- Возможно ли было, чтобы кто-либо из них подошел, допустим, к Берии или Маленкову и высказал предположение, что Сталина отравили?
- Не представляю, кто бы это мог быть. Все боялись. Тем более, необходимо учитывать принятую во врачебном сообществе иерархию и механизм передачи ответственности. Исходя из этого, делаю «дикое» предположение, что таким лицом мог оказаться только министр здравоохранения.
- А те врачи, которые лечили?
- Лечащие врачи в системе Лечсанупра Кремля выполняли рекомендации консультантов. А вот среди консультантов как раз и была вся академическая элита. Поэтому значительная часть ответственности за лечение и определение его стратегии лежала на них. Зачастую именно они рекомендовали и лечащих врачей.
- Остается только пожалеть, что там не было такого человека, как доктор Тимашук...
- В какой-то степени - да...
- Как вы думаете, знали ли врачи утром 2 марта, что Сталин умрет? А если нет, то когда они могли дать такой прогноз?
- Сказать, что знали наверняка - естественно, нет. Но вопрос ведь еще и в том, как жить. О восстановлении работоспособности не было и речи. Дальше стране предстояло обходиться без Сталина, даже если бы он остался жив.
...Само собой, официальное заключение констатировало естественную смерть - от кровоизлияния в мозг. На самом деле вопрос о причине смерти Сталина куда более темный. Одно время были доступны для исследователей хранившиеся в РГАСПИ три папки с разрозненными медицинскими документами за разные годы, имеющими отношение к состоянию здоровья Сталина. Никаких выводов по ним сделать нельзя. Более того, с документами последних дней жизни вождя явно проводились какие-то манипуляции, акт вскрытия редактировался, похоже, несколько раз. Когда, зачем, с какой целью?
Более того, можно быть полностью уверенными, что если врачи и заметили какие-нибудь несоответствия в картине болезни, то они постарались их затушевать. Причина проста: медики боялись, и боялись смертельно. Не зря Берия, по воспоминаниям самих врачей, успокаивал их, говорил, что им доверяют, чтобы они работали спокойно и делали то, что считают нужным. Но Берия высоко, а госбезопасность - вот она, рядом, там правит бал тот же министр, который раскрутил «дело врачей». Малейшее подозрение - и медики окажутся в тех же камерах с самым страшным из всех возможных обвинений. Сталина все равно не спасти, а сами сгорят. Нет уж, лучше сделать так, чтобы клиническая картина полностью соответствовала официальному диагнозу.
Мы сейчас не можем точно сказать, своей ли смертью умер Сталин. Если не своей, то, скорее всего, причиной 26 июня стало 5 марта. Но все равно остается открытым вопрос мотивации. Теперь он будет звучать немножко иначе: «За что убили Сталина?». А если смерть вождя все же естественная, то перед нами все равно стоит первоначальный вопрос: «За что убили Берию?». Девять из десяти, что оба эти вопроса имеют один и тот же ответ.
Глава 6 САМОЕ СТРАННОЕ ДЕЛО МВД
«В тяжелой болезни т. Сталина виновны те же врачи-убийцы. Это, видимо, они и т. Сталину давали лекарства замедленного действия».
«Как жаль, что он так тяжело заболел. Не приложили ли руку к его здоровью евреи?»
«Не может быть, чтобы это обошлось без подлых рук врачей-убийц».
«Все возможно. У т. Сталина повышенное давление крови, а его враги направляли на юг лечиться. На юге же находиться с такой болезнью противопоказано. Это тоже, видимо, делали врачи».
«Вполне возможно, что тут врачи замешаны. Если это дело подтвердится, у народа еще больше будет возмущения против евреев».
По ходу работы Николай Добрюха делает одно очень точное замечание. «Медики знали: скажи они, что вождя отравили, а они все эти дни лечили инсульт и гипертонию, Берия арестует их тут же. А уж под пытками они сами наговорят что угодно. Так организованное как раз в эти дни (не важно кем!) "дело врачей" сыграло зловещую роль в убийстве Сталина».
Ну почему же «не важно кем», дорогой коллега? Если «дело врачей» имеет отношение к смерти вождя, то это как раз невероятно важно: кто и зачем его организовал? Тем более что никакого логического основания (кроме паранойи и патологического антисемитизма Сталина) оно не имеет до сих пор.
Начнем с конца
Берия, едва придя после смерти Сталина в МВД, в первую очередь разгромил «дело врачей». Уже 13 марта он назначил проверку самых громких дел МГБ. «Дело врачей» было прекращено первым. 3 апреля ЦК принял следующее постановление.
Док. 6.1. Из постановления Президиума ЦК КПСС по «делу о врачах-вредителях».
«1. Принять предложение Министерства внутренних дел СССР:
а)о полной реабилитации и освобождении из-под стражи врачей и членов их семей, арестованных по так называемому «делу о врачах-вредителях», в количестве 37 человек;
б)о привлечении к уголовной ответственности работников б[ыв - шего] МГБ СССР, особо изощрявшихся в фабрикации этого провокационного дела и в грубейших извращениях советских законов.
2. Утвердить прилагаемый текст сообщения для опубликования в центральной печати.
3. Предложить б[ывшему] Министру государственной безопасности СССР т. Игнатьеву С. Д. представить в Президиум ЦК КПСС объяснение о допущенных Министерством государственной безопасности грубейших извращениях советских законов и фальсификации следственных материалов.
4. Принять к сведению сообщение тов. Л. П. Берия о том, что Министерством внутренних дел СССР проводятся меры, исключающие возможность повторения впредь подобных извращений в работе органов МВД.
5. Отменить Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 января 1953 г. о награждении орденом Ленина Тимашук Л. Ф. как неправильный, в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами.
6. Внести на утверждение Пленума ЦК КПСС следующее предложение Президиума ЦК КПСС:
«Ввиду допущения т. Игнатьевым С. Д. серьезных ошибок в руководстве быв. Министерством государственной безопасности СССР признать невозможным оставление его на посту секретаря ЦК КПСС».
7. Настоящее постановление вместе с письмом тов. Берия Л. П. и постановлением специальной следственной комиссии МВД СССР разослать всем членам ЦК КПСС, первым секретарям ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов КПСС».
Через два дня Игнатьева сняли с поста секретаря ЦК. Формально это снятие должно было состояться на пленуме, который был назначен на конец месяца. Однако пленума ждать не стали, изгнание бывшего министра утвердили телефонным опросом всех членов ЦК, обзвонив более ста человек. А на пленуме Игнатьева вывели из состава самого ЦК и поручили комиссии партийного контроля решить вопрос о его партийной ответственности. Уже по стремительности оргвыводов можно представить, как был разъярен Берия!
Его сын Серго на следствии вспоминал замечательный разговор с отцом, относящийся к тому времени:
Цит. 6.1.
«После появления в газете "Правда" передовой статьи о серьезных недостатках в органах Министерства государственной безопасности в связи с делом врачей, я обратился к отцу с вопросом: "Почему охаивают работу Игнатьева, ведь он секретарь ЦК КПСС?"... Берия Л.П. на мой вопрос ответил раздраженно, презрительно по адресу т. Игнатьева: "Какой он секретарь ЦК, он... (нецензурное слово) собачье"»
«Сообщение для опубликования в печати», о котором говорится в постановлении, было скупой и официальной информацией МВД о прекращении дела. Но вместе с ним появилась еще и та самая знаменитая передовая под характерным названием: «Советская социалистическая законность неприкосновенна», где открытым текстом было сказано о фальсификации дел в МГБ и применении недозволенных следственных методов. А судя по стилю, которым написана статья, похоже, что она - по крайней мере, ее содержательная часть - принадлежит перу самого Берии.
Док. 6.2. Из передовой статьи «Советская социалистическая законность неприкосновенна». «Правда». 6 марта 1953 г.
«В нашей печати опубликовано сообщение Министерства внутренних дел СССР о результатах тщательной проверки всех материалов по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства.
В результате проверки установлено, что привлеченные по этому делу профессора и врачи были арестованы бывшим Министерством государственной безопасности СССР неправильно, без каких-либо законных оснований. Как говорится в сообщении Министерства внутренних дел, проверка показала, что выдвинутые против этих лиц обвинения являются ложными, а документальные данные, на которые опирались работники следствия, несостоятельными. Установлено, что показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части бывшего Министерства государственной безопасности путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия...»
Позднее, на июльском пленуме ЦК, эту публикацию также поставят Берии в вину - зачем, мол, выносил сор из избы. Однако вопросами печати все еще ведал ЦК КПСС, и без соответствующего партийного решения этот материал не мог бы появиться. Стало быть, партия не возражала...
4 апреля Берия подписал беспрецедентный приказ «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия» (приведен в Приложении). Подписывал министр, а готовил приказ Богдан Кобулов, первый заместитель - ему принадлежит основная доля работы по этим делам. (Тот самый Кобулов, которого потом, в порядке особого цинизма, ославили главным костоломом в бериевской команде.) Ему не привыкать - в 1938 году именно он возглавил Следственное управление НКВД, созданное специально для разгребания ежовских «авгиевых конюшен». Тогда творившемуся в органах беспределу не дали публичной оценки, спустили на тормозах - теперь приходилось расплачиваться за все сразу.