От холода…
У Криса открылось второе дыхание. Он резко сел и смерил ее суровым взглядом.
– Что ты делала на улице?
Джейми убрала назад волосы, в прядях которых таял снег, и провела по голой ноге, растирая гусиную кожу. На ней была все та же фланелевая пижама без одной штанины, а еще наброшенный сверху бордовый джемпер – и все. Босые ступни стали синими, а губы – сливовыми. От небывалой злости у Криса свело скулы.
– Какого черта ты полезла на улицу?! – повторил он.
– Себастьян услышал шум и пошел проверить, – объяснила она, стойко выдерживая его взгляд. – Его долго не было, и я тоже пошла. А потом нашла тебя.
Крис раздулся от возмущения, но его вытеснила иная мысль.
– Флейта еще не пришла?
– Флейта здесь? – встрепенулась Джейми, и ее лицо исказил точно такой же испуг, какой переживал он сам.
– Да, волки нас разделили. Должно быть, она все еще бродит где-то по лесу.
– Себастьян найдет ее, – прошептала Джейми. Сложно было сказать, верит она взаправду или же пытается убедить себя в этом. – Надеюсь, с ними двумя все в порядке.
– Есть еще кое-что, о чем следует побеспокоиться, – произнес Крис и обвел пальцем багровое пятно, что растеклось на повязке вокруг бедра Джем.
Она опустила глаза и словно только тогда снова начала чувствовать боль. Крис застонал: как он не заметил этого сразу?! Он тут же придвинул Джейми к себе и принялся ее осматривать. Она была слишком удивлена, чтобы воспротивиться. Лишь вздрогнула от холода его пальцев, просачивающихся под бинт.
– Надо перевязать.
Джейми поджала губы, наблюдая за тем, как Крис, с кряхтением отлипнув от пола, добрел до аптечки под подоконником и выудил оттуда моток ниток с перекисью. Вернувшись, он пересадил ее в кресло. На лице Джем выступили желваки: Крис понял, до чего же ей больно ступать на раненую ногу.
– О чем ты думала, Джейми? – упрекнул ее он. – Побежала зимой на улицу с осложненным бронхитом и огнестрелом.
– Я подумала, кому-то может быть нужна моя помощь. И ведь не ошиблась.
Роуз хмыкнул, принявшись бережно стягивать с ее бедра окровавленный лоскут.
– Я бы никуда не делся. Больше так не делай, поняла? Теперь ты снова не сможешь ходить несколько дней. Спереди разошелся шов.
Он стер антисептиком кровь с ее кожи и осторожно обвел пальцами зияющую дырку от пули.
«Творение рук твоих. Ты гордишься?»
Крис мотнул головой и, достав пластинку таблеток из заднего кармана, быстро закинул пару штук себе на язык.
– Что это? – спросила Джем.
– Витамины.
– Хм, ну да.
Он продолжил заниматься бедром, стараясь не смотреть выше, где задранный джемпер открывал многое. Она сжимала колени вместе, но он все равно видел ее нижнее белье из ажура и хлопка. Крис сглотнул и сосредоточился на ране. Когда перекись начала жечь и Джейми захныкала, он нежно подул на рану, а затем достал нейлоновые нитки.
– Прости, но будет больно. Теперь моя очередь отвлекать тебя, да? – Он улыбнулся, но, заметив, как Джем недоуменно хмурится, смущенно пояснил: – Тогда в лесу. Ты тоже зашивала меня и болтала всякие глупости. О волосах, ноздрях… И еще кое-чем. Помнишь?
Это будто случилось в их прошлой жизни. Когда-то, когда Джейми еще верила ему, а он верил самому себе. Сейчас это казалось чем-то диким и невозможным. Джейми печально улыбнулась краешками губ, и Крис тоже. Теперь все было иначе.
Он продел нить в медицинскую иглу и аккуратно ввел острие в край раны. Джейми взвизгнула, забив другой ногой по полу так, что чуть не выбила ему коленом челюсть.
– Я никогда не спал с Барби.
Она сморгнула слезы и посмотрела на него. Те побежали по ее щекам вниз, прокладывая дорожки до самого подбородка.
– Зачем ты говоришь мне это?
Крис воспользовался моментом и снова продел иглу, втягивая нить. Джейми зашипела и беззвучно заплакала, и ему сделалось тошно от самого себя – он вновь причиняет ей боль.
– В тот день, когда тебе пришлось убить мать Тото… Мы правда были на вылазке. Мы опоздали, потому что я умер.
Джейми шмыгнула носом и затихла, глядя на него во все глаза, пока он продолжал штопать, периодически подтирая стекающую кровь.
– Барби пришлось ждать, пока я оживу. Такое уже случалось раньше, поэтому мы и были так близки. В один из таких инцидентов она узнала правду обо мне и о Прайде, – Крис туго затянул нить, прежде чем перерезать ее швейными ножницами. – Однажды банши пробил мне легкое, и я захлебывался кровью. Я успел попросить ее не уходить, а подождать пару часов после того, как мое сердце не выдержит. Многое пришлось объяснить ей в тот день.
Джем дернулась, когда он оторвал кусок бинта и туго перетянул им ее бедро.
– Готово! – радостно объявил он.
– Что происходит в те моменты, когда ты… не ты? – спросила она вдруг посеревшими губами, и Крис забеспокоился. Ее скулы сделались острыми под пепельной кожей, будто еще чуть-чуть – и порвут ее. – Когда ты умираешь, а возвращаешься… психопатом. Себастьян рассказывал мне…
– Что он тебе рассказал? – ощетинился Крис, с грохотом захлопнув аптечку.
– Что это стало происходить с тобой не сразу, – осторожно произнесла она, взвешенно подбирая слова. – Где-то после твоей пятой смерти, да? Прайд узнал об этом и…
– И им так понравился тот, кем я становился, что они решили возвращать его снова и снова, пока он не останется насовсем, – хмыкнул Крис. – Да, так и было.
– Чем чаще ты умираешь, тем…
– Тем дольше он задерживается. Это сложно, Джем, – Крис вытер испачканные в крови пальцы и скомкал старые бинты. – Ты боишься меня?
Джем не ответила, но покачнулась в полуобмороке, и Крис придержал ее за плечи. Пальцы, сухие от морозного холода, ласково стерли слезы с ее щек – Крис сделал это раньше, чем успел себя остановить. Он всматривался в бледные искусанные губы и больше не видел в ней страха. А может, Джем просто слишком устала, чтобы выдавать его.
Входная дверь распахнулась, впуская внутрь отголоски метели и Флейту, подталкиваемую заснеженным Себастьяном.
– Bordel de merde![10] Ну и погодка, – съежился он, спеша запереть дом обратно. – Меня чуть не засыпало!
Крис отхлынул от Джейми и сделал вид, что занят уборкой. Стоило Флейте увидеть ее, как обе потянулись друг другу навстречу. Заверещав, они обнялись.
Крис непроизвольно улыбнулся. Кажется, ему наконец-то удалось сделать кого-то счастливым.
– А где моя Кошечка, Роуз?! – встрепенулся отогревшийся Себастьян.
…Кого-то, но не всех.
23. Под звуки музыки
Еще никогда этот фермерский домик, на который однажды набрел Крис на отшибе Аляски, так сильно не походил на настоящий дом. С прибытием Флейты все вокруг оживилось и стало искриться яркими красками, как праздничный салют. Они решили это отметить. Себастьян притащил с чердака украшения: гирлянды, корзинки, искусственные тыквы и восковые свечи. Уже через пару часов все было гармонично расставлено по нижнему этажу дома.
– У нас мультивечеринка. Хеллоуин, Рождество и Пасха в одном флаконе, – торжественно объявил Себ, закончив развешивать на люстре елочные игрушки и картонных летучих мышей.
Для Криса было жизненно необходимо поворчать о том, что у них есть дела поважнее, но Джейми сияла, и он не посмел открыть рот. С появлением Флейты она преобразилась: к ней вернулась энергия, улыбка и аппетит. Прихрамывая, Джем вышла в центр комнаты и привстала на носочки, дотягиваясь до жемчужной звезды, усыпанной блестками.
– Красивая, – улыбнулась она, и Крис подумал о том же самом, любуясь ею самой.
Ее снова лихорадило прошлой ночью, но маленькие победы были: невзирая на разошедшиеся швы, она уже увереннее ступала на больную ногу, а кашляла реже. Антибиотики заканчивались (и не только они), но Крис решил, что напомнит о них Себастьяну позже, раз все так занялись весельем.
Пока они вдвоем ремонтировали протекающую крышу, Флейта и Джем готовили ужин. Последней Крис настрого запретил держать в руках что-то тяжелее ложки, так что Джейми в основном резала овощи за столом и была дегустатором. Вместе с Флей они приготовили суп из дичи и картофельное пюре, постоянно хихикая и болтая.
– Да будет свет! – объявил Себастьян, стаскивая с себя шапку и взлохмачивая кудрявые волосы пальцами. – Я только что починил генератор, так что теперь электричество есть на кухне и в ванной. О, а еще это!
Он открыл старый проигрыватель и положил внутрь виниловую пластинку со слоем пыли. Дернув пару шнуров, Себастьян пихнул проигрыватель локтем, и по гостиной растекся джаз.
– Выруби этот ужас, – скривилась Флейта, отложив половник. – Словно наждачкой по ушам!
– А мне нравится, – пожал плечами Себастьян. – Да и все равно лучше, чем ничего.
– Но хуже, чем могу я.
Себастьян вопросительно нахмурился. Флейта стащила с подоконника длинный кожаный футляр и щелкнула замочком, вынимая позолоченный инструмент, увитый виноградными лозами между клапанами.
Крис не слышал ее игру уже много дней. Еще в МЗВ, когда их численность едва набирала с десяток человек, Флейта поигрывала у костра во время ужина, разбавляя тишину. Конечно, это было до того, как в их рядах появилась Барби с невыносимым характером и таким же невыносимым отвращением к музыке.
– Флейта… – крайне задумчиво протянул Себ. – Так вот почему тебя так называют! Это прозвище. А я-то гадал, что у тебя за садисты-родители.
– Да, обожаю «Дом восходящего солнца» в твоем исполнении, – улыбнулся Крис, поспешив отвлечь Флейту от мыслей об убийстве. В такие моменты ему становилось стыдно за Себастьяна, ей-богу!
– Я бы послушала, – подхватила Джем, выходя из кухни.
Он поднял взгляд на ее глаза. Она несла несколько ароматно дымящихся тарелок с едой. Одну Джем сунула Себастьяну, а вторую подала Крису.
– Спасибо, – кивнул он.
Наградив его неоднозначным, но уже не таким ледяным взглядом, она пошла на кухню за следующими.