— То есть, что-то меняется?
— Нет. Зерно взял аванс. Я просто сказал слова.
— Тогда я иду вниз и уничтожаю противника.
— Да. Почта должна быть доставлена. Честью ли, бесчестьем. Я тоже не убийца, я тоже не хотел убивать людей на планете. Но — почта должна быть доставлена. А мир может погибнуть.
Правый присосок транслятора уже сидел у Збышека на виске, он возился с левым. Действие было самым привычным у Збышека, но что-то ему мешало… липкое всасывающее ощущение на невыбритом виске чуть ли не впервые в жизни не доставляло удовольствия. «Бисмарка» и микропогодку Збышек уничтожил с текст-программера, некогда было трансформироваться в киберспейс, да и в горячке побега все происходило, кровь фон Марца еще высыхала на лице и руках… Присосок встал на место, транслятор автоматически включил индикаторную панель и Збышек закрыл глаза. Среда, установленная в трансляторе "Китового Уса" была Збышеку хорошо знакома, "Обувной Магазин", хотя он предпочитал более поздние ее версии, — но переинсталлировать среду было, конечно, некогда, и так сойдет. В коробке панели задач над мембраной сетевого порта Збышек примерил хлопчатобумажные музейные тапочки-лыжи, разрешил транслятору сохранение среды каждые тридцать миллисекунд, преодолел порт и повис в распределителе. Телепанельку ситуации «наверху» он оставил в своем правом глазу. Неведомый Улитка снова нанес удар, Зерно с трудом отвел флагмана ракетной пары, но ведомая ракета-таки опробовала правую силовую «лыжу» почтовика на сгиб и на излом; со сгибом все оказалось в порядке, а вот излом ракете удался. Поспешай, пшек, сказал себе Збышек, ускоряя темп среды до привычного максимума и обретая привычную свободу ориентации в киберспейсе. Эх, не так мечталось вернуться Збышеку в Меганет, не так! Модель Галактики развесистой цветной клюквой вспыхнула перед глазами, и Збышек пошел щелкать ногтем, укрупняя сектора, — до точки боя он добрался в течении каких-то микросекунд, и тут его ждали.
В ареале боя было настроено кем-то отдельное от Меганета операционное поле, незнакомой Збышеку конфигурации, но явно произведенное от японского "чайного садика"; частная территория, но воротца внутрь были гостеприимно распахнуты. Операционке было всего несколько минут от роду, темные массивы почтовика и агрессора ограничивали «садик» с юга и с запада.
Збышек превратился в шар, вырастил усики и осторожно подкрался к воротцам. Ни одной ловушки; за бумажным плетнем, увешанным фонариками — пустая травянистая полянка. Ранний вечер, сквознячок. И очень быстрая среда.
Дуэль в киберспейсе — гораздо более зрелищная штука. Несть числа боевым полям, от боксерского ринга до межгалактических просторов; также можно играть в карты на самоубийство противника. Очень хороша перестрелка в лабиринтах. Надо только не позабыть выключить предохранители, позволяющие поверженному пользователю оживать бесконечно. Меганет — апофеоз демократии — допускает необратимое стирание матрицы пользователя, правда, до соответствующего предохранителя добраться непросто, не каждому под силу; Какалов и Хонэда необходимым умением обладали. Конечно, дуэлянт может непрерывно сохраняться, если у него под рукой достаточно жесткой памяти и машина скоростная, но каждое сохранение — это серьезная задержка реакции и признак трусости; подловить оппонента в момент сохранения и «осалить» — задачка вполне школьная, ведь «паузы» в бою нет.
Как правило, вступивший в дуэль вторым, играет на поле противника. В данном случае, если стараться быть объективным, это было справедливо: пользовательский класс Збышека, даже и растренированного продолжительным бездельем, даже и с реакциями, нарушенными наркотиками, превышал класс Тоши Хонэды, по крайней мере, на три порядка. Хонэда знал это; гадать, зачем ему было выходить на столь неравный бой, сейчас бессмысленно, — наверняка резоны имелись, и машина у него была в сотни раз быстрее, чем «трехсоттысячепервый» киберштурман "Китового Уса", и с жесткой памятью дело обстояло лучше, и связь короче…
Как Збышек не пытался совместить темп предложенной ему среды со своим личным темпом, ничего хорошего не выходило. Приходилось выбирать жертву: то ли понижать боевые умения, то ли сокращать защитные уровни организма, — в угоду скорости. Противник в садик не выходил, это Збышека и радовало — благородно дают время на адаптацию, — и напрягало, — возможно, что заманили и коварно настраивают на конкретные данные Збышека ловушку, и бой с открытыми забралами даже не планировался. Верным было первое, но Збышек пока этого не знал.
И бой «наверху» отвлекал. Збышек погасил иконку с теле «сверху», здраво рассудив, что прямого попадания, если им с Зерном не повезет, он даже и не заметит, мгновенно превратясь в чистый, безмысленно угасающий, виртуальный дух, и ничем не помочь и ничего не поделать, пусть уж его Зерно сам там «наверху» воюет.
Первоначальное намерение Збышека было простейшим — добраться до управления «Улитки», проломить защиту и круто там нагадить, запустив, например, систему самоуничтожения, как Збышек и сделал на «Бисмарке». Но не тут-то было. Его явно выманили на дуэль; кто такой мог это быть, Збышек не представлял — вокруг ни имени, ни запаха. Если это погоня от КГБ, то одного истребителя мало…Среда, впрочем, японская… и язык японский… у Збышека смутно забрезжило в голове и вдруг он догадался. Да, таки жадность его, фраера, сгубила. Стоило погибнуть Ларкин, как ограбленные когда-то им немедленно вышли найти и линчевать… вот тебе и черная касса… — «Накамичи», доброго вам здоровьичка! Тьфу ты, черт, как вы не вовремя со своими погаными деньгами… жлобы, денег им жалко… а сколько я тогда схачил?.. а, да, я бы тоже разозлился… Якудза, мать их, и так не в дугу по времени! Одно отрадно — пока что меня уважают.
— Ну покажитесь же, наконец, самурай, — сказал Збышек громко, вертя головой.
— Пройдите вперед, господин Призрак. Мы будем биться. Но вы должны выбрать меня сами.
— А может, договоримся? — спросил Збышек, прекрасно сознавая бессмысленность своих слов. Голос ниоткуда поморщился:
— Ответ отрицательный. Коль скоро вы догадались, — а я не сомневался в этом, — с кем вы имеете дело, и по поводу чего, то я не могу не вспомнить, что вопрос привлечения вас в качестве сотрудника некогда стоял и обсуждался. Но мое слово решало все, а я, изучив ваше — доступное к моменту обсуждения — досье, счел вас чересчур независимым и слишком умелым. Вы вор, Призрак. Вы украли крупную сумму денег, кроме того, ваша неуловимость и, как следствие неуловимости, ваша длившаяся годы безнаказанность, серьезно повредили нашей репутации. Возможно, я развлеку вас, сказав, что вознаграждение, которое мы готовы были выплатить за вашу гениальную голову, вдесятеро превышало сумму, украденную вами. Переговоры бесполезны, Какалов, вы умрете. Так, или иначе. Но, из уважения к вашим способностям я, ваш палач, своей волей и честью предоставляю вам шанс. Сыграем, хакер. Дано: у вас сто секунд «верхнего» среднего. Вы выбираете оружие и меня, и мы сходимся. За моей спиной — ключ к киберпилоту. На сто первой секунде киберпилот наносит по вашему кораблю залп из «баймурзы». Понимаете? Я хочу увидеть, так же ли вы будете хороши в предлагаемых обстоятельствах, как некогда на финансовой территории «Накамичи-банка»… Входите в садик, Призрак, и выбирайте. Счет секундам пойдет с момента сделанного выбора. И не надейтесь, что вашему юконскому другу удастся сбить меня.
Прошу вас, господин Призрак.
Збышек пожал плечами.
— Как вас звать, самурай? — спросил он. — Назовитесь, прежде чем умереть. Вы меня знаете, я вас нет: как-то не по-русски.
Неуловимая пауза. Збышек, нет, не Збышек, — Призрак-Никто, ломавший все на свете, и даже на другом свете ломавший все — Призрак-Никто заметил эту паузу.
— Хонэда, мастер смерти. К вашим услугам.
— Отлично. Начнем, — сказал Збышек. — Я предоставлю вам свое ответное уважение ("Ого, чего сказал, Дону впору!") и сыграю с вами на вашей территории. Прошу отметить, господин Хонэда, что я работаю с обычным бортовым калькулятором, и у меня всего два гигабайта оперативной памяти. Мне жаль, что урок, преподанный вам, умрет вместе с вами.
Паузы больше не было.
— Я буду учиться даже за секунду до смерти, господин Призрак.
Ответ Збышека поразил. Хонэда произнес слова просто: так оно и есть на самом деле. Ни тени сомнения, ни боязни, огромная вера в святость и справедливость мести, и в скорость своей машины.
— Не сомневаюсь, — сказал Збышек.
На газоне садика, украшенном отборными цветочками, лежали три черных коробки с золотом тисненными буквами — на катакане. Збышек разобрал: "Магический Мир" — "Драконий Покер" — "Best Jedi". Три популярнейших игры десятилетия — две карточные и одна дуэльная. Збышек осклабился.
"Драконий Покер" он в свое время превзойти поскучал — свод правил занимал девятьсот мегабайт, это было десять лет назад, — у Збышека нашлось больше интересных дел, чем освоение тончайшего интеллекта этой поразительной игры, по которой вся сетевая Галактика в одночасье сошла с ума, впала в истерику с чемпионатом, огромными призами и возникновением многомиллиардной шоу-индустрии…
Так. "Магический Мир". Его Збышек просто пропустил, поскольку игра вышла недавно, чуть меньше года назад, застав Збышека за подделыванием экзаменационных листов в Школе Аякс, — было некогда.
А вот третья игра…
С ней Хонэда, или как его там, — дал трещины по диску. Все виртуальное младенчество и детство будущего Призрака — тогда его звали Быстрый Пшек — прошло с лазерным мечом в руке.
Лазерный меч — изящнейший за всю историю человечества инструмент благородного убийства, возникший четыреста лет назад в воображении волшебника грез и конструктора невиданных миров, шоу-сказочника и масс-культуриста всех времен и народов Джорджа Лукаса, самого первого и самого знаменитого президента LucasArts; лазерный меч, торжество чистой идеи, неосуществимой в реальности и ослепительно прекрасной… Збышек, как и многие до него, пытался обсчитать характеристики меча — выходила несуразица, вроде кабеля от полутонного сингулярника, питающего клинок, ко