– Что-то не так, – сказал Крис, доставая револьвер.
Из соседнего коридора показалась рыжая грива.
– Здесь никого нет! – проревел Август, стискивая в руках самодельную дубинку. – Нет и не было. Кабинет пуст! Где она?!
– Где сейчас твои люди? – спросил Крис.
– Внизу. Окружили комнаты сновидцев и ждут.
– Почему ты не с ними?
– Потому что я хотел лично расквитаться с тварью! – взревел Август, пнув ногой фанерную стенку. – Но оглянись! Сары здесь и в помине нет. Нас обдурили!
Волки. Вайолет. Тишина во всем аэропорту. Эльмира…
Я повернулась, чтобы бросить на нее многозначительный взгляд, но Эли уже не было рядом. Выстрел прорезал тишину, а затем он же подкосил Августа. Музыка флейты, которая вот-вот должна была донестись из динамиков, не звучала. Зато зазвучал голос:
– Львиной доле – львиный дом, но вы не повинуетесь этим силам. Вы не львы. Вы – койоты, а у койотов не может быть прайда!
Август отполз в сторону, раненый, а я не сразу поняла, что доносится голос Сары уже не из колонок. Голос ее звучал вживую и эхом отражался от стен.
Первым из служебного помещения вывалился Себастьян. Он застонал от боли, приземлившись на спину. Флейта прижалась к нему, пытаясь поднять. В руках у Шона, вышедшего следом, я увидела ее золотой инструмент. Раскрутив его, как танцевальную трость, Шон ухмыльнулся и одним ударом расколол флейту о турникет. Сама Флей этого не заметила, уткнувшись носом в окровавленные бинты Себастьяна. Ни сожаления, ни ярости. Только сплошной ужас.
За руку Сара вела Джесс. Она обнимала ее, как не обнимала даже родного сына – бережно и нежно. Но, приглядевшись, я с замиранием сердца поняла, в чем дело: самостоятельно Джесс просто не держалась на ногах. Опираясь на Сару, она, мертвенно-лиловая, с нездорово проступающими ребрами и костями под бирюзовым платьем, изо всех сил старалась не плакать. Ее зеленые глаза выглядели тусклыми и безжизненными. Я тут же вспомнила, как Сара наказывала ее раньше: мор и голод. В этот раз одной неделей диеты явно не ограничилось. Джессамина походила на скелет, сутулая и колышущаяся, как выкорчеванная осина.
Сбоку от Сары, одетой в очередное вульгарное платье, стояли Бобби и Тото. Последний держал снайперскую винтовку, целясь в нас. Оливий не соврал: лицо Тото действительно выглядело обозленно и бездушно, и внушение Сары тут было ни при чем.
Его слова, трезвые и вполне осознанные, развеяли мои сомнения до конца:
– Сестричка?
Эли прижималась к его спине, как к надежной каменной опоре. Так я сама еще недавно жалась к спине Криса, готового подставиться ради меня даже под прямой обстрел. Только Эли не выглядела напуганно или покорно – она выглядела довольной, что ей удалось.
– Я привела их, как ты просил.
– Умница, – кивнул он и мягко отстранил ее от себя. – Теперь спрячься. Не хочу, чтобы ты это видела.
Эли так и сделала, убежав, а остальные продолжали стоять, нависая над Флейтой и Себастьяном, глядящих на нас с раскаянием за свою неудачу.
– Мой сын всегда был предсказуем, – зевнула Сара и туфлей пнула Флейту в бок. Я внимательно следила за реакцией Тото, но его не выдал ни один мускул на лице. – Выбирает самых несуразных девушек и самые рисковые планы. Хочешь узнать, где мой сын, – иди туда, где с тебя готовы содрать шкуру заживо.
– Я тебе не сын, – процедил Себ, поправляя рубашку, чтобы скрыть красное пятно на спине, которое снова сделалось сырым и ярким. – И уж точно не могу быть предсказуем больше, чем твой вкус в одежде. Это что, павлиньи перья?
Сара закатила глаза и лениво повела рукой. Бобби подошел к нам, держа «кольт», и многозначительно кивнул на пол, чтобы мы сложили оружие. Скрипя зубами, Грейс опустил винтовку.
– С ними нет Барби и Эшли, – шепнул он Крису. – Это значит, что они в порядке или, наоборот, уже не в порядке?
Крис только сжал губы и отдал следом за винтовкой Грейса сразу два своих пистолета. Бобби кинул их на пол и прошел дальше, останавливаясь передо мной, а затем, хмурясь, потянулся руками к моим бедрам.
– А где же твое оружие, крошка? Спрятала в штанах? Или под маечкой?
Я не успела треснуть его по красной от самогона роже, потому что Крис сделал это за меня. Коленом пнув Бобби в живот, он выхватил у него «кольт» и ударил им по его позвоночнику. Когда Бобби согнулся, давясь и закатывая от боли глаза, Роуз перехватил его за горло, не позволяя упасть.
– Знаешь, какое на вкус человеческое сердце? – прошипел он ему в лицо, не обращая внимания на предупреждающий щелчок, который прилетел от вскинутой винтовки Тото. – Нет? Наверняка твое сердце горькое от дешевых папирос и водки, но ты близок к тому, чтобы проверить это. Я выскребу его из тебя и заставлю сожрать, если ты еще хоть раз назовешь Джейми «крошкой» или приблизишься к ней хоть на ярд!
– Довольно, Роуз! – рявкнула Сара нетерпеливо, но морщины вокруг ее глаз разгладились. – Хм… Узнаю тебя.
Я тоже узнала, но то был не Крис, а Другой, ставший с ним одним целым. Расслабленные губы, пронзительный взгляд, выступившие вены, увивающие мышцы руки. Это уже была не жестокость и тьма, которым нет края, а равновесие – «я делаю это, чтобы защищать».
Крис отпустил Бобби, и тот, харкая на пол, пополз назад к Саре, как слизняк. Она повела рукой снова, и Тото прицелился.
– Захарий, – выдохнул Роуз, поднимая дуло отобранного «кольта» почти в упор к дулу Тото, едва не соприкасаясь с ним. – Одумайся. Ты не знаешь, что делаешь.
– Нет, знаю. Я все знаю, – ответил он решительно, и Сара, с упоением поддакивая каждому его слову, засияла от торжества, но ровно до тех пор, пока не услышала: – Именно поэтому я делаю это.
Винтовка повернулась по часовой стрелке и указала на Сару.
– Лжец, – прошептала она почти восхищенно, когда Тото, взяв ее на мушку, навел палец на курок. – Превосходный лжец. Искусство лгать – искусство королей, маленький принц. Поздравляю… Благодаря мне ты стал королем.
Бобби спринтовал прочь, только завидев шаткость их положения и довольный оскал Криса. Тото хмыкнул и по привычке закрыл один глаз, чтобы выстрелить. Воспользовавшись этим, Шон обрушился ему на спину и выбил винтовку. Долгожданный финал снова ускользнул, и Сара, бросив вконец ослабевшую Джесс, кинулась к своему кабинету.
Тото закрылся руками от ударов Шона, обрушивающихся на него один за другим. Крис схватил его и отшвырнул в стену, а затем подал другу руку, помогая встать.
– Дерьмовый план, – поделился своим мнением Крис, пока Тото стирал с лица кровь, ища свою винтовку. – Умнее двойной подставы ничего придумать не смог? Еще и младшую сестренку подключил. Семейка погорелых актеров!
– Стань жестоким человеком или станешь жестокой куклой. Выбор невелик, – фыркнул он. – Быть таким, чтобы нравиться ей… Чтобы тебя не пришлось заставлять. Вы вообще должны были проснуться раньше! Ты в курсе, что уже…
Шон оттолкнулся от стены и напал снова. Крис ударил его в солнечное сплетение и наставил пистолет. Когда Роуз уже щелкнул предохранителем, Тото вдруг отвел его руку в сторону, закрыв ладонью ствол.
– Не убивай его, – попросил он, и Крис растерянно заморгал.
– Чудесная мысль. Тогда пусть он убьет нас!
Шон подорвался и, встряв между ними двумя, снова пришел в действие, пытаясь прикоснуться к кому-либо из них и зачаровать.
– Повалим его, – крикнул Тото, обходя Шона по кругу. – Надо его скрутить, чтобы он нас не усыпил. Просто поверь мне, Крис! Не убивай Шона.
Роуз закатил глаза и бросил на меня полный переживаний взгляд. «Теперь ты сама», – прочитала я по его губам и собранно кивнула.
Вместе Крис и Тото изолировали Шона от остальных, не давая ему подойти ни к кому слишком близко. Наконец-то зазвучала сирена: свет замигал и погас, а включившись, приобрел светло-зеленый оттенок, как в морге. Снизу лестниц послышался шум, а затем – выстрелы и голоса. Август отозвался на них, поднявшись по стенке. На лестничном пролете показался хвост Барби: на пару с Эшли она удерживала сновидцев внизу, не давая пройти.
В лицо моему брату кто-то направил столб огня, и Барби, схватив огнетушитель, спустила все его содержимое на полыхающую женщину, с рук которой он вился. Флейта, перетащив Себастьяна в безопасное место за опрокинутый стол, неуклюже перезарядила пистолет, который держала в руках впервые.
Мельком я увидела, как один из сновидцев, что двигался быстрее обычных людей, все же миновал лестничный пролет. Крис, отвлекшись от Шона, перехватил его и выстрелил, приставив дуло пистолета к толстой мужской шее. От этого, приглушенный плотью, выстрел прозвучал сдавленно, но кровь залила весь пол. Не решившись проверить мою реакцию на увиденное, Крис отвернулся и возвратился к Тото, привязывающего Шона к батареям.
Я вздохнула, и, выйдя из ступора, первым делом кинулась помогать сестре.
– Все нормально, Джессамина, – прошептала я, загораживая ее от бойни. – Я это сделаю. Я научилась. Не без твоей помощи, Джесс! Когда все закончится, я сделаю так, что и тебе станет лучше.
Джесс, измученная, смотрела на меня, привалившись к цветочному горшку. На ее холодных запястьях можно было сосчитать все косточки, до того она исхудала. Взяв мои ладони в свои, Джессамина сказала шепотом, тонущим в шуме вокруг:
– У Сары есть пистолет. Осторожнее, Джейми. Ты не справишься одна, а я кое-чему научилась…. Сара не знает. Я помогу еще. Вдвоем мы ее одолеем.
– Джесси, не надо. Я знаю, каково тебе пришлось из-за меня, – кивнула я утешительно. – Она наказала тебя за то, что ты помогла мне распознать иллюзию. Теперь отдыхай, ладно? Сару больше не спасет никакой пистолет.
– Нет… Нет, Джейми! Я должна тебе. Стой!
Отцепив от себя ее слабые руки, я оставила рассерженно мычащую сестру и залетела внутрь металлических дверей.
В кабинете свет так и не включился. Все еще звучала пожарная тревога, и я увидела пожарную платформу, мигающую в стене красным светом. Рычаг был вздернут. За спиной свет то гас, то вспыхивал, только мешая. Ощупывая руками шероховатые стены, я бесшумно двинулась вперед.