– Погодите-погодите-погодите! – просит он. – Где у вас тут кофе можно выпить? В пиццерии, да?
– Не! – охотно откликается она. – Там это… В пиццерии шляпа даже на мой невзыскательный вкус. Вы где сейчас стоите?
– Да вот прямо перед дверью. Вот буквально своими глазами наблюдаю табличку “Библиотека” и часы работы.
– В таком случае заходите и наблюдайте чуть правее, там как раз кофейня. Как раз туда к вам и подбегу, раз такое дело.
– Ага. Спасибо! – прощается Вадим.
Он вдруг понимает, что три прошлые командировки в других городах проходили по-другому. Там его встречали, вели прямо до гостиницы, словно он мог потеряться в городе-пятидесятитысячнике, вели из гостиницы прямо на мероприятие, будто по пути его могли обидеть, научить плохому, что там ещё? А здесь всё было просто, обыденно, как между родственниками, и ему от этого почему-то приятно.
Опять звонит телефон.
– Да? – спрашивает Вадим.
– Не берите ничего с молоком, – советует библиотекарь торопливо. – Не знаю, сою они туда в молоко намешивают, или кокос, или растительное масло, но эффект прямо неприятный.
– Понял, понял, – улыбается Вадим. – Без молока, значит. Учту.
Всё ещё улыбаясь тому, как всё получилось, и беспокойству библиотекаря, Вадим заходит в кофейню и идёт к стойке. Он пытается представить, как в это же самое время все другие люди, оказавшиеся в городе или живущие тут, просыпаются, стоят на остановках, заходят в метро, садятся на автобусы, ждут зелёного сигнала светофора, завтракают, курят со стаканчиком кофе в руках, но понимает, что не в силах охватить воображением всех этих людей, и почему-то радуется, что не в силах это сделать.
Дмитрий ДаниловНаш человек
Предположим, нам надо написать рассказ. Бывают иногда такие ситуации. Как некоторые говорят, есть такое слово – надо.
Надо – значит, надо.
У рассказа должен быть герой. Пусть героем нашего рассказа будет человек. Это далеко не очевидное решение. Героем рассказа может быть не человек, а, например, ангел, или какое-то другое невидимое существо из так называемого тонкого мира, или небесное тело, или животное, или птица, рыба, насекомое, или геометрическая фигура, или вещество, или неодушевлённый предмет, вот Чехов говорил, что может написать рассказ про неодушевлённый предмет “чернильница”, правда, так и не написал, и мы могли бы написать рассказ, главным героем которого был бы шагающий экскаватор, или торгово-развлекательный центр, или федерация хоккея с мячом Московской области, или та же чернильница. Много есть вариантов. Можно было бы и дальше перечислять, но, наверное, не стоит. Чехов не написал про чернильницу, вот и мы не будем. Пусть героем будет человек.
У рассказа должен быть сюжет. Не будем сильно ломать над ним голову. Пусть сюжет будет самым простым. Например, человеку (герою рассказа) нужно скоротать ночь в Москве. Создадим нашему человеку искусственные трудности. Допустим, он был вечером в каких-то гостях и собирался в этих гостях переночевать, но случился какой-то неприятный разговор, конфликт, и нашего человека фактически выставили на ночь глядя за дверь. Пожалуйста, уходи. Да, нельзя. Нет, нельзя. Ну вот так. Просто иди, и всё, не надо ничего говорить и объяснять. Да, вот так жестоко, да. Не надо давить на жалость. Как-нибудь перетряхнёшься, не маленький. Всё, пока. Ну уйди уже, наконец, ты уже задолбал, если честно. Да. Нет. Всё, всё, давай.
Наш человек оказывается на улице поздно вечером. Пусть это будет очень холодный вечер и холодная ночь. Сильный мороз. Ну, по московским меркам сильный. Минус двадцать пять градусов. Примерно.
Наш человек оказался в непростых обстоятельствах. У нашего человека нет денег. Ну так, мелочь какая-то осталась, и всё. Не хватит ни на номер в гостинице, ни на то, чтобы пересидеть ночь в каком-нибудь заведении. В заведении надо что-то заказывать, а заказывать не на что.
У нашего человека кончились деньги на телефоне, и он не может никому позвонить. Ему не к кому идти – или потому, что он не может сейчас позвонить, или, может быть, просто не к кому, нет человека, который мог бы его приютить на ночь. Своего жилья у него в Москве и окрестностях тоже нет. Может быть, временно, а может быть, постоянно. Москвич он или приезжий – мы этого не знаем. Но он хорошо ориентируется в Москве.
На завтрашнее утро у нашего человека назначена встреча, и в результате этой встречи у него снова появятся деньги, возобновится мобильная связь, будет где переночевать и даже, наверное, где жить, в общем, завтра утром у него всё наладится. Но это будет только завтра утром. До завтрашнего утра надо как-то дожить.
Минус двадцать пять градусов.
Зато у нашего человека есть транспортная карта “Тройка”, на которой лежит где-то шестьсот рублей.
Придумаем место, откуда начинается действие. Просто от балды. Допустим, нашего человека выставили на улицу из дома номер 10 по улице Вавилова.
Наш человек выходит на улицу Вавилова. Начало одиннадцатого. Человек медленно бредёт по улице Вавилова, вдоль трамвайных путей, к метро “Ленинский проспект” и понимает, что у него есть единственная возможность скоротать эту морозную ночь в Москве – ездить всю эту ночь. Потому что сейчас в Москве есть ночной общественный транспорт. В основном автобусы. Были ещё два троллейбуса и один трамвай. Нашему человеку уже доводилось пару раз пользоваться московским ночным транспортом. Правда, это происходило в гораздо более приветливых температурных и жизненных условиях. Наш человек знает, что большинство ночных автобусов отправляется от метро “Китай-город”, от нижнего выхода из этого метро. Надо будет ездить на разных маршрутах от “Китай-города” до конечных и обратно, и так, в автобусах, пройдёт ночь.
Шестисот рублей на эти поездки должно хватить с большим запасом.
В московских автобусах, за немногими исключениями, тепло и уютно. Наш человек представляет себе предстоящие поездки, и ему нравится это. Ему кажется, что это будет не такая уж плохая ночь.
К тому же один из ночных автобусов идёт от “Китай-города” до “Новокосино”, а нашему человеку как раз туда и надо, у него там, недалеко от метро, та самая вожделенная встреча, в результате которой у него появятся деньги, заработает телефон и вообще жизнь наладится. И надо будет так подгадать, чтобы под утро сесть в этот самый автобус и доехать до метро “Новокосино”.
Наш человек приободряется, ускоряет шаг и подходит к метро “Ленинский проспект”. Тут же рядом – станция “Площадь Гагарина” Московского центрального кольца (МЦК) – круглой железной дороги вокруг центра Москвы. Ночные автобусы начнут ходить только после полуночи, и наш человек резонно решает проехать круг по Московскому центральному кольцу. Тем более что он давно собирался это сделать.
Наш человек переходит небольшую улицу (он не знает, как она называется, этого вообще практически никто не знает, все думают, что это просто безымянная улица, просто такая дорога между входом в метро “Ленинский проспект” и станцией “Площадь Гагарина”, но мы-то знаем, что на самом деле эта дорога называется Проектируемый проезд № 4432), поднимается по лестнице, входит в вестибюль станции “Площадь Гагарина”, прикладывает к жёлтому кругу на турникете свою карту “Тройка”, спускается сначала по лестнице, а потом по эскалатору и оказывается у выхода на платформу. Электронное табло сообщает нашему человеку, что поезд, следующий по часовой стрелке, прибудет через семь минут, а поезд, следующий против часовой стрелки, прибудет через пять минут. Нашему человеку всё равно, в каком направлении ехать, и значит, он поедет против часовой стрелки.
На платформе холодно, хотя и не так, как на улице, потому что платформа располагается под крышей, фактически под землёй, внутри короткого туннеля. После четырёх минут ожидания вдали появляется поезд “Ласточка”, вернее, сначала видны только его ярко-белый прожектор и две ярко-белые фары, а через несколько секунд становится виден уже весь поезд, красивый, покрашенный в красно-серые корпоративные цвета РЖД. Красно-серый поезд “Ласточка” с тихим приятным свистом (такой свист ещё издают реактивные самолёты) подъезжает к платформе, останавливается и открывает перед нашим человеком свои автоматические двери. Наш человек входит в практически пустой вагон и садится в удобное кресло у окна, с правой стороны, если смотреть по ходу движения.
В вагоне поезда “Ласточка” тепло, светло и чисто (только на одном кресле какой-то варвар оставил кучку шелухи от семечек и другой мелкий мусор). Как уже было сказано, пассажиров почти нет. На электронном табло мелькают названия станций (они расположены очень часто). На телевизионном экране, прикреплённом к потолку, воспроизводится бесконечный фильм о необходимости соблюдать меры безопасности на железнодорожном транспорте. Вот весёлый паренёк зацепился за поручни хвостового вагона электрички (этот странный спорт называется зацепинг), лихо едет, достаёт из кармана смартфон, повисает на одной руке, а второй рукой делает селфи. Первая рука соскальзывает с поручня, и уже не очень весёлый паренёк со смартфоном в руке падает спиной на железнодорожное полотно и, кажется, ударяется головой о рельс или шпалу, в общем, с ним всё плохо. Другой паренёк, на велосипеде, тоже весёлый, использует железнодорожный путь в качестве полигона для отработки байкерских навыков, пытается запрыгнуть велосипедными колёсами на рельс, на него налетает стремительная электричка, и вот уже от весёлого паренька на велосипеде остаются только искорёженный велосипед и не менее искорёженное физическое тело, а душа улетает на тот свет. И ещё какие-то весёлые идиоты вытворяют что-то затейливое на железнодорожных путях, и их неизбежно и безжалостно давят стремительные электрички, выкрашенные в красно-серые корпоративные цвета РЖД, а потом снова весёлый паренёк совершает акт зацепинга, делает селфи и гибнет, гибнет, гибнет.
В этом месте мы, по идее, должны были бы написать о том, что наш человек смотрит в окно и видит разные интересные виды старых московских промышленных окраин. МЦК проходит по необычным местам, где “москвичи и гости столицы” бывают редко, если у них нет для этого каких-то специальных оснований, очень интересный маршрут, есть на что посмотреть. Мы должны были бы описать, как наш человек любуется заброшенными заводскими корпусами, Москвой-рекой, лесным морем Лосиного Острова, красивыми модернистскими станционными зданиями столетней давности и так далее.