вздрогнул и уставился на отца. Надо же, так сильно задумался, что потерял нить нашего разговора.
— Извини, задумался о несправедливости этой жизни, — ответил я напряжённо смотрящему на меня отцу.
— Жизнь редко бывает справедливой, такая вот она стерва. — Отец покачал головой. — Ты хотел знать про Аввакумово?
— Да, желательно. Всегда интересно, с чем я могу столкнуться в итоге. Потому что очень уж я не люблю сюрпризы. Особенно в последнее время. — Добавил я мрачно.
— Странно, что ты не знаешь, — отец посмотрел на шкафы, заставленные книгами. — Хотя нет, не странно. Ты же никогда не любил читать, а такие вещи, как войну трёх веков в школах не изучают. Так, упомянут вскользь, и всё на этом.
— И что же в той войне было особенного? — спросил я, вслед за ним рассматривая полки.
Обычно о затяжных войнах в любом из миров нам известно. Это же, как правило, раздолье для демонов разных специализаций. Но именно об этой войне в этом мире мне известно не было. Интересно. Какие ещё глобальные стычки прошли мимо меня и сколько душ я не недополучил в своё время? Везде готовы подставить ближнего, даже в Аду. Особенно в Аду, чего уж там.
Но, вернёмся к насущному. Я ещё раз посмотрел на полки. Вот из чего должен состоять мой багаж как минимум наполовину. Из книг. Надо ещё в казарму заскочить и все учебники выгрести. Потому что я очень сильно сомневаюсь, что Давыдов всё досконально изучил. Особенно по детям и женщинам, которые в Аввакумово, скорее всего, встречаются. В отличие от гарнизона.
— Это была война с адептами смерти, — задумчиво произнёс отец. — Первая из двух мировых войн. Сейчас-то больше местечковые баталии. Вот как между нами и Францией. Его величество Александр с его величеством Людовиком опять что-то не поделили. Ничего, скоро эта война закончится очередным подписанием мирного договора. Кто-то что-то потеряет, кто-то что-то приобретёт — не без этого.
— Так это основные мотивы войн, — я пожал плечами. — Из-за чего-то другого редко кто воевать будет, только совсем уж ненормальные.
— Да, так оно и есть, — кивнул отец. — Но случаются исключения. Как, например, война трёх веков. Некроманты решили, что они самые-самые, и что именно они должны править миром. Вот только мир, в большинстве своём был с данным утверждением не согласен. И понеслось. В Аввакумово маги смерти тогда наиболее сильно развлекались. Там до сих пор не удалось полностью вычистить местность от нечисти и нежити. Силой смерти пропитана сама земля. Да и курганов там полно. Местные привыкли, но другие не рискуют туда соваться. Вон, даже врачи во врачебной амбулатории не задерживаются. Многие предпочитают неустойку выплатить, лишь бы там не оставаться.
— Аввакумово — это деревня?
— Сельский куст, — поправил отец. — В состав этого куста ещё восемь деревень поменьше входит. Самая окраина Тверской губернии. Дальше даже дороги нет. Тупиковый куст в трёхстах пятидесяти километрах от Твери.
— Кошмар какой, — простонал я, протирая лицо руками. — Там же, скорее всего, даже сортира нормального нет. Только интересная будочка во дворе. — И что я там делать буду? Сомневаюсь, что там будут светские рауты проводиться, да балы устраиваться, где как раз я смог бы быстро прокачать свою силу и вернуть свой восьмой уровень. Я к нему как-то привык за столько лет. А с нежитью и нечистью в карты играть неинтересно, у них даже души нет.
— Если это единственное, что тебя беспокоит, то ты сумел меня удивить, сынок, — отец снова встал с дивана. — Иди собирайся. Да, я с тобой Егорыча отправлю. Ты всё-таки граф, и ехать куда-то даже без денщика — это потеря статуса. Всё равно, если бы ты голым по саду тех же Гнедовых бегать начал.
— Угу, — я кивнул. — Знаешь, судя по долетевшим до меня слухам, лучше бы я голым перед этой княгиней бегал. Тогда, вполне возможно, что меня не отправили бы в дыру, кишащую нежитью, да ещё и без элементарных удобств. И вполне возможно, если бы я очень хорошо постарался, то практика в самом престижном госпитале была бы мне обеспечена.
— Денис! — отец даже слегка голос повысил.
— А что, Денис? — я разозлился. Мало мне непоняток с родимой канцелярией, чтоб её черти с котлом перепутали по пьяни и спалили, полив маслицем для лучшего огонька. Так, ещё и страдать из-за озабоченной тётки с хроническим недотрахом. — Из-за чего Давыдовы на ножах с Гнедовыми? — резко спросил я, глядя на отца с вызовом.
— Это давняя история и не имеет отношения к тому, что произошло с тобой, — ответил отец, я же позволил себе усомниться.
— Да? А ты уверен? — наши взгляды встретились. Отец нахмурился и покачал головой.
— Нет, Денис, я не уверен, — наконец, сказал он. — Извини, но я тебе не расскажу, в чём там было дело. Во всяком случае, пока не выясню всё до конца.
— Ну, хорошо, — согласился я довольно легко ещё и потому, что был намерен прижать к стенке Егорыча и выпытать у него, что же произошло. Возможно, оригинальная надпись в дневнике Дениса — это логичное звено в одной цепи, вместе с неправильно упавшим деревом, злобным вараном и моей ссылкой в это Аввакумово. — Как я поеду?
— На поезде до Твери. А там на вокзале тебя должны будут встретить, — ответил отец. — Вот твои билеты.
— А на дирижабле было бы не быстрее? — я взял протянутые отцом бумаги. — Так бы и побыл с вами чуть подольше, да и на бал к Гнедовым успел попасть.
— Быстрее, но дирижабли в Тверскую губернию не летают, по соображениям безопасности, а в Аввакумово и подавно, — поморщился граф, отходя от меня, показывая тем самым, что разговор на этом закончен. Ну что ж, поездом так поездом.
— Егорыча сам обрадуешь? — он сдержанно кивнул, я же направился к выходу из библиотеки.
Чисто эмпирическим путём найдя свою комнату, я нашёл в шкафу два огромных чемодана. Особо не разбираясь, выгреб одежду и свалил в один из этих кожаных монстров. Туда же полетела обувь и предметы туалета. Немного подумав, около секунды, не более, открыл чемодан и вытащил сменную одежду, чтобы переодеться.
Второй чемодан я отвёл для книг. Как оказалось, ехать в казарму было не нужно, потому что все три полки в комнате Дениса были забиты различными справочниками по медицине. Вот они-то и полетели в чемодан. Сбегав в библиотеку, я добавил немного книг по истории этого мира, пару книг по общей магии, в которой нашлись схемы расчёта этих самых векторов, будь они неладны. А в дальнем углу обнаружились книги по боевой магии, и даже небольшой томик по некромантии.
Так, вот это мне точно пригодиться. Я не то чтобы умел упокоивать нежить. Когда был демоном, всегда находилась возможность договориться. Сейчас же совсем другой расклад.
Уложив все книги в чемодан, я водрузил поверх запасной фонендоскоп — так назывался тот самый странный прибор, который я в казарме находил. Закрыв книжку, попробовал приподнять чемодан. Ну, что сказать, с кровати я его стащил, но вот даже к двери комнаты донести не смог. И как я с престарелым денщиком справимся?