ны.
— Оставь нас, — бросил я в сторону девушки, даже не глядя на неё. Она меня не интересовала, но и свидетели мне были не нужны. — Быстро, — я добавил в голос интонаций демона, и девчонка подорвалась и побежала, прижимая к груди разорванное платье.
Её лица я не мог рассмотреть, было слишком темно, поэтому разглядел только силуэт. Пустив вокруг беседки охранную вуаль и убедившись, что рядом никого нет, я направился прямо к приходящему в себя мужику.
— Кто ты такой, мать твою? И за каким хреном вмешался? — зашипел мужик, вскакивая на ноги. Но воздушный аркан тут же снова заставил его сесть на место. Всё-таки вектор — это чертовски полезная штука. Помогает не только совершать магическое действие максимально точно, но ещё и здорово экономит силы, потому что нет перерасхода.
Подойдя вплотную к скамье, я сел рядом с ним, приобнял за плечи и зашептал вкрадчивым, проникновенным голосом.
— Неужели она стоила того, чтобы попасться этим тварям из контроля?
— Да кто ты такой, — клиент попытался скинуть мою руку, но я сжал его плечо сильнее.
— Они такие гады, правда? Вокруг столько цыпочек задницами крутят, а никак нельзя их завалить, — я добавил чуть интенсивности демонической вуали, проникающей в беседку и касающейся этого урода. Сильно много было нельзя. Сделка — это дело сугубо добровольное. Клиент должен сам захотеть её заключить. Любое чрезмерное давление аннулирует все договорённости со стороны Ада, и душа будет свободна. За этим как раз и следят пернатые, каждую сделку рассматривая под микроскопом.
— Не говори, — он слегка поплыл, и я сразу же ослабил нажим. — Не, среди знати гораздо больше красоток. Таких, как княгиня Гнедова, например. Но эта сучка даёт всем, кроме меня. Вот и приходится изгаляться.
— Например, в тёмной беседке, представляя на месте этой девчонки драгоценную Елизавету Ивановну? — промурлыкал я скривившись. Ну что за моральный урод? Зато маг, а души магов ценятся гораздо выше, чем тех же крестьян. — Кто это был, кстати?
— Новенькая, помощница посудомойки, — ответил он доверительно. Я же для него сейчас был лучшим другом. — Весь день сегодня мне на глаза попадалась, а потом начала сопротивляться, представляешь? Ей за счастье должно было с потомственным графом, а она, тварь неблагодарная.
— Ну-да, ну-да, — я сочувствующе поцокал языком, показывая, как сильно его понимаю, и чуть сильнее сжал его плечо. — А что бы ты отдал, чтобы княгиня Гнедова обратила на тебя внимание?
— Да жизни бы не пожалел, чтобы хоть разок, ну, ты же понимаешь?
— Конечно, понимаю, я бы тоже не прочь был, но, ты же мой лучший друг, как я могу перейти дорогу другу? — Он закивал, я это увидел по силуэту. — Вот так жизнь бы и отдал?
— Да, — запальчиво ответил этот потомственный граф.
— А душу? — вкрадчиво спросил я. — Если бы я сумел сделать так, чтобы ты стал привлекателен для Елизаветы Ивановны? Шутил так, чтобы она смеялась, вовремя подавал руку, когда она хочет встать. Танцевал именно так, как она любит, и читал те стихи, которые она в этот момент хочет услышать? — Я не стал добавлять, что соблазнить княгиню мог бы и полный профан, просто вот тут был, походу, совсем тяжёлый случай. Судя по силуэту, тело у него нормальное, от него не воняет, да и среди аристократов я пока откровенных уродов не встречал. Всё-таки как-то они кровь обновляют. Надо только узнать, как именно. Так что, здесь была клиника, но мне так даже проще.
— И чтобы она была только моей и даже не смотрела в сторону других мужиков? — спросил он с нескрываемым воодушевлением.
— Это будет неинтересно, — тихо проговорил я. — Зачем тебе вечно снующая вокруг тебя кукла, даже если это любовь всей твоей жизни, которая не даст тебе прохода. Она тебе быстро наскучит и лишится всей своей привлекательности. Ты должен её добиться сам, и это только добавит остроты в ваших отношениях, — как мог, начал убалтывать я его, потому что единственное, что не могли сделать демоны перекрёстка, это подчинить стороннего человека и лишить его воли, ради клиента.
Вот убить — по щелчку пальцев, подставить — как за ухом почесать, заставить обратить внимание на объект — сложнее, но выполнимо демоном от третьего уровня. Про воскресить, вообще не говорю, это даже Мазгамону под силу. А вот подчинить, влюбить, лишить воли — это дело деликатное и требующее специального разрешения сразу двух сторон: небесной и адской канцелярий. Поэтому подобное никто не практикует, либо вообще отказывая клиенту, либо уводя того в другую плоскость. Как это пытался сделать я.
— Да, возможно, ты прав. Но всё это только разговоры. Души вообще не существует, — махнул граф рукой. Я не интересовался его именем. В контракте оно должно появиться автоматически. — Если ты сделаешь так, что она хотя бы обратит на меня внимание, то и души не жалко.
— Которой не существует, — уточнил я и прикрыл глаза. Если клиент действительно готов заключить сделку, то должен появиться контракт. Внутренности обожгло огнём. Похоже, я всё-таки неправильно понял посылы своего… И тут я распахнул глаза, потому что в руке появился свиток. Неужели получилось? — Подпиши кровью, и уже сегодня вечером княгиня Гнедова обратит на тебя внимание. — Проворковал я, протягивая ему свиток.
— Где подписать? — он развернул свиток. Буквы светились, и он вполне может прочесть то, что написано. Я же смотрел на его довольно молодое и не лишённое привлекательности лицо. Ну точно придурок. Если уж оригинальный князь, любитель Камелота преуспел, то…
— Внизу галочка стоит, — я оставался в тени. — Через двадцать пять лет твоя душа переходит в моё пользование. Но эти двадцать пять лет…
— Я понял, — он вытащил кинжал и проткнул палец, после чего поставил замысловатую подпись. И в то же время из меня рванула сила и понеслась куда-то в сторону дома.
— Иди и пригласи княгиню на танец. — В голосе ещё гремела не так давно бушующая во мне сила.
Он закивал и бросился бежать. Даже не попытался выяснить, кто же я такой. М-да. Ну, ладно, главное, я выяснил, что сделки могу совершать. И тут меня скрутило так, что я повалился на скамью. Так больно не было ни разу. Я хватал ртом воздух и думал, что что-то всё-таки не так. Постепенно боль начала проходить, зато сознание куда-то уплывало…
Я резко открыл глаза. Это был Астрал. Я стоял посреди огромной комнаты, заставленной высокими шкафами с множеством ячеек. Ячейки были пронумерованы, а ещё они были пустые. Опустив руку, я увидел, что сжимаю контракт. Это что же получается, он не попал сразу в канцелярию, а у меня образовалось личное хранилище? Ну, ничего себе. Найдя ячейку под номером один, сунул туда свиток, и меня тут же выкинуло из Астрала.
Я снова оказался в беседке. Болело всё, включая волосы на руках. Так, сделки я заключать могу, но буду делать это в самых крайних случаях.
Хотя есть у меня идея, как провернуть подобное без настолько сильного вреда для своего организма. Мне нужен фамильяр. Только вот не уверен, что в этом мире они существуют. Ладно, узнаю об этом поподробнее, всё же интересно знать, что будет с душой, когда действие контракта закончится. Для этого нужно провернуть рискованную сделку с коротким сроком, например, на год.
А пока надо отскребать себя от этой скамьи и двигать домой, чтобы отлежаться перед поездкой. К тому же с княгиней у меня сегодня точно ничего не получится, а о сестре позаботится мать с отцом.
Глава 15
— Мама, так нечестно, — звенящий голос сестры под дверью вырвал меня из сна.
— После того, что натворила Лиза, уехать оттуда — это было единственное разумное решение! — жёстко прервала её мать. — Великий князь Дмитрий оказывал тебе непозволительно много внимания. Мне не нужны больше скандалы.
— Но, мама, Валера Малышев сразу же сделал предложение, и все посчитали это жутко романтично. И это был не повод вытаскивать меня с бала…
— Всё, Оля, иди к себе, нам всем хватило на сегодняшний день веселья.
Голоса стали отдаляться, и я закрыл глаза, пытаясь снова заснуть. Но сон не шёл, и я сел, включая ночник. Комната озарилась тусклым тёплым светом. Мой взгляд упал на пол, и я едва слышно выругался. Потому что на полу лежал дневник Дениса. Похоже, он свалился, когда я судорожно собирал чемоданы, и его практически запинали под кровать.
— Надо матери настучать, что служанки под кроватями не убираются, — пробормотал я, поднимая тетрадь. Хотя, может, оно и к лучшему. О людском любопытстве слагают легенды во всех мирах. Мало ли какие откровения изливал Дениска на страницы этой потрёпанной тетради. — А я его в поезде обыскался. Всё думал, где мог забыть.
Внезапно в комнате стало прохладно, и я почувствовал постороннее присутствие. А от ощущения пристального взгляда волосы на затылке поднялись дыбом. При этом я точно был уверен в том, что никто в комнату не заходил. Запаха серы нет, значит, это не кто-то из демонов, собственно, как и ладана, следовательно, и без пернатых обошлось.
Подняв голову, я принялся медленно осматривать комнату. Шкаф и стол отбрасывали гротескные тени, заставляя морщиться. Колышущиеся от лёгкого летнего ветерка шторы на окнах, призрак какого-то мужика, стоящий возле окна, скрестив на груди руки, стул, мундир, который я повесил на спинку. Его должны будут завтра забрать, почистить и повесить в шкаф, дожидаться очередного бала. Если у меня фигура не изменится. Хотелось бы, конечно.
И тут я замер. Медленно повернулся к окну, чуть не заорав, потому что призрак подплыл ко мне и теперь находился гораздо ближе. Уняв разогнавшееся сердце, я сел прямо. Судя по всему, он не хочет на меня нападать, иначе не стоял бы и не ждал, пока я его замечу.
— Ты не мой внучатый племянник, — наконец, произнёс призрак, приблизившись ещё ближе.
— Неужели, — я повторил его жест, сложив руки на груди. Фух, это точно всего лишь призрак. А я-то уже чего только не напридумывал, включая адских гончих, которых отправили за моей головой. Я смерил прозрачную фигуру оценивающим взглядом. Вспомнив, где видел его в физическом воплощении, призвал демоническую ауру, окружившую меня на манер щита. — А вот ты тот самый дядюшка Фёдор, любитель женских вещичек. Сходство с портретом феноменальное, мои комплименты художнику.