— Дело в том, что наши учёные, борясь за мир, придумали новую защиту от агрессивных нападений. Это маленькие фонари. Своими лучами они меняют действие всех приборов на противоположное. Если мы направим такие фонари на ваши ракеты, они повернут и полетят в обратную сторону. И полетят клочки по закоулочкам от ваших танков и самолётов. Уцелеет только всё деревянное.
Мистер Раунд посмотрел на мистера Граунда.
— Что мы на это скажем?
Мистер Граунд глубоко задумался. Потом сказал:
— Этого не может быть. Это всё сказки Пушкина. Это всё выдумка — роман «Евгений о'Негин».
— Да?! — закричал генерал Готовкин. — Сказки Пушкина?! Роман «Евгений Онегин»?! А это вы видели?!
Он выхватил из письменного стола фонарик-жужжалку. Из другого ящика вынул электронные ручные часы.
— Смотрите! — Он направил фонарь на электронные часы и пожужжал им. — А теперь изучайте!
Он подал часы мистерам Раунду и Граунду. Два мистера вытаращили глаза и долго смотрели на часики. Потом сказали:
— Они идут назад.
Сразу после этого оба мистера, как по команде, сначала покраснели, потом позеленели.
Тут все корреспонденты достали блокноты и стали записывать: «Часы повернули вспять», «Новое оружие русских», «Время сошло с ума!», «Электроника наоборот», «Артиллерия бьёт по своим».
— Мне жарко! — сказал мистер Раунд. — Воды!
— И мне жарко! — сказал мистер Граунд. — И мне воды! Им тут же поднесли поднос с кока-колой и с квасом.
— Не то! — сказали мистеры. — Нам простой воды. Нам надо умыться.
Генерал Готовкин нажал на кнопку и сказал по селектору:
— Воды нашим гостям. Да побольше!
Как раз в это время за окном возникла пожарная лестница. На ней приехал Валера Готовкин со шлангом. Все так и рухнули на стулья.
А дедушка Валеры подошёл к окну, распахнул его и сказал:
— Дайте сюда воды. Полведра, пожалуйста.
Валера закричал вниз капитану Минаеву:
— Полведра, пожалуйста, товарищу генералу!
Минаев повернул кран, и вылилось ровно полведра. Иностранные генералы успели умыться.
— Спасибо! — сказал Готовкин. И Валера уехал вниз. Как раз прибежали солдаты с полотенцами.
Мистеры Раунд и Граунд были подавлены и потрясены. Они сели в машину и уехали докладывать обо всём своим правительствам. Командующий ласково улыбался им на дорогу.
Потом командующий повернулся к генералу Готовкину, и улыбка съехала с его лица на затылок. Затылок ещё улыбался отъезжающим гостям, а лицо уже стало суровым-пресуровым.
— Эт-то почему я ничего не знаю про секретные лучи? Эт-то почему вы показываете секретные лучи несоюзным военным? Да знаете ли вы, что бывает за разглашение государственной тайны?
На что генерал Готовкин ответил:
— Никаких лучей пока ещё нет. Это обычный динамо-фонарик. А часы мои просто упали. И сами пошли в обратную сторону. Всё некогда было отнести их в мастерскую.
— А почему пожарные заезжают в окна без приказа?
— Это вовсе не пожарные. Это мой внук. Он в пожарные суворовцы поступил. Сейчас он на практике — лестницы и брандспойты осваивает!
— Так пусть он их осваивает в другом месте! — сурово сказал командующий. — Где-нибудь возле своего училища. Что касается лучей, немедленно дайте указание учёным изобрести такие! Чтобы мы могли вывести их дурацкие ракеты из строя. Чтобы никаких клочков по закоулочкам у нас не летало!
Дома Валере Готовкину жутко влетело за его въезд в окно со шлангом. Дедушка чуть-чуть не забрал его из пожарной команды. Хорошо, что капитан Минаев за Валеру заступился, и бабушка ничего не узнала. Ещё хорошо, что Валерии фонарик пригодился и всё положение спас. Из-за него дедушка к Валере подобрел.
А у Маши Филипенко дела были хуже некуда. Мама товарища Жбанова устроила им дома просто английскую оккупацию. Ни одно слово на русском языке не принималось. Постоянно слышалось:
— Что это есть? Есть ли это шкаф? Какого цвета есть этот шкаф? Как много шкафов в этой комнате? Спасибо. Кто это есть? Есть ли это мальчик? Какого цвета этот мальчик? Как много мальчиков в этой комнате? Большое спасибо. А что есть это? Это девочка или это стол? Какого цвета эта девочка? Как много девочек в этой комнате? Очень большое спасибо. А что есть это? Есть ли это дверь? Какого цвета эта дверь?.. — И так далее. И так далее.
Однажды Маша пришла из школы и видит, что на всех предметах наклеены английские слова, напечатанные на английской машинке.
Она подходит к двери в комнату, на ней написано: the room. Берётся за ручку двери, на ней приклеено: the door. Подходит к столу, на нём надпись: the table. Маша пошла на кухню, у входа висит: the kitchen. Взяла в руки кружку, на ней стоит: the tankord. Взяла чайник, читает: the teapot. Взяла сахарницу, на ней — the sugar-basin. Взяла из сахарницы кусок сахара, на нём — the sugar.
От всех этих английских the words Маша немного обалдела.
Но хотела она того или не хотела, английский язык постепенно в неё проникал, сыпался. А иногда даже и высыпался. Даже в школе учительница английского языка Надежда Александровна Терехова сказала:
— Смотрите, ребята, что с человеком упорство делает. Ещё неделю назад Маша Филипенко по-английски двух слов связать не могла. А сейчас целые предложения говорит. И всё потому, что на уроке внимательна. Берите с неё пример.
Маша про себя при этом подумала: «Если у нас эта железная мама ещё неделю проживёт, я не только по-английски заговорю, я русский забуду. Не зря про неё говорят, что у неё особый метод — магнитно-прилипательный. Что она двух министров и одного маршала языку выучила».
Валера Готовкин тем временем на станции «Фили» разворачивался. Однажды он сказал капитану Минаеву:
— Вадим Александрович, кажется, я уже кое-что придумал, я придумал, как нам за дело браться.
Он весь процесс прибывания на место пожара разбил на отдельные операции. Вот как это выглядело:
1. Прыгание на машину.
2. Открывка ворот.
3. Проездка по улицам.
4. Раздвижка лестницы.
5. Размотка бранс… брандсп… шлангов.
6. Тушка пожара.
И Валера насел на первую часть, на прыгание на машину. Он сказал:
— Это неправильно, что пожарные по столбу вниз съезжают. Пока один едет, он другому мешает.
— А как же надо?
— Надо, чтобы у каждого карабин был, как у парашютистов. Или как у альпинистов, которые пропасть переезжают. А со второго этажа к машине надо тросик натянуть. Тогда все могут гуртом ехать и прямо на длинное сиденье садиться.
— Интересно, — согласился Минаев. — Надо бы попробовать. Но бойцов-то пока нет.
— Сейчас будут! — сказал Валера.
Он позвонил Диме Олейникову:
— Дима, у нас сейчас учебный пожар будет. Приезжай к метро «Фили». Нет, Дима, учебный пожар это не тогда, когда горят учебники, а тогда, когда в учебных целях тушат пожар. Так что приезжай немедленно и Аксёна захвати… Вёдра брать? Как хочешь, можешь брать, если есть. И вёдра, и багры.
Он позвонил Маше Филипенко и услышал:
— Hello, here is Masha. (Что означало: «Алло, Маша у телефона».)
Валера ничего не понял. Но услышал слово «Маша» и закричал:
— Маша, приезжай к нам к метро «Фили», у нас учебный пожар.
— Repeat please, — сказала английская Маша. — Why it is fire in metro?
Если бы Валера владел английским в совершенстве, он бы понял, что она говорит:
— Повторите, пожалуйста. Почему в метро пожар?
Но он был слаб в английском, поэтому просто кричал:
— Маша, у метро «Фили» будет учебный пожар.
И в ответ услышал:
— Что есть у метро «Фили»? Учебный пожар есть. Какого цвета этот пожар есть? Этот пожар есть красный.
— Ты что, обалдела, Машка?
И тут Машка ответила на чистом русском языке:
— Сам ты обалдел, Готовкин, несчастный. А я сейчас приеду. Она побежала к маме товарища Жбанова и закричала:
— Give me, please, one… одно ведро, give me сапоги and give me кастрюлю вместо шлема. Я на пожар бегу.
Мама товарища Жбанова потребовала:
— Tell, please, everythig in English.
Но Маша взбунтовалась и ничего по-английски спикать не стала. Она поняла, что пока она всё это по-английски изложит, там всё сгорит. И будут у метро «Фили» одни учебные угли.
Она надела сапоги и старую мамину куртку и помчалась в метро.
Не успел Валера сделать последний телефонный звонок, как первые дружинники стали прибывать. Скоро весь класс с вёдрами, кастрюлями и баграми был в сборе. Дима Аксёнов принёс даже огнетушитель, который висел у них в подъезде. А Дима Олейников притащил пожарный шланг из специального противопожарного шкафа, который стоял около его дома у гаражей. С этим шлангом его не хотели пускать в метро. А он кричал:
— Если вы меня не пустите, там все «Фили» сгорят!
Дежурная была в сомнениях. А милиционер пожалел «Фили» и его пустили. Только откуда брать воду для этого шланга, Олейников не придумал.
Капитан Минаев порадовался такой шустрости добровольцев-бойцов. Он показал ребятам часть и объяснил, чем они тут с Готовкиным занимаются.
Потом они с Валерой стали проводить учения. Ребята по столбу съезжали из комнаты бойцов вниз и грузились на машину. Капитан Минаев засекал время по секундомеру. Всё выходило очень быстро. Десять ребят садились на автомобиль за одну минуту.
После этого капитан натянул стальной тросик от комнаты бойцов к крюку над выездом из гаража. И раздал ребятам широкие брезентовые пояса. Пояса на ребятах не застёгивались. Пришлось прокалывать новые дырки. А Аксёнов и Олейников не стали дырочки прокалывать, они в один пояс вместе влезли.
К поясам были приделаны цепочки с карабинчиками. Такими цепочками пользуются верхолазы.
Валера Готовкин первым съехал со второго этажа к пожарной машине на таком карабинчике. Потом другие ребята.
Получалось очень быстро и весело. Мальчики летели вниз, качаясь, как ёлочные игрушки. И приезжали прямо на сиденье машины.