– Хорошо. Помогай нам.
Я взглянула на Тото, не веря, что это правда сорвалось с его уст. Себастьян натянулся как струна, но тот уже отошел от него и сел на свое место.
– Если и вправду можешь, конечно.
Тото потер пальцами острую коленку Флейты, явно забыв о спрятанных под тканью ссадинах; она поморщилась, но смогла улыбнуться. Барби облегченно вздохнула, как и Себастьян, который был слишком чванлив, чтобы показать, как сильно он волновался. Задаваясь вопросом, что это сейчас было, – хваленая выдержка Тото или какая-то хитрость, – я мысленно помолилась, чтобы этого больше не повторялось.
– В Северном терминале, где они держат спящих, – снова заговорил Тото, – у меня там сестра, Эльмира. Нужно как-то вытащить ее при побеге.
– Уверен, что ей еще не вышибли мозги? – брякнул Грейс и тут же пожалел об этом, потому что взглядами, что устремились на него, можно было накалывать, как на вилы. – Вы же знаете, Сара отбирает «полезных» и «бесполезных», отправляя спецов убивать спящих по всей Аляске…
– Не мели чепухи! – взорвалась Барби, пнув его ботинком. – Сара не трогает родню прайдеров.
– Это так, – холодно признал Тото. – Сегодня моя очередь.
Почти хором возник вопрос:
– Очередь для чего?
– Его очередь идти со мной.
Себастьян отпрыгнул от распахнувшейся двери, пропуская внутрь девочку в голубом платье и с шоколадными волосами, забранными ободком. Сейчас она невероятно походила на меня в детстве, как и подобает младшей сестре.
– Джессамина, – выдохнула я, стараясь не прозвучать слишком презрительно, что было невозможно.
Испытывать такое к собственной сестре было неправильно, гадко. Я сама была гадкой, потому что в тот момент мне ничего не хотелось сильнее, чем швырнуть Джесс в снег и оставить замерзать, чтобы она почувствовала это – тупую боль, с которой ты ничего не можешь сделать.
Джесс посмотрела мне в глаза и впервые не стушевалась. Не запомни я ее малолетним чудовищем, лицемерящим и притворяющимся, я бы даже поверила, что сожаление на ее лице искреннее.
– Что это еще значит? – спросила Флейта, разбив ледяную паузу. – Зачем Тото идти с тобой? Куда?
– Наружу, – ответила Джесс. – Каждые три дня Сара отправляет двоих сновидцев прочесать окрестности, чтобы устранить максимум спящих. Она боится, что скоро они проснутся, наводнят Анкоридж и мир вернется к тому, с чего начал. Настал черед Тото идти. Он ведь в охранном блоке, – пояснила Джесс. – Нас поставили в пару.
– Убивать невинных? – ахнула Флейта. – Тото, ты же не…
– Нет, конечно! Я не буду, – ответил он. – Если Джесс нас прикроет.
– Я сделаю все, что смогу, – кивнула она. – Никто не узнает, что мы не стали никого трогать. Отсидимся в каком-нибудь кинотеатре, пока…
– Замолчи, – прошептала я, не выдержав. Притихла даже Мадам Дурашка, перестав сопеть на коленях Грейса. – Как ты смеешь говорить с нами? Почему ты вообще здесь?!
– Потому что я ее привел, – бесшумно проскользнув в спальню, Эшли обнял Джесс за плечи, и от этого его жеста мне сделалось дурно.
– Я ведь сказала, что мы не будем приглашать Джесс участвовать в плане…
– Не разрушай саму себя, Джейми, – нравоучительно сказал Эшли. – Ты помнишь, что за сборник отец подарил тебе на выпускной?
– Это здесь ни при чем!
– Это был Карл Кернер, – продолжил Эш. – «Месть – это слабых душ наследство. В груди достойного ему не место». Джесси не виновата, что Сара внушила ей…
– Ты права, – вдруг произнесла Джесс примирительным тоном. – Я заслуживаю, чтобы меня ненавидели. Сара сказала, что Ларет бросила меня, ушла искать тебя и не вернулась. Я поверила. Думала, вы обе меня оставили, и поэтому даже не сопротивлялась, когда Сара внушила мне отправиться следом и жечь все на своем пути. Прости меня, Джейми, – выдавила она, и слезы, вызывающие у меня отвращение и жалость, звенели в этих словах.
Я сложила руки на груди.
– Значит, ты легко поддаешься внушению, так? Разве это не представляет опасность для нас и нашего плана? Стоит Саре просто коснуться ее и расспросить о том, что мы замышляем…
– Она не поверит, что я тоже осмелюсь уйти после ее наказания.
– Наказания?
– Она наказала меня, когда я вернулась после сожжения МЗВ без тебя и Криса. Когда я не нашла доказательств присутствия Ларет в лагере, то поняла, что Сара солгала мне… – Джесс задрожала, и Эшли сочувственно обнял ее со спины. – Я прокралась к ней в кабинет и нашла те фотографии, устроила истерику. Саре это не понравилось… И тогда она внушила мне, что я не могу есть. Я была такой голодной!.. Но меня рвало каждый раз, стоило попытаться взять в рот хоть крошку. Это длилось шесть дней.
Джесс была такой худой – острые локти, бескровный фарфор вместо кожи. В своем голубом платье, атласном и ажурном, она походила на привидение. Всему этому нашлась причина, и я вдруг подумала о том, что, кажется, мне больше не нужно мстить Джесс – Сара уже отомстила ей за меня с лихвой, «воспитывая».
Моя злость быстро остыла, когда я поняла: она ее не заслуживает. А вот Сара – да.
Эшли перетащил меня к себе за локоть, обрадованный, что я успокоилась, и поцеловал в макушку.
– Так это ты умеешь менять облик? – спросил Себастьян у Джесс, осматривая ее с хозяйственным прищуром. – Я знаю, как мы это используем…
– Постой, – я смутилась, не зная, как лучше завести разговор о Крисе. – Я… Мы…
– Давай резче! – закатил глаза Грейс. – Скоро уже подъем.
Дурашка встрепенулась и согласно залаяла.
– С нами нет Криса, – выпалила я наконец, и со всех сторон раздалось неоднозначное мычание. – Мы не можем оставить его в Прайде.
– Джем, – Себастьян вздохнул. – Ты ведь знаешь, что с ним происходит. Я не видел его с Рождества, но скажу одно: не стоит рассчитывать на его помощь. Будем рассматривать роль Криса в плане, как роль… спящих, например.
– Что, вытащим силком? Такую-то тушу? – саркастично хмыкнул Грейс.
Эшли подошел к письменному столу, стоящему между его диваном и диваном Джесс. Порывшись в ящиках, он выудил оттуда какие-то чертежи и записки, пожелтевшие от разлитого чая, за которым они были написаны.
– Радио.
Я улыбнулась, глядя на старшего брата, когда он обернулся и вскинул над головой карту аэропорта, которую стащил из застекленной рамы в буфете. На этой карте было отмечено все, что нам нужно: выходы, коридоры, магазины, пересечения постов и отсеков.
– Радио, – повторил Эш. – Мы сделаем Флейту нашим козырем. Ты ведь умеешь усыплять музыкой?
– О да, – хихикнул Грейс раньше, чем Флейта поборола стеснение и открыла рот. – Пока я умирал от заражения крови, она играла мне. Это было бесподобно!
Грейс еще ни о ком не отзывался так лестно, но он говорил чистейшую правду – именно Флейта тот трут, что разожжет первые искры.
– Если сможем прошмыгнуть в диспетчерскую, все будет предрешено, – протянул Эшли воодушевленно. – Подключим динамики, и ты, Флейта, начнешь играть колыбельную. Это всех усыпит, верно? Нам даже не придется драться!
– Шон, – вдруг напомнила Джесс. – Я не уверена, что на него это подействует. Его дар – иллюзии, и я сомневаюсь, что он сам восприимчив к ним.
Себастьян отмахнулся.
– Уж его я чем-нибудь да займу. В конце концов зря я, что ли, такой красивый?
От услышанного Тото бросило в тошнотворную зелень.
– А разве наша Мисс-Я-Дружу-Со-Вселенной-И-Делаю-Что-Хочу не может просто подумать о том, как все мы беспрепятственно выходим из аэропорта и исчезаем за горизонтом? – с вызовом поинтересовался Грейс.
Я давно и с ужасом ждала, когда же кто-то упомянет об этом. Перед глазами все еще отчетливо стоял образ Эшли, бессознательно глотающего мою кровь из вены, проколотой канцелярской скрепкой. Я даже не смогла его разбудить. Чем я могу помочь сейчас?
– Итак, вот что мы сделаем, – Себастьян продолжил, будто не услышав Грейса, и я еще никогда не была ему так признательна, как в этот момент. – Все случится после отбоя, в четыре утра. Тото и Джесс, – он взглянул на них, – вы идете на вылазку и делаете все, что Сара вам велит… Ну, или якобы делаете. После пусть Тото попросится в ночную охрану. Нужно, чтобы сегодня винтовка была при нем. Эшли. – Мой брат выпрямился. – Скажи, ты гей?
Он состроил многозначительную гримасу.
– А что, это проблема? Моя голубая аура мешает тебе думать?
– Наоборот. Будет неплохо, если вместо меня ты займешься отвлечением Шона.
Эша будто залихорадило. Он терпеть не мог мои шуточки на этот счет, а обсуждать подобное с посторонними людьми терпеть не мог еще больше.
– Я не…
– Я видел, как ты уходил вместе с ним с вечеринки, – Себ принялся выводить его на чистую воду. – Вы уединились в «Боинге», разве нет?
– К твоему сведению, он меня обломал, – хмыкнул Эшли уязвленно. – Мы просто друзья.
– Это не так. Поверь мне, я знаю Шона. Он был первым, кого мы с Сарой нашли, – поведал Себастьян и наклонился к щенку, чтобы погладить и отвлечься от мрачных дней прошлого. Я с обидой обнаружила, что вот ему Грейс разрешил потискать Дурашку. – За полчаса до отбоя иди к куполу, что в отсеке B, где тюрьма. Там много стеллажей с книгами, а Шон очень любит Джека Лондона. Ты занимался какими-нибудь единоборствами?
– Я пацифист. Мое оружие – это сноуборд.
– Ну, тогда снимешь одну из полок и вырубишь его доской.
Я прыснула со смеху, наблюдая за вытянувшимся лицом Эшли.
– На ночь диспетчерская запирается, но Шон имеет право попросить на посту ключи. Джесс придется притвориться им, – добавил Себастьян.
Я кинула колкий взгляд на сестру, но ее зеленые глаза выглядели упрямо, как в моменты наших худших сестринских перепалок.
– Хорошо.
Себастьян улыбнулся ей так, как умел только он, обольстительный жгучий красавец с милыми морщинками вокруг глаз, эталонный рок-музыкант и отвязный сорвиголова. Джессамине было всего тринадцать, и даже с моей стороны было глупо винить ее в том, что она расцвела от этой улыбки.