Несколько месяцев германцы все-таки воевали, устраивали базы, отыскивали китайские войска и запоздалых боксеров, предпринимали жестокие карательные экспедиции для наказания ни в чем не повинных деревень, но к чему они все это делали — было неизвестно.
Неизвестным осталось также, каким образом и для чего погиб начальник их штаба генерал Шварцгоф, сгоревший в Пекине посреди дворцов, на глазах всех, в несгораемом асбестовом доме.
Известно только, что сам фельдмаршал граф Вальдерзее был спасен из горевшего дома — русским офицером Крикмейером, подпоручиком Выборгского полка, состоявшим при фельдмаршале.
Сорок лет назад
Сорок лет назад в Китае совершались события, подобные тем, что разразились в 1900 году.
Англия и Франция были в войне с Китаем, и их войска, под начальством главнокомандующих — английского генерала Гранта и французского Монтобана, подошли к Пекину и готовились к штурму столицы, так как китайцы не хотели принять их ультиматума.
Россия оставалась нейтральной. В то время державы еще не имели своих постоянных представителей в Пекине и Россия не пользовалась никаким влиянием при Пекинском правительстве.
При англо-французской армии находился русский посланник граф Н. П. Игнатьев, командированный в Пекин для разрешения различных русско-китайских вопросов, подлежащих обсуждению на основании Тяньцзиньского, Айгунского и прочих договоров. Прежде всего было необходимо добиться признания Айгунского договора, который Китайское правительство отвергало как неправильно заключенный.
Еще в 1859 году Китайское правительство смотрело на Россию и прочие великие державы как на неполноправные вассальные государства и поручало ведать дела с ними той же палате Лифаньюань, которая ведала дела с Монголией и Маньчжурией. Китайские министры оставляли без внимания самые энергичные представления русского посланника и с таким пренебрежением относились к иностранным представителям, что не позволили графу Игнатьеву выехать из Пекина и взяли под стражу американского посланника Уарда.
С таким правительством и при соревновании Франции и Англии графу Игнатьеву нужно было вести сложные дипломатические дела и добиться значительных выгод для России.
В распоряжении русского посланника не было ни денег, ни войск, ни флота, чтобы произвести необходимое давление на пекинское правительство. Он мог рассчитывать только на поворот событий и на свои собственные дипломатические способности.
Генерал-адъютант граф Н. П. Игнатьев
После того как китайская армия была наголову разбита возле моста Палицяо и богдыхан с высшими чинами правительства бежал из столицы, все китайцы были в смятении. С другой стороны, англичане и французы были также в затруднении, не зная, с кем и как начать мирные переговоры.
Граф Игнатьев блестяще воспользовался всеми преимуществами нейтрального положения России и сумел поставить себя в такое выгодное положение между враждующими сторонами, с которыми всеми он сохранил самые дружественные отношения, что и китайцы и союзники просили графа Игнатьева быть их посредником для заключения мира.
5 октября 1860 года, принимая китайских сановников, явившихся просить о посредничестве, граф Игнатьев сказал им речь, которая может быть слово в слово повторена через сорок лет и основания которой совершенно сходятся с взглядами Ли Хунчжана на русско-китайские отношения.
Доказав в своей речи справедливость требований России и описав могущество русского царя и то значение, которым он пользуется в глазах европейцев, русский посланник сказал:
— Россия всегда принимала в вас живейшее участие. Она не раз давала вам благие советы и указывала, как избежать бедственного положения, в котором вы находитесь за последние годы. Но ваше правительство, вместо того чтобы следовать этим советам, слушало советы всяких недостойных людей. 11 месяцев прожил я напрасно в Пекине, делал многократные предложения, явно клонившиеся к вашей же пользе, но вы не обратили на них внимания и, вероятно, скрывали их даже от богдыхана. Что нужно думать после вашего отказа принять предложенное Россией и усовершенствованное оружие и инструкторов? Россия может жестоко наказать вас за неисполнение ее законных требований и отомстить за то невнимание, с которым вы отнеслись к ее представителю. Ей ничего не стоит нанести вам неотразимый удар в любое место вашего государства, соприкасающегося с нашим на протяжении 10 000 верст. Вам известно, как много сухопутных войск имеет Россия, — известно, что наша эскадра стоит в Печилийском заливе, и все-таки Россия не только не желает воспользоваться вашим настоящим безвыходным положением, но она готова даже доказать свое доброе расположение к вам. Вам прекрасно известны требования моего правительства, о котором написано уже столько бумаг в верховный совет. Назначьте уполномоченных для решения этих дел. Обещаетесь следовать нашим советам в ваших действиях относительно союзников, и я ручаюсь, что Пекин будет спасен, что Маньчжурская династия останется на престоле и что все ваши дела устроятся наилучшим образом.
Пекинские ворота, пробитые русскими гранатами
Граф Игнатьев заключил свою речь словами:
— Пора вам понять, что одна Россия искренно благоприятствует Маньчжурской династии и она одна может спасти вас.
Своевременное вмешательство и искусное посредничество графа Игнатьева спасло Пекин от штурма и ускорило заключение мира между Китаем и союзниками. В Англии и Франции не должны забывать о той роли, которая принадлежала русскому посланнику в заключении Пекинских трактатов 1860 года.
В знак своей признательности за устройство мира китайцы согласились на все главнейшие требования графа Игнатьева: Китайское правительство признало и дополнило Айгунский договор 1858 года; весь Амурский и Уссурийский край были признаны принадлежащими России; русско-китайская граница на западе Китая изменена в пользу России; разрешено открыть консульство в Кашгаре; разъяснены пограничные вопросы; приобретены новые права и выгоды для русской торговли в Китае и пр.
Образ действий графа Игнатьева, увенчавшийся такими блестящими результатами для интересов России, несмотря на те огромные препятствия и трудности, которыми он был окружен, остается до сих пор программой русской политики в Китае, которая сводится к следующим основным положениям: внимательное изучение своебразной жизни и понятий китайцев, тесная дружба с Китаем и независимый образ действий в Китае среди других держав.
Подробности о деятельности графа Игнатьева в Пекине сообщены в недавно изданной (в Порт-Артуре) интереснейшей книге молодого автора лейтенанта барона А. Буксгевдена, безвременно скончавшегося в Пекине летом 1902 года[97].
Ввиду вырождения и дряхлости Маньчжурской династии, ее шаткости и той непопулярности, которой она пользуется в китайском народе, ввиду даже возможного ее падения, — русской политике в Китае предстоит ныне весьма серьезное дело: зорко наблюдать за народными волнениями, которые уже давно тревожат Юг Китая, и заблаговременно выработать определенный план действий — на благо китайского народа и в интересах России.
Третья частьМукден
И ли фу жень чжай
Фэй синь фу е
Ли бу шань е
И дэ фу жень чжай
Чжун синь юэ
Эр чэнь фу е.
Если покорять людей силою,
а не покорять сердцем,
сила их не свяжет.
Если покорять людей добром,
они будут радоваться от сердца,
это будет искренняя покорность.
В Южной Маньчжурии
День тезоименитства царицы Марии Феодоровны — 22 июля — был днем замечательных совпадений в истории русских военных действий 1900 года. В один и тот же день — в Тяньцзине русские и союзные войска начали решительное наступление на Бэйцан и Пекин; в Северной Маньчжурии русские заняли Айгунь, а в Южной Маньчжурии русские бомбардировали и взяли Инкоу.
Говоря о порте Инкоу, называемом иностранцами обыкновенно Ньючжуаном, англо-китайские и англо-японские газеты очень часто замечают, что Россия коварно и самовольно захватила договорный порт и, официально обещавшись возвратить его Китаю при утверждении в нем законного порядка вещей, по-видимому, «забыла о своем обещании».
Хотя со времени занятия Россией Инкоу прошло два года, однако едва ли хоть одна иностранная газета станет утверждать, что всеми ожидаемый и лелеемый законный порядок вещей в Китае уже утвержден или может быть так скоро достигнут. Пока в городах внутреннего Китая находится хоть один солдат иностранных экспедиционных или оккупационных корпусов, для России не представляется, конечно, никаких оснований выводить свои войска из Инкоу, который не только имеет огромное военно-стратегическое значение для Маньчжурии, но и является одним из конечных пунктов выстроенной нами Китайской Восточной железной дороги.
Кроме того, иностранные газеты, вероятно, недостаточно осведомлены относительно того, что, благодаря быстрому занятию Инкоу Россией, не только порядок не был нарушен в этом порту, вследствие чего международная торговля могла беспрепятственно продолжаться, но и сами иностранцы, живущие в этом городе и напуганные действиями боксеров и китайских властей, просили русского консула А. Н. Островерхова о скорейшем занятии Инкоу Россией.
После падения Тяньцзиня 30 июня 1900 года часть китайских войск отступила по направлению к Бэйцану, где и укрепилась, а другая часть вместе с боксерами ушла в Лутай и Шанхайгуань, откуда стала угрожать Инкоу.
Боксеры, свирепствовавшие по всей Маньчжурии, в большом количестве вошли в китайский квартал Инкоу и возбуждали китайское население против иностранцев.
К половине июля положение дел в порту стало весьма тревожным. Иностранное население охранялось русской охранной стражей полковника Мищенко, канонерской лодкой «Отважный», которой командовал капитан 2-го ранга Клапье де Колонг, и двумя японскими канонерками.