Стоя на двух ногах, я варила кофе и улыбалась. Наверное, со стороны я могла показаться дурочкой – ведь в последнее время улыбка не покидала моего лица. Потому что каждый новый день был новым в прямом смысле. Каждый был наполнен событиями, даже пустяковыми – но такими значимыми и важными. Он просто был.
Горячие руки опустились на мою талию, которая стала слишком тонкой за последние месяцы. Дыхание пощекотало щёку, а потом к ней прижались мягкие губы.
– Ты подумала? – произнесли они, вызывая мелкую дрожь по всему телу.
– Подумала, – с той же довольной улыбкой ответила я.
– И?
– Я не уверена, что должна дать согласие на твоё предложение, – я выключила плиту и отставила в сторону чайник, чтобы опереться на столешницу руками.
– Что я должен сделать, чтобы придать тебе уверенности? – руки пропутешествовали вниз, к моим бёдрам; край широкой и длинной домашней футболки медленно пополз верх.
– Найди способ заставить меня сказать: «Да», – шепнула я, повернув голову.
Медленный, почти ленивый поцелуй накрыл мои губы. Горячие ладони прошмыгнули под футболку и начали поглаживать мой живот, а потом опустились ниже.
– Люблю, когда на тебе нет белья, – прошептал Артур.
– Люблю, когда на тебе тоже его нет, – я выгнула спину и привстала на цыпочки, чтобы прижаться попой к его паху и ответом мне был довольный рык, – Где Джексон?
– Я отправил его к Натали до вечера, – покрывая поцелуями мою шею, промычал он, – Боюсь мне понадобиться много времени, чтобы выбить из тебя согласие на брак.
– Возможно, – выдохнула я, почувствовав горячую плоть, прижатую к моему входу.
Медленно, мучительно медленно он начал погружаться в меня, придерживая одной рукой за живот, а другой поглаживая шею и щекоча большим пальцем чувствительную точку под подбородком. Не успела я насладиться ощущением наполненности, как он так же медленно вышел из меня.
– Да? – хрипло спросил он, наклонившись к моему уху.
– Ещё не поняла, – ухмыльнулась я, прижавшись к его груди лопатками.
– Так понятнее? – снова толчок, чуть сильнее и глубже; и снова движение назад.
– Не очень, – просипела я.
– Пойдём другим путём, – проворчал он, разворачивая меня лицом к себе и усаживая на столешницу.
Футболка зашуршала, я подняла руки, позволяя снять её с себя. Поднимая мои ноги, он пробежался пальцами по внутренней стороне бедра, и я хихикнула от щекотки. Его глаза, тёплого зелёного оттенка с частыми мелкими янтарными крапинками – я всё—таки разгадала их цвет – не отрывались от моих, пока он дразнил меня своим членом, прижимая его ко мне. Пришлось прикусить губу, чтобы не сдаться так легко и быстро, и не начать умолять его дать больше.
Медленно движение, и он надавливает головкой на мою плоть; дрожь пробегает от кончиков пальцев по всему телу; горячая волна вызывает жгучий румянец на щеках и груди.
– Скажи да, и я сделаю тебе хорошо, – с насмешкой говорит он, продвигаясь чуть глубже, всего на сантиметр.
Кажется, я жалобно скулю, но продолжаю кусать нижнюю губу и отрицательно качаю головой.
– Соглашайся, – шепчет он, чуть наклонившись.
Я чувствую, как его плоть дрожит во мне; как бугрятся мышцы и выступают жилы на его шее и руках от того, как сильно он сдерживается. Промычав что—то невнятное, он проводит языком по моей шее, и я ахаю от резкого толчка.
– Да, – срывается с моих губ ещё до того, как я успеваю подумать.
– Да? – остановившись на секунду, он снова двигается в ленивом темпе.
Я чувствую кожей его улыбку, когда я повторяю чуть громче:
– Возможно, да.
Он подхватывает меня и переносит на обеденный стол. Распластав по прохладной поверхности, он вытягивает мои руки в разные стороны и крепко держит за запястья.
– Возможно?
Снова отодвигаясь, он выскальзывает из меня, и я чувствую, как все мои мышцы сжимаются, пытаясь удержать его внутри. От ощущения пустоты я хныкаю и тянусь бёдрами к нему на встречу, но Артур только ухмыляется, снова дразня меня своим восхитительным, умопомрачительным членом, легонько касаясь моей влажной, пульсирующей плоти.
– Так да или нет? – снова спрашивает он, когда я фактически скулю, распятая на кухонном столе – голая, горячая, сгорающая изнутри и снаружи.
– Да, обожемой, да! – кричу я, когда он погружается в меня резким толчком, ударяя и растягивая так сильно, что это даже немного больно.
Ещё один толчок, и тихое рычание на уровне моей груди, которое разносится вибрацией по всему моему телу. Ещё один толчок, и сдавленное:
– Будешь моей женой?
– Да! – снова кричу я, зажмуриваясь от волны удовольствия, пронизывающей меня насквозь.
Это настолько хорошо, что мне не хватит слов для описания. Сила с которой он сжимает мои руки, лёгкие укусы на груди и сосках, толчки которые становятся всё быстрее и быстрее. Я даже не понимаю, что я достигла оргазма, как меня накрывает новая волна.
– Святой Иисус, – шепчет Артур, наблюдая, как я трясусь под ним всем телом, громко стону и извиваюсь, как бешеная.
Три, два, один… Я взрываюсь так сильно; кричу так громко. Что—то протяжно мычу, пока он вздрагивает на мне и во мне; а затем хрипло выдыхаю, когда он целует меня в подбородок и выпрямляется надо мной.
– Итак, – тяжело дыша, он ухмыляется и смотрит на меня с озорством и насмешкой, – Я тебя уговорил.
– Ты же понимаешь, что я согласилась только из—за того, что ты хорошо трахаешься, – бормочу я заплетающимся языком.
– Умопомрачительно, – кивает он.
– Шедеврально, – парирую я, и мы громко смеёмся, вспоминая момент нашего знакомства.
– Кира Филатова, – Артур мечтательно вздыхает, – Звучит.
– Я возьму двойную фамилию.
Он хмурится, проводит ладонью от моего колена к бедру, и упирается в стол двумя руками, нависая надо мной.
– Мне это не нравится, – серьёзно говорит он.
– Я могу передумать, – я пожимаю плечами вот так, лёжа, и не сдерживаю смех, когда он недовольно рычит у меня над головой.
– Только попробуй.
Эпилог
– … Я увидел глаза. Она бросила на меня короткий, я бы даже сказал – мимолётный взгляд, и снова отвернулась к одной из картин. Но в этом взгляде, задержавшемся на мне всего долю секунды, было столько, что я уже не слышал, о чём со мной разговаривают люди. Я не видел гостей, не слушал музыку, не чувствовал вкус еды и напитков. Я видел только это красное платье и искал ещё одного взгляда тёмно—карих глаз его обладательницы.
Но она не посмотрела. Она дважды взглянула на простенькие часы, потом что—то потыкала в своём мобильном, допила шампанское одним махом и ушла из помещения.
Мог ли я остаться на месте? Возможно. Но ноги сами понесли меня за ней, не обращая внимания на удивлённые охи и ахи людей, которые в этот момент так отчаянно требовали моего внимания.
Я отвлекаюсь от просмотра видео на звук поворачивающегося в замке входной двери ключа.
– Привет, малыш, – говорит Артур с порога, тут же затихая, когда слышит то, что играет у меня на ноутбуке.
– Я невольно начал разглядывать её так, как обычно разглядывают мужчины тех женщин, с которыми хотят переспать. Это была привычка, просто констатация факта для мозга и члена: сильные ноги, большая грудь, упругая задница и аппетитный рот. Потом я посмотрел на её ступни, она стояла босиком прямо на холодном полу. Я невольно улыбнулся, и обратил внимание на какую—то странность. Это потом я насчитал шесть пальчиков на её крошечной ножке, а в тот момент у меня не было на это времени. Я снова посмотрел на её тело и заметил, что она прикрывается, как будто я смутил её. Мне пришлось улыбнуться и посмотреть ей в глаза. И тут я пропал.
Моя улыбка растягивается до невозможности, когда я слышу это уже в сотый раз, разглядывая самого Артура в фальшивой студии, беседующего с фальшивым ведущим. Эти слова написала я, но слышать, как их озвучивает он так сюрреалистично и странно, что от каждого слова нервные мурашки пробегают по моей коже.
– … Помню, что извинился. Я помню, что затащил её в тот туалет для этого. Я помню испуганные глаза, и помню, как потом её испуг сменился интересом. Помню, как мы играли в эту дурацкую игру. Помню, как я мысленно пытался унять ноющий зуд в паху и думал, ну что же в ней такого особенного? Маленькая, с короткими ногами, чуть раскосыми глазами и наспех уложенной причёской. Не мой типаж совершенно, но я не мог оторвать от неё глаз, как будто мою сетчатку приклеили к ней намертво суперклеем. Больно смотреть, но оторваться еще больнее.
На этом моменте я громко фыркаю, но тут же затихаю, когда мужские руки опускаются на мои плечи. Запрокинув голову назад, смотрю на Артура вверх—тормашками, широко улыбаюсь и произношу одновременно с ним и его двойником на экране:
– И тут она делает это…
Мы громко смеёмся, а затем он наклоняется и целует меня в лоб; я делаю то же самое.
– Ты уже зазубрила, – в его глазах пляшут озорные искорки, а уголки губ трогает мягкая улыбка.
– Ну ведь хорошо получилось, – отвечаю я, поднимая голову и продолжая разглядывать промо—ролик для книги «3», который пересняли за два дня, когда переговоры с издательством и новым автором романа наконец-то завершились.
– Её лицо в этот момент настолько врезалось мне в память, что той ночью я не спал, рисуя карандашом её портрет. Я закрывал глаза и видел каждую деталь: полные губы с сеточкой крошечных складок; необычный узор радужки, по форме напоминающий Млечный путь; лёгкую ухмылку и ямочку на щеке. Я никогда не рисовал портретов, хотя меня учили это делать в художественной школе и впервые взял в руки карандаш для этого. Я и сейчас смог нарисовать бы его закрытыми глазами, потому что её лицо было самым красивым лицом, которое я видел в своей жизни. А, уж поверьте мне, я видел бесчисленное множество лиц в видоискателе моего фотоаппарата.
– Ты хорошо играешь на камеру, – вырвалось у меня, когда экранный Артур сделал паузу и опустил взгляд вниз, а потом рассеянно и задумчиво посмотрел на меня.