У Маргариты была непростая судьба. Девочке было всего шесть лет, когда ее отец погиб. Ее старший брат Франциск II правил всего год, а затем тоже скончался в возрасте шестнадцати лет от гангрены. Есть предположение, что в его ранней смерти были виновны противники семьи Валуа. Официальным монархом был назван десятилетний Карл IX, а на самом деле страной правила его мать Екатерина Медичи, назначенная регентом при малолетнем сыне. Королева была хитрой и коварной. Это Екатерина решила выдать дочь Маргариту за Генриха Наваррского, отец которого был лидером гугенотов. При этом сама Екатерина была ярой католичкой, настроенной против гугенотов. Настоящую Маргариту совсем не обрадовало известие о том, что ей нашли жениха. Она была страстно влюблена в красавца герцога Генриха де Гиза, и он отвечал ей взаимностью. Об их бурном романе говорили всюду, хотя прямых доказательств физической близости между ними нет. Маргарита много лет спустя в мемуарах описывает Гиза как малопривлекательного человека. Это можно объяснить тем, что воспоминания она написала уже во времена правления Генриха Наваррского, коронованного под именем Генриха IV. Возможно, королева просто не захотела открывать одну из своих самых неприкосновенных тайн. Сохранилось только одно письмо Маргариты к Гизу, в котором сказано: «Я же буду неустанно возносить молитвы Господу, как всегда это делала, умоляя его даровать Вам удачу и славу, что также желают Вам все добрые люди, а я более чем кто-либо, выражаю Вам свою вечную преданность и любовь».
Как бы то ни было, Маргарита и Генрих Наваррский поженились 18 августа 1572 года. К тому моменту Генрих уже был королем Наварры. Есть сомнения в законности этого брака, ведь Маргарита была католичкой, а Генрих – гугенотом, и было необходимо разрешение Ватикана. Но Ватикан так и не дал разрешения на их брак. Кардинал благословил молодых на паперти собора Парижской Богоматери. К алтарю Маргариту вел герцог Анжуйский – любимый брат. Генрих Наваррский и Маргарита Валуа никогда не были вместе у алтаря. А через несколько дней случилась та самая Варфоломеевская ночь – массовая резня гугенотов. Одна часть французов резала другую по всему Парижу, включая королевский замок Лувр. По разным подсчетам, в те кровавые дни погибло от 3000 до 10 000 гугенотов. Интересно, что в мемуарах Маргариты де Валуа сохранилось одно из немногих правдивых описаний этой чудовищной ночи, где она сделала предположение, что её мать Екатерина Медичи специально не посвящала дочь в кровавые замыслы, рассчитывая на ее смерть от рук разъяренных гугенотов. Это обстоятельство оправдало бы все убийства и спасло бы репутацию королевской семьи. Маргарите повезло, и она чудесным образом спаслась от расправы. И не только спаслась сама, но и спасла жизнь как минимум трем рыцарям из ближайшего окружения Генриха Наваррского. А один из них, окровавленный, упал к ее ногам в спальне. Все, кто помнит историю книжной королевы Марго, сразу скажут: это же был Ла Моль – тот самый гугенот, которого Марго спасает во время Варфоломеевской ночи. И сильно ошибутся. Подлинный Ла Моль вовсе не был гугенотом, и роман их начался несколько позже.
Из мемуаров Маргариты, опубликованных спустя тринадцать лет после смерти королевы, Франция впервые узнала о том самом загадочном человеке из ее спальни и о том, как испуганная всем происходящим девятнадцатилетняя девушка спасала, не задумываясь, человеческие жизни. Знаменитый мемуарист Пьер де Бурдей, аббат де Брантом, утверждал: «Она [Маргарита] отнеслась к избиениям с большим нетерпением и спасла многих, в том числе одного гасконского дворянина (мне кажется, что его звали Леран), который, весь израненный, бросился на кровать, где она спала, а она [королева] прогнала убийц, преследовавших его вплоть до дверей; ибо она всегда была милосердна и проявляла доброту ко всем, как подобает дочерям Франции». То есть Леран, а вовсе не де Ла Моль! Маргарита читала мемуары Брантома и согласилась с ними. Именно ему она посвятила мемуары. Историки до сих пор не сходятся во мнениях, какой же это Леран был спасен в спальне королевы Маргариты.
История любви Маргариты к подлинному Ла Молю началась спустя десять месяцев после ее свадьбы с Генрихом Наваррским. Ей было двадцать, а Ла Молю – сорок четыре. Он был не гугенотом, а страстным католиком; парижанином, а совсем не провинциалом. Прославился своими победами на любовном фронте и многочисленными интригами. Современники говорили о нем: «Больше умел побеждать на полях Венеры, чем на полях Марса…» Отношения между Маргаритой и Ла Молем были бурными, но наступило быстрое охлаждение друг к другу. Как истово верующий католик, после буйных ночных оргий он отстаивал церковные мессы днем, «исходя из убежденности в том, что благочестиво выслушанная месса искупает все грехи и буйства, какие бы ни пришлось совершить». Придворные говорили: «по количеству месс, которые отстоял за день Ла Моль, можно было точно узнать, сколько раз он за этот день согрешил». А после покаяния опять начинал грешить. Ла Моль был одним из миньонов герцога Алансонского, младшего брата короля Карла, и, по некоторым источникам, даже любовником. Ла Моль участвовал в заговоре против короля и поплатился головой. Не только он, но его друг Коконат (Коконас), Генрих Наваррский и принц Франсуа. Все заговорщики были арестованы, Генриха и Франсуа выпустили на свободу, а своими головами поплатились те, кто не носил фамилии Валуа или Бурбон. Перед смертью Ла Моль прошептал: «Господи! Пресвятая Дева Мария, помилуй меня… Я поручаю себя молитвам королевы Наваррской и других дам».
Согласно Дюма, Маргарита спасла также своего мужа Генриха Наваррского в страшную Варфоломеевскую ночь. Это так и осталось невыясненным. В мемуарах она написала только то, что отказалась вести разговоры о разводе с королем Наваррским вопреки желанию своей семьи. А кардинал Ришелье, хорошо знавший Маргариту, в мемуарах написал так: «Она была самой известной королевой своего времени… Если свадьба Генриха и Маргариты оказалась настолько ужасающей для всей Франции, она оказалась не менее ужасной и для ее личной судьбы. Ее муж подвергался смертельной опасности, шел спор о том, следует ли его уничтожить, она спасла его». В 1582 году в одном из писем к Генриху Наваррскому она напишет: «Я всегда отвечала своей жизнью, чтобы с Вами ничего не случилось». Как бы то ни было, после ужасной Варфоломеевской ночи Генрих Наваррский и Маргарита остались заложниками в Лувре. Вообще, отношения Генриха и Маргариты поражали современников. В мемуарах королева написала, что муж ей был физически неприятен и что она видела в Генрихе только брата, а он в ней – сестру. Но вместе с тем это не исключало их отношений как мужа и жены со сценами ревности и взаимными упреками. Известно также, что королева Наваррская мечтала забеременеть от мужа, о чем даже писала матери. Но тут королева влюбилась по-настоящему. Его звали… Луи де Клермон, сеньор де Бюсси д’Амбуаз, да-да, тот самый Бюсси из другого романа Александра Дюма. Реальный де Бюсси совсем не соответствовал книжному герою. Чтобы обогатиться, он в Варфоломеевскую ночь убил семерых своих кузенов, уверяя, что они были гугенотами. И унаследовал все их замки и земли. Между Бюсси и Маргаритой вспыхнула взаимная любовь с первого взгляда. Сохранились стихи, которые Бюсси написал Маргарите: «Моя жизнь, как темная ночь, если в ней нет света Вашей любви!» Маргарита была настолько поглощена своей любовью, что Генрих Наваррский, который раньше относился спокойно к увлечениям супруги, стал ревновать. Из-за политических интриг Маргарита и Бюсси были вынуждены расстаться. Смерть Бюсси до сих пор окутана тайной. Известный факт, что ему назначила встречу та самая графиня де Монсоро! Он явился на встречу, но его поджидали убийцы. Причиной этого убийства все-таки была политика, а не любовь.
Как ни охраняли заложников королевских кровей, Генрих Наваррский все-таки бежал из Парижа в родную Наварру и опять стал гугенотом. Мать и король продолжали удерживать Маргариту в Париже, предполагая, что это она способствовала побегу мужа. Она воссоединилась с Генрихом лишь через два года, когда с гугенотами заключили промежуточный мир. Пребывание при наваррском дворе королева считала одним из самых счастливых периодов своей жизни. В Наварре изысканная Маргарита тоже погрузилась в атмосферу пышных балов, праздников. Много читала и беседовала с философами и поэтами. Здесь она переживет еще одну большую любовь. Это был придворный ее младшего брата Франсуа – маркиз де Шанваллон. Помимо де Бюсси, о котором она много пишет в «Мемуарах», Шанваллон – второй и последний доподлинный любовник королевы. В феврале 1582 года она уезжает в Париж вслед за младшим братом и маркизом Шанваллоном. Здесь ее связь с маркизом стала общеизвестной. Маргариту подозревали в рождении незаконного ребенка от маркиза. Разгневанный король Генрих IV приказал ей отправляться назад к мужу в Гасконь. Говорили, что Шамваллон приворожил королеву. Она выполняла все его просьбы и даже закрывала глаза на измены. Вскоре фаворит оставил свою королеву, выгодно женившись на другой. Маргарита очень тяжело переживала предательство. Мать и брат настаивали на ее возвращении к Генриху.
В августе 1583 года Маргарита с небольшой свитой двинулась назад в Нерак, где ее никто не ждал. Генрих Наваррский остановил супругу в пути и заставил ждать результатов переговоров с Генрихом III. Он требовал компенсации от короля Франции за предоставление крова Маргарите. Семь месяцев длились переговоры и унизительное ожидание, пока король Наварры не соблаговолил разрешить продолжить путь. В одном из писем Маргарита рассказывала об этом времени: «Моя жизнь сравнима с рабским положением, я повинуюсь силе и могуществу того, кому не могу сопротивляться». Она вернулась было в Наварру – и убедилась, что никому там не нужна и не интересна. У мужа случился очередной роман с Дианой д’Андуэн, графиней де Грамон, которую за красоту прозвали прекрасной Коризандой. Он опять весь переполнен любовью. Генрих Наваррский, как известно, был человеком любвеобильным. Кто-то из дотошных историков даже подсчитал, что у французского короля было около пятидесяти фавориток.