– Да, – ответил Флойд. – Он здоров, и я заранее радуюсь предстоящей встрече.
В голосе Флойда было заметно какое-то напряжение. Интересно, подумал Ван-дер-Берг, когда они виделись последний раз; он понимал, однако, что такой вопрос будет нетактичным. И он потратил оставшееся время на обсуждение проблем разгрузки и установки приборов, чтобы после посадки избежать путаницы и сэкономить время. Прозвучал сигнал начала торможения – на долю секунды позже того, как Флойд нажал кнопку и привел в действие автоматическую программу. Я в надежных руках, подумал Ван-дер-Берг. Можно успокоиться и направить внимание на предстоящую работу. Где эта фотокамера? Неужели снова улетела куда-то…
Облака рассеивались. Хотя радиолокатор уже показал на экране, что ждет их внизу, с точностью, не уступающей обычному зрению, картина горы, возвышающейся всего в нескольких километрах, потрясла их.
– Смотри! – внезапно крикнул Флойд. – Вот там, слева, около двойного пика, – ну-ка, попробуй догадаться?
– Ты прав, конечно. Не думаю, что нам удалось причинить какой-нибудь ущерб – он просто размазался по склону. Интересно, куда попал второй…
– Высота тысяча футов. Куда садиться? Площадка «Альфа» выглядит, отсюда не слишком многообещающе.
– Да, пожалуй – попробуй «Гамму». В любом случае поближе к горе.
– Пятьсот футов. Заходим на «Гамму». Я зависну на двадцать секунд.
Если тебе не понравится, сядем на «Бете». Четыреста… Триста… Двести… («Мягкой посадки, „Билл Т“, – передали с „Гэлакси“».) Спасибо, Ронни… Сто пятьдесят… Сто… Пятьдесят… Ты только посмотри! Всего несколько маленьких валунов и – как странно – похоже, все усыпано битым стеклом. Кто-то здорово погулял здесь.. Пятьдесят… Пятьдесят… Все в порядке?
– Идеально. Давай на посадку. , – Сорок… Тридцать… Двадцать… Десять… Точно, не передумаешь?.. Десять… Взбивает пыль, как сказал однажды Нил – или Базз?.. Касание! Просто, не правда ли? Не знаю, за что мне платят жалованье.
Глава 48Люси
– Привет, Центральная Ганимеда. Мы совершили идеальную посадку – то есть Крис совершил идеальную посадку на ровной площадке, сложенной из каких-то метаморфических горных пород – по-видимому, из того же псевдогранита, который мы назвали «гавенитом». Основание горы всего в двух километрах, но мне уже ясно, что идти к ней нет необходимости… Мы одеваем сейчас наши космические полукостюмы и через пять минут приступим к разгрузке. Разумеется, оставим мониторы включенными; будем вызывать вас каждые четверть часа. Конец.
– Почему ты считаешь, что не надо идти поближе к горе? – спросил Флойд.
Ван-дер-Берг ухмыльнулся. Казалось, за последние несколько минут он сбросил груз прошедших лет и превратился в беззаботного мальчишку.
– Circumspice, – произнес он со счастливой улыбкой. – Латинское выражение, означающее «Посмотри вокруг». Сначала давай вынесем большую видеокамеру и – это да!
«Билл Т» внезапно качнулся и в течение нескольких секунд раскачивался на амортизаторах посадочного устройства. Стоило такой качке немного продлиться, и лучшего рецепта для мгновенной морской болезни не придумаешь.
– Ганимед был прав относительно этих возмущений, – заметил Флойд, когда они пришли в себя. – Думаешь, это не слишком опасно?
– Нет, наверно; до момента наибольшего сближения еще тридцать часов, а под нами сплошной скальный пласт. Но лучше не терять времени – к счастью, здесь мы быстро управимся. Как у меня маска? В порядке? Что-то не так.
– Дай-ка подтяну ремень. Теперь лучше. Вдохни поглубже. Ну вот, теперь хорошо. Я выхожу.
Ван-дер-Бергу самому хотелось сделать этот первый шаг, но Флойд был командиром их маленького корабля, и в его обязанности входило проверить, все ли в порядке с «Биллом Т» и готов ли он к немедленному взлету. Флойд обошел вокруг, осмотрел посадочные опоры, затем поднял вверх большой палец. Ван-дер-Берг кивнул и начал спускаться по трапу. Хотя ему уже приходилось одевать этот легкий дыхательный аппарат во время прогулок по острову, но сейчас он чувствовал себя в нем как-то неловко; спустившись, он начал поправлять складки. Затем выпрямился – и увидел, что делает Флойд.
– Не трогай! – крикнул он. – Это опасно!
Флойд отпрыгнул на добрый метр от осколка стекловидной породы, который осматривал. На первый взгляд осколок показался ему неудачной пробой, вылитой из стеклоплавильной печи.
– Он не радиоактивный, а? – обеспокоенным тоном спросил Крис.
– Нет. И все-таки ничего не трогай, пока я не подойду.
К изумлению Флойда, на руках Ван-дер-Берга он увидел плотные рабочие перчатки. Опытному астронавту потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к тому, что здесь, на Европе, безопасно ходить без перчаток и вообще обнажать кожу, подвергая ее влиянию местной атмосферы. Нигде в пределах Солнечной системы – даже на Марсе – такое было недопустимо.
С предельной осторожностью Ван-дер-Берг наклонился и поднял длинный осколок стекловидной породы. Даже в рассеянном свете Европы от него исходило какое-то странное сияние, и Флойд заметил, что край осколка переходит в длинное тонкое лезвие.
– Самый острый нож во всей Вселенной, – произнес Ван-дер-Берг счастливым голосом.
– И мы летели сюда лишь за тем, чтобы найти нож?
Ван-дер-Берг попытался засмеяться, но почувствовал, что в прилегающей к липу маске это слишком трудно.
– Неужели ты все еще не догадываешься?
– Мне начинает казаться, что все остальные давно догадались.
Ван-дер-Берг взял своего спутника за плечо и повернул лицом к гигантской массе нависающей горы Зевс. С этого расстояния гора заполняла половину неба – не просто самая большая, а единственная гора во всем мире.
– Даю тебе минуту, чтобы повосхищаться пейзажем. Мне нужно передать важную радиограмму.
Он нажал несколько кнопок на панели своего связного устройства, подождал, когда зажгутся буквы «Готов», и произнес:
– Центральная Ганимеда – один – ноль – девять. Это Ван. Как прием?
Прошло неуловимо короткое время, и послышался явно электронный голос:
– Хэлло, Ван. Это Центральная Ганимеда – один – ноль – девять. Готов к приему.
Ван-дер-Берг на мгновенье замолчал, наслаждаясь величием момента, который на всю жизнь останется в памяти.
– Передать на Землю. Срочно: Дяде – Семь – Три – Семь. Следует текст: ЛЮСИ НА МЕСТЕ. ЛЮСИ НА МЕСТЕ. Конец радиограммы. Повторите текст.
Может быть, следовало прервать его, не допустить передачи, что бы она ни значила, подумал Флойд, слушая, как голос с Ганимеда повторяет текст радиограммы. Но уже поздно. Через час она достигнет Земли.
– Извини меня, Крис, – улыбнулся Ван-дер-Берг. – Мне хотелось быть первым – помимо всего остального.
– Если ты сейчас же не посвятишь меня в происходящее, я зарежу тебя вот этим стеклянным ножом.
– Стеклянным – хо-хо! С объяснением лучше подождать – оно исключительно интересное, но очень запутанное. Лучше уж я дам тебе факты. Так вот, слушай.
Гора Зевс – это единый кристалл алмаза, масса его – около миллиона миллионов тонн. Или, если тебя это больше устраивает, два на десять в семнадцатой степени каратов. Правда, не могу гарантировать, что вся она чистейшей воды и высшего качества.
Часть VIIВеликая стена
Глава 49Храм
Разгружая научные приборы и прочее снаряжение на крохотное гранитное плато, где они совершили посадку, Флойд то и дело посматривал на громаду горы, что возвышалась над их головами. Ему было трудно оторвать от нее взгляд. Алмазный кристалл – размерами больше Эвереста! Ведь одни лишь осколки, разбросанные вокруг шаттла, стоят не миллионы, а миллиарды…
С другой стороны, их ценность может равняться ценности – ну, битого стекла. Стоимость алмазов всегда контролировалась владельцами алмазных копей и корпорациями, продававшими драгоценные камни, но если на рынок будет внезапно выброшена гора – в буквальном смысле – алмазов, их стоимость неминуемо скатится до нуля. Теперь Флойд начал понимать, почему так много заинтересованных сторон обратило свое внимание на Европу; политические и экономические последствия были огромны. Найдя подтверждение своей теории, Ван-дер-Берг снова превратился в ученого, все силы которого были направлены на завершение эксперимента, и не обращающего внимание на происходящее вокруг. С помощью Флойда – оказалось не так уж просто вытащить некоторые приборы, особенно крупные, из небольшой кабины «Билла Т» – они прежде всего пробурили отверстие глубиной в метр с помощью портативного электрического сверла и получили керн, с максимальными предосторожностями перенесенный в кабину. Флойд с удовольствием занялся бы сначала другими делами, но согласился, что в первую очередь нужно решить более трудные задачи. Лишь когда был установлен комплекс сейсмографов, а на низком, устойчивом треножнике размещена телевизионная камера с широкоугольным объективом, Ван-дер-Берг снизошел до того, чтобы собрать часть несметных богатств, разбросанных вокруг. – По крайней мере, – заметил он, тщательно выбирая наименее опасные осколки, – это будут отличные сувениры.
– Если только друзья Рози не убьют нас, чтобы перехватить их.
Ван-дер-Берг внимательно посмотрел на своего спутника; интересно, подумал он, что уже известно Крису – и о чем он, подобно остальным, догадывается.
– Вряд ли они пойдут на это теперь, когда тайна стала общеизвестна.
Пройдет около часа, и компьютеры на всех биржах Земли раскалятся от перегрузки.
– Ах ты мерзавец! – воскликнул Флойд. В его голосе звучало скорее восхищение, чем гнев. – Так вот почему ты послал радиограмму!
– Нет закона, запрещающего ученому немного подзаработать, но этими грязными делами пусть занимаются мои приятели на Земле. Честное слово, меня куда больше интересует то, чем мы занимаемся сейчас. Дай-ка мне вон тот гаечный ключ…
Прежде чем им удалось закончить оборудование станции Зевс, сотрясения почвы трижды едва не сбивали их с ног. Сначала под ногами ощущалась легкая вибрация, затем все вокруг начинало содрогаться, наконец раздавался ужасный протяжный стон, исходящий, казалось, отовсюду. Он доносился даже по воздуху, и это было самым странным. Флойд никак не мог привыкнуть к тому, что окружающая их атмосфера делала возможными даже разговоры на небольшом расстоянии без помощи радио. Ван-дер-Бергу приходилось то и дело заверять Флойда, что пока сотрясения совершенно безвредны и не представляют опасности, но тот не слишком полагался на мнение экспертов. Да, геологу уже однажды удалось доказать – с поразительной убедительностью – точность своих выводов; теперь, поглядывая на «Билла Т», раскачивающегося на своих амортизаторах подобно кораблю в штормовом море, Флойд надеялся, что везение Ван-дер-Берга продлится еще несколько минут.