– Секунду!
Он вынул ключ и повторил алгоритм сначала. Урчание. Затем – мертвая глушь. Мертвая… Опомнившись, Крис оглянулся снова, проверяя, сколько метров осталось между ними и банши. Заметив, что с одним их разделяет всего десяток шагов, Крис чертыхнулся.
– Давай же, Кошечка, кис-кис-кис!
На пятую попытку двигатель снисходительно отозвался. Флейта хлопнула в ладоши от радости и едва не опрокинулась назад, когда Крис газанул. Позади все еще раздавались хищные вопли, и Флейта впилась в шею Криса ногтями, боясь, что один из них случайно подействует на него.
– Далеко мост? – выкрикнула Флейта, и Крис покачал головой.
– Мост выходит прямиком к ферме. Эти уроды пойдут за нами. Нельзя привести их с собой.
– Что это еще значит?!
– Вода замерзла позавчера, – не оборачиваясь, пояснил Крис так громко, чтобы Флейта расслышала. Он прикрыл лицо шарфом, стараясь не поперхнуться снегом, летящим из-под лыж снегохода. – Мы проскочим.
– Но ты едешь прямо в реку! Снегоход весит под три сотни, Роуз. Лед не выдержит. Это самоубийство!
Адреналин жалил изнутри, как осиный рой. Невзирая на холод, Крису сделалось жарко. Он боялся передумать и потому погнал снегоход еще быстрее. Тот подлетел ввысь на склоне и, приземлившись прямо перед рекой, стремительно пересек роковую черту.
Лед под лыжами предательски затрещал.
– Крис! – завопила Флейта.
Из-под снегохода летели осколки пробитого льда. Крис и сам знал, что все пошло не по плану: лед трещал под ними, как стекло. Крис пригнулся и вжался в панель. Все, в чем они нуждались сейчас, – это удача; везение добраться до противоположного берега раньше, чем треск льда опередит снегоход и погрузит их в ледяное течение.
Снег на ресницах растаял, и Роуз разглядел впереди твердую землю, но было поздно. Лед провалился, и Крис почувствовал, как снегоход уходит из-под него вниз.
– Прыгай! – крикнул он, но Флейта не расслышала. Тогда Крис без промедления отстегнул кобуру, за которую она держалась. Поведя снегоход в сторону, чтобы смягчить ее падение, Крис сбросил Флейту в сугроб, лишь услышав, как она взвизгнула напоследок.
«Себастьян не простит мне, если я потеряю Кошечку», – отрезвила панику внезапная мысль. Он снова повернул руль и, выскочив на берег, когда задние лыжи уже пробили лед и намокли, налетел на одну из скал.
Когда он пришел в себя, первым чувством, что вернулось к нему, была боль. Крис не понял, что именно у него болит, и оттого казалось, что болит все. Отплевавшись от снега, Крис пролежал на земле еще несколько минут, напрочь лишенный сил. Лишь затем он ползком вылез из-под снегохода и, превозмогая тошноту и головокружение, встал. Arctic Cat дымился, перевернутый набок, и сзади послышался вздох:
– Жаль Кошечку.
Флейта стояла рядом и счищала с себя клочки слякоти. Ее тугая коса растрепалась, и локоны танцевали вокруг лица, отливая бронзой. Вероятно, шапка слетела с нее во время падения и потерялась.
– Я больше никогда, – прошептала та, – НИКОГДА не сяду с тобой за то, что движется быстрее черепахи!
Он ухмыльнулся, пожав плечами, и устремил взгляд через озеро. Трещины разошлись, превратив застывшую реку в буйствующую. Банши беспомощно толпились на другой стороне, отрезанные от наступления.
– Зато мы в безопасности. И ферма тоже. Мост в милях отсюда, они не обойдут.
– Чудесно. Значит, пойдем пешком.
Крис оглядел поломанный снегоход и совестливо поморщился. Теперь белый сверкающий Arctic Cat – великолепный гоночный транспорт – был грудой искореженного металла.
– Я запомню, где бросил его, а потом Себастьян найдет и починит…
– Мне кажется, сначала Себастьян тебя убьет.
– Да, скорее всего.
Крис выкопал из снега свой рюкзак и принялся искать кобуру, но той нигде не было. Сугробы лежали слишком высоко и плотно. Похоже, теперь их путь стал еще опаснее – оружия не было.
– Зато мы сократили дорогу. Идти всего четыре мили, – махнул рукой Крис и побрел в сторону леса, что отгораживал ферму от реки и потенциальных угроз.
Флейта что-то сказала, но Крис не расслышал. Он был слишком расстроен из-за утраты револьвера. С ним Крис не расставался с тех самых пор, как тот заменил ему «ТТ», оставленный в логове Прайда при побеге. Револьвер, серебряный и всегда заряженный, каждую ночь лежал у него под подушкой, как оберег. Больше не чувствуя на поясе его тяжести, Крис ощущал себя голым.
– Почему Тото отпустил тебя? – спросил он у Флейты, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
– Я могу за себя постоять, – ответила она, немного подумав.
– Тем оружием, что он сунул тебе в рюкзак? Да, я все видел. Надеюсь, оно полезное, потому что я потерял свой револьвер.
– Это никакое не оружие, – буркнула она. – Может, лучше поговорим о том, что ты меня скинул?
– Это было ради тебя, – оправдался Роуз, перешагивая дерево. – Я не был уверен, что смогу вывести снегоход со льда. Эй! Мы вообще-то говорим о Тото. Почему его сестра у Прайда?
Флейта выдохнула облако пара, смотря себе под ноги.
– После сожжения МЗВ вместе с Джесс пришли и другие, – помрачнела она. – Они забрали с собой всех спящих. Среди них была Эльмира. Тото не успел ее вытащить. Ты знаешь, зачем они им?
– Понятия не имею, – признался Крис. – Но вряд ли они занимаются благотворительностью, как это делали мы.
Они продолжили идти по лесу и даже успели прикончить на ходу пачку кукурузных палочек, когда Флей снова заговорила:
– Как это происходит? Ну, когда ты умираешь. В смысле… Тебя убивают, а что потом?
– А потом я просыпаюсь будто после грандиозной вечеринки и с дичайшим похмельем, – ответил Крис, стараясь звучать непринужденно. Это была отнюдь не та тема, за которой он бы предпочел скоротать время, но пришлось пересилить себя. Он нуждается в доверии, а быть честным – единственный способ его заполучить.
– А если тебя просто ранят? Все заживает?
– Нет. Заживает лишь то, что меня убило.
– Как-то не слишком удобно.
– И не говори.
Флейта и Крис переглянулись, и на губах обоих заиграли улыбки. Он понимал, почему Джейми так привязалась к ней – Флейта была одним из самых приятных людей, с кем ему приходилось иметь дело. У Криса, не считая Себастьяна, настоящих друзей никогда не было. Он всегда надеялся, что еще будут, но его лучшие надежды никогда не сбывались. А вот худшие – запросто.
– Начинается метель, – озвучила Флейта, натягивая на голову капюшон. – Из-за тебя я потеряла шапку! Вдруг я простужусь? Мы успеем дойти?
– Постараемся.
Крис пропустил момент, когда просто остервенелый ветер перерос в снежную вьюгу. И вот они уже не видят ничего дальше собственного носа. Зашедшее солнце угнетало не меньше воя, слышащегося вдалеке. Стая волков впереди и стая банши сзади. Роуз почти сорвался на бег, увидев в темноте блеск янтарных глаз.
– Мы точно не заблудились? – в сотый раз поинтересовалась Флейта, не отставая ни на шаг.
– Осталось совсем чуть-чуть!
Крис споткнулся, и они чудом не сорвались со склона, вовремя остановившись. Крис оперся ладонями о землю и выпрямился, когда сбоку донесся звериный рык.
– Роуз… Не двигайся.
– Нет, Флейта, – прошептал он, глядя на массивного серого волка, застывшего на расстоянии вытянутой руки. – Это так не работает.
Из-за вьюги воздух походил на туман: все, что было видно, – это горящие глаза и вздыбленная холка. А еще спустя секунду Крис увидел бритвено-острые клыки в раскрывшейся пасти, с которой капала голодная слюна. Волк дернул хвостом и пригнулся к земле.
– Беги! – крикнул он, и Флейта послушалась.
Волк настиг Криса в один прыжок. Челюсть клацнула в дюйме от его лица, и Крис уперся зверю в грудь, сцепившись с ним в тугой узел. Они кубарем покатились вниз. Волк заскулил, когда в падении Крис сумел подмять его под себя и ударить об камни, торчащие из-под снега. Скинув с себя животное, он побежал прочь, пока их не успели окружить остальные.
Ненавистная метель вдруг оказалась полезной: Крис постарался скрыться в ней от преследования волков, позволяя вихрю окутать себя. Дыхание сбилось, и, взяв передышку, Крис завертелся, выискивая взглядом еще один человеческий силуэт.
– Флейта!
Он вслушался в треск погоды, перебиваемый воем, и позвал снова:
– Флей!
В ответ доносились лишь звуки опасной природы – и ничего больше. Неужели он потерял ее из виду?! Флейта не могла убежать далеко, но гораздо хуже, если она осталась позади. Шансы отыскать ее в такую метель выглядели ничтожно малыми.
– Флейта!
Крис кричал снова и снова, продолжая идти в сторону дома. Тело ныло, и скопившаяся за день усталость давала о себе знать. Казалось, он шел целую вечность. Ноги уже не слушались. И, вновь оглушенный воем, Крис все-таки упал, опалив жгучим снегом лицо.
Он не знал, сколько пролежал так, сумев перевернуться на спину, но не подняться. Разлепив ресницы, покрытые инеем, он смотрел в небо, где полная луна звала за собою волков. Выросший на просторах Аляски, Крис привык к звездам, но впервые у него захватило дух. Смерть больше не пугала его. Но интересно, каково это – заснуть от холода и уже не проснуться? Или пойти на корм зверью? Такого опыта у него еще не было. Оживет ли он, если одна часть его туловища окажется там, а другая здесь?
Крис сомкнул веки, сонный, чувствуя покалывание мороза на губах. Когда он открыл глаза снова, то больше не увидел над собой бархатного полотна неба. Вместо этого над ним висели два изумрудно-зеленых глаза.
– Поднимайся, – велела Джейми, подхватывая его под руки. – Ну же!
Он посмотрел на нее, и лед, сковавший его тело, был за долю секунды растоплен. Крис встал, опираясь на Джейми.
Она обняла его за пояс и повела сквозь метель, а уже спустя пару минут они оба ввалились в дом, полный гостеприимного тепла и запаха специй.
– Если бы не ты, это была бы моя самая нелепая смерть из всех, – прохрипел он, распластавшись на полу перед камином. Джейми упала рядом с ним, устав тащить на себе половину его веса, и задрожала от холода.