— Спасибо, это всё, — сказал я, но тут меня настиг яростный крик.
— Я не совсем дура! Я всё с грибочками правильно делаю! Вымачиваю, вывариваю, только потом жариться ставлю!
Я больше её не слушал, поспешив обратно в больницу. Как только вошёл в приёмный покой, сразу же открыл демоническую ауру и принялся убирать небольшие тромбы из почечных сосудов, из печени, из брыжейки. Всё это делал, когда с умным видом пальпировал живот деда, всё ещё не приходящего в себя.
— Таня, что тут у вас было, когда я отлучался? — тихо спросил я Татьяну.
— Стабильно плохо, — хмуро ответила медсестра. — А вы куда бегали?
— Кое-какую теорию проверить, — поднявшись, я решительно направился в соседнюю комнату. Найдя номер заведующего токсикологическим отделением губернской больницы, набрал номер.
— Игнатов, — раздался в трубке мужской голос.
— Иван Сергеевич, вас Давыдов беспокоит, врач-стажёр из Аввакумовской больницы, — быстро представился я.
— Что у вас случилось, Давыдов? — я по голосу понял, что Игнатов нахмурился. Наверное, уже вся губернская больница знает, какой геморрой я люблю коллегам подкидывать. Ну вот пришло время и токсикологов поднапрячь, а то они, похоже, единственные, кто ещё не принял участие в увлекательном квесте под названием «Давыдов и его практика».
— Предположительно отравление сморчками, — ответил я довольно нерешительно. — Только я не могу понять, сморчки же съедобные.
— Они условно съедобные, и их легко перепутать с очень даже ядовитыми, — после секундного обдумывания сказал главный токсиколог губернии.
— Женщина, готовящая их, сказала, что всё вымачивала и кипятила, — уточнил я. Если честно, в грибах не так чтобы разбираюсь. И яда прямо такого откровенного я в еде не смог почувствовать, как бы ни старался, учитывая, что демоническая аура до сих пор была раскрыта, и я не спешил её убирать.
— У аманитина, самого вероятного грибного яда, есть одно поганое свойство, он не растворяется в воде и не вываривается, — любезно пояснил мне Игнатов. — Рассказывай. Я принялся вываливать на него клинику и результаты анализов. Он внимательно выслушал, а затем быстро проговорил: — Начинай давать силибинин и мощную инфузию проводи. Гепарин не отключай. Бригаду я уже выслал.
— Да где я в Аввакумово возьму силибинин? — спросил я, чувствуя, что начинаю злиться.
— Давыдов, не прикидывайся идиотом. Когда у тебя в больнице Великий князь лечение проходил, вам только чёрта лысого не притащили, — резко оборвал меня Игнатов и без какого-либо перехода добавил. — Нужно кишечный лаваж делать…
— М-м-м, — протянул я.
— Понятно, — вздохнул Игнатов. — За показателями крови следи и жди бригаду, — он отключился, а я вернулся к своему пациенту.
Следить мне пришлось не только за показателями крови, но и за свёртываемостью. Пришлось ещё дважды убирать тромбы, пока не приехала бригада. Лопухина быстро и без разговоров вытащили из приёмника два токсиколога. Я стоял на крыльце до тех пор, пока машина не скрылась из виду, после чего зачем-то направился в ординаторскую. Сняв халат, я стоял посредине комнаты, мучительно соображая, что дальше делать.
Так не могло продолжаться. Если бы не мои не совсем человеческие силы, дед бы умер из-за массированного тромбоза лёгочных артерий в тот самый момент, как я вошёл в приёмник. Но использовать демоническую ауру для лечения больных… Это аморально. От слова «совсем»!
Я даже представить себе не мог, какие пытки мне приготовят в Аду, если узнают об этом. И это учитывая тот факт, что у меня просто отличная фантазия. Но свой котёл после смерти я уже точно заслужил.
А ещё я никак не мог отделаться от мысли, почему стараюсь бороться за каждого? Что со мной стало не так? Ещё совсем недавно даже подумать не мог, чтобы раскрыть свою ауру для спасения человеческой жизни, а сейчас делал это без промедления.
В ординаторскую вошла Настя. Постояв на пороге, она подошла ко мне и уткнулась в шею. Я обнял её, прижимая к себе всё ближе и ближе.
— Как ты догадался, что это грибы? — тихо спросила она.
— Не знаю, — честно признался я. — Наверное, здесь совпало и про отравляющие вещества сразу в голову полезло, я же в военной Академии учусь, ты не забыла? — Настя отрицательно помотала головой. От этого движения по всему моему телу мурашки пробежали. — Потом вспомнил, что бабка Нюра рассказывала про свои увлечения, когда ко мне на приём приходила. Особенно про то, как любит по лесам шататься, грибочки разные искать. Вот и попытался сложить всё вместе.
— Денис, тебе нужно сейчас домой вернуться, — наконец произнесла Настя.
— К чему такая спешка? Что у вас произошло, пока меня не было? — спросил я, уткнувшись в затылок Насти.
— Дмитрий с Ольгой уезжают, — ответила девушка, подняв на меня взгляд. — За ними уже приехали верные и надёжные люди, но Дмитрий сказал, что никуда не тронется, пока с тобой не поговорит.
— Час от часу не легче! — вздохнул я и слегка отстранился от Насти. — Пошли вместе? Они уедут, а мы отпразднуем. Шутка ли, весь дом сейчас в нашем распоряжении! И неизвестно, сколько эта роскошь может продлиться, не удивлюсь, если ещё кого-нибудь в гости на побывку занесёт.
— Отпразднуем вечером, — Настя лукаво улыбнулась. — А пока я, пожалуй, пойду поработаю.
— Извращенка, — я покачал головой. — Ладно, я поехал выпроваживать из дома слишком наглых гостей. И да, надеюсь, что нас не прервут, а то с бабы Нюры станется повторить эксперимент, чтобы убедиться в отравлении супруга.
И я направился к выходу, чтобы поехать домой. Если Ольга с Дмитрием уезжают, надо и правда нормально попрощаться.
— Люцифер! — в зал совещаний ворвался взбешённый Гавриил и встал напротив брата, прожигая его немигающим взглядом.
— Ну что опять не так? — поморщился владыка Ада, даже не приподнявшись с кресла. Не он зазывал сюда гостей. Ангельская братия вломилась в приёмную несколько минут назад, едва не доведя дежурившую суккубу до нервного срыва.
— Я знаю, что вы вместе с двинутым на всю голову Асмодеем делаете! — Гавриил стиснул кулаки и приблизился к столу, за которым всё ещё сидел Люцифер. — Ты для этого выбрал именно землю номер тринадцать? Если бы не суета с луком Велиала, мы бы даже внимания не обратили, пока не стало слишком поздно. Вы совсем с ума сошли? Если Отец узнает…
— И что он сделает? Сошлёт меня в Ад? — Люцифер опёрся на крышку стола и немного приподнялся. — И я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— О твоём ссыльном демоне. Ты ведь знаешь, что он уже далеко не демон, ведь так? Зачем тебе это нужно? Ты не мог снова прислать к нам кого-нибудь и подобрать подходящую кандидатуру, как делал это всегда? — Гавриил тоже поставил руки на стол и наклонился, приблизившись к Люциферу.
— Потому что так надо! И прошу тебя, не суйся в это дело. Узнаю, что твои прихвостни кружат возле Фурсамиона, не обессудь, спущу с цепи не только Велиала, — угрожающе проговорил владыка преисподней.
— Михаил хочет с тобой встретиться. Завтра в десять утра мы откроем тебе проход, — сказав это, архангел Гавриил смерил Люцифера пристальным взглядом, после чего выпрямился и вышел из зала.
— Нужно подготовиться, а то каждая наша встреча обычно заканчивается апокалипсисом на одной из земель, — проговорил Люцифер, снова усаживаясь в кресло и задумчиво потирая подбородок.
Глава 21
Когда я подъехал к дому, возле ворот стояли две машины. За рулём каждой из них сидел водитель, рядом с которым расположился офицер. Салоны обеих машин не просматривались, и сказать, кто в них сидел и сидел ли вообще, не представлялось возможным.
Поставив свою машину прямо напротив ворот, я вышел и, постоянно оглядываясь, вошёл в дом.
— Мы уж думали, что ты никогда не вернёшься из своей Петровки, — одетая в дорожный костюм Ольга вышла мне навстречу, в руках она несла небольшой чемоданчик, который, подойдя, поставила рядом со мной.
— Не понял, — я помотал головой и посмотрел на чемодан. — Это меня хотят отсюда вышвырнуть, что ли? Кто такой щедрый, что решил надо мной сжалиться и вернуть домой?
— Не говори глупостей, Денис. Твоя практика продлится ровно до двадцать пятого августа. Пять дней тебе даются на то, чтобы собраться и вернуться в Петербург. Первое сентября и последний курс Академии никто не отменял, — Ольга улыбнулась, а потом обняла меня, целуя в щёку. — Мы уезжаем. Дима хочет поговорить с тобой.
— Я поверить не могу, что ты и та девчонка, которая натравила на меня старосту деревни с рожающей дочерью, это одна и та же девушка, — я улыбнулся и отстранил сестру, внимательно рассматривая её. — Когда ты успела так повзрослеть?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Наверное, где-то между теми сумасшедшими сборами, полётом сюда над Мёртвой пустошью на военном дирижабле, когда думала, что с вами обоими случилось что-то непоправимое, и одной из ночей, когда не могла сомкнуть глаз, потому что мне казалось, что он вот-вот перестанет дышать, а я в это время буду спать и ничем не смогу помочь.
— Ты очень изменилась, — я улыбнулся.
— Денис, ты тоже, — Ольга подтолкнула меня ко входу в комнату. — Нам нужно уезжать, чтобы до Твери добраться до темноты. Сегодня полнолуние, рядом с пустошью в это время лучше ночью в лесу не находиться.
Я ничего не ответил, только чмокнул её в лоб и прошёл в комнату, которую считал своей. Дмитрий стоял возле стола и просматривал какие-то бумаги. Хотя я вошёл довольно бесшумно, он всё равно услышал и повернулся, оглядывая меня с ног до головы.
— Полагаю, просить вернуть машину — бесполезное занятие? — Дмитрий усмехнулся, я же посмотрел в окно. Та колымага, на которой я приехал, была отсюда видна, как на ладони.
— Мне приснилось, что ты подарил её больнице? — ответил я вопросом на вопрос.
— Я её не дарил, а оставил без особых распоряжений, — Дмитрий шагнул ко мне и протянул бумаги. — Это моя личная, и я волен распоряжаться ею по своему усмотрению. Например, могу подарить тебе.