► 25 января старший инспектор типографий в Петрограде циркулярно предложил, по приказанию начальника штаба Петроградского военного округа, на всех подлежащих рассмотрению военной цензуры и ею одобренных экземплярах неповременных изданий отпечатывать: «Петроград, дозволено военной цензурой» и дату разрешения.
► С иностранными корреспондентами так принято носиться, что просто неприлично для собственного престижа; им все – и вагоны, и купе, и моторы, и стол, и вино, и всякие хлопоты, чего на Западе нам никто не делает, не только корреспондентам, но и нашим официальным представителям; например, комиссия Ермолаева за все платила и ничего даром не получала. А Вильтон приехал на днях с Юго-Западного фронта в особом вагоне, данном ему Ивановым после письма начальника штаба об оказании внимания.
► Одно из многочисленных донесений генерала Маркса, начальника штаба Одесского военного округа:
«Сводка сведений о противнике, полученных 27 января в штабе Одесского военного округа.
Австрия. По агентурным сведениям, работы по укреплению Ваната ведутся спешным порядком и должны быть закончены не позже конца февраля. Первая линия проходит через Топлец, Печенеска, Яблоница, Корния и дальше на Домашня, Порта Орионталис до Мала Слатина.
Турция. По агентурному сведению от 14 января, одна рота германских и одна рота австрийских пионеров с большим количеством инженерного материала отправились на пароходе из Константинополя в Родосто, оттуда направлены будут на ст. Мурадлы железной дороги Константинополь – Адрианополь. Адрианополь, Кавак (европейский) усиливают тяжелой артиллерией из Дарданелл. В Константинополь ожидается 160 вагонов с товарами с надписью: „Главная военная дирекция – Брюссель“. Пароходы „Керкира“ и „Решид-Паша“ вышли 15 января в Пандерму с 1000 мулов и 25 полевыми орудиями, 50 пулеметами, топорами, колючей проволокой, обмундированием, продовольствием и 600 человек 3-го полка. Указанные пароходы до своего рейса в Пандерму доставили в Трапезонд: 1000 лошадей, 20 полевых батарей, большое количество снарядов и предметов обмундирования. Суда эти в первой половине января вернулись в Константинополь за новыми грузами, но, так как плавание в Черном море стало рискованным, грузы направляют на Пандерму по анатолийским железным дорогам. Ввиду задержки при пересадке войск у Гаврского туннеля Энвер-паша предложил анатолийской компании поспешить с прорытием вышеозначенного тоннеля. По сведениям греческой печати, 18–20 января в Константинополь будто бы прибыло 50 000 германских войск и ожидается еще прибытие войск. Предполагают, что эти войска будут отправлены в Египет. В Константинополе правящие круги очень озабочены судьбою Армении, которую начинают считать навсегда потерянной для Турции. По малоазиатским железным дорогам отправляют войска в Ангору и Багдад, чтобы оказать помощь войскам Армении, находящимся в большой опасности. По агентурным сведениям, среди населения распространяются слухи о скором выступлении Румынии на стороне центрального союза в надежде на получение Бессарабии и Одессы. 15 января начались работы по прорытию тоннеля для железной дороги Тульча – Меджидие. Германские офицеры, состоящие в болгарских войсках на румынской границе, без особых затруднений бывают в румынских пограничных городах и местечках. 17 января из Галаца в Негоешти отправлено две роты 11-го пехотного полка. Греческое судно „Мариго“ фиктивно продано румыну Дука и предназначается для провоза контрабанды в Турцию. 11 легких орудий 1-го Фокшанского крепостного артиллерийского батальона отправлены в Туртукай. В крепостные артиллерийские, и пионерские части призывают военнообязанных, начиная с 1893 г., на 20 дней. Дезертиры из русской армии подвергаются тщательному допросу для выяснения передвижения русских войск и складов припасов».
28-е, четверг
Сазонов прислал начальнику штаба две телеграммы: «В ответ на переданную посланником в Бухаресте просьбу бывшего румынского военного министра Филиппеско воспользоваться в первых числах февраля последовавшим осенью прошлого года высочайшим разрешением посетить нашу армию телеграфирую Поклевскому, что на эту просьбу Филиппеско последовало всемилостивейшее соизволение».
«Французский посол сообщил мне, что, по полученным им сведениям, германский посол в Бухаресте в доверительном разговоре с близким ему лицом не скрыл от него, что германское правительство намеревается потребовать от Румынии разоружения или смены кабинета в доказательство ее решимости сохранять нейтралитет. Тот же германский посланник будто бы дал также понять, что Германия готовится „нанести наиболее сильный в нынешнюю войну удар“ и что она желает быть предварительно обеспеченной относительно намерений румынского правительства».
► Прибыл офицер из штаба Кавказской армии. У них не хватает ружей – все одно и то же отовсюду. Юденич там любим. Янушкевич совершенно не вмешивается в войну. Войска несут неимоверные лишения, дух хороший. В августе боялись приезда Николая Николаевича, а теперь увидели, что напрасно.
► На моих глазах происходит распухание военно-морского управления. Нешоков, капитан 2-го ранга Александр Дмитриевич Бубнов 2-й – здешний остроумец с примесью Ноздрева, и Солдатенков абсолютно ничего не делают, а теперь прибывают еще адмирал Александр Иванович Русин с лейтенантом В.Г. Гончаровым, капитаном 2-го ранга Василием Михайловичем Альтфатером и еще кем-то и с тучею писарей… Ну конечно. Борисов прав, говоря о писаре, севшем у Александровской колонны…
► Кондзеровский эти дни отсутствия Алексеева не садится за стол, пока не сядет Пустовойтенко, а последний вглядывается на него… Ничего не сделаешь – он за начальника штаба.
► Ужасно серенький состав II армии: старичок (род. 1849 г.) Владимир Васильевич Смирнов, мягкий, деликатный, но ничем себя не проявивший начальник штаба Ставров, генерал-квартирмейстер Соковнин…
► Ввиду высочайшего смотра 29 января некоторых частей V армии Плеве и Гурко успели поссориться и один на другого взвалить в телеграммах к начальнику штаба всевозможные обвинения в бестолковости и пр., конечно, не так категорически выраженные. Что же будет перед боем и после неудачного боя?
29-е, пятница
Прибыл великий князь Сергей Михайлович и сегодня с нами завтракал. Мы долго его ждали. Начальник штаба (вернулся в 8 ч утра), как всегда, стоял за своим стулом и только при входе князя сделал к нему навстречу несколько шагов. Беседовали они друг с другом довольно сдержанно.
► Справка об иностранных корреспондентах, допущенных на фронт с августа 1915 г.:
1. Американский профессор и политический деятель Самуил Гарпер (S. Harper) – 18 ноября 1915 г. отправлен на Западный фронт для знакомства с бытом войск, но не с оперативной стороной.
2. Грондис – в ноябре 1915 г. отправлен на Юго-Западный фронт; выдавая себя за англичанина, сотрудника Times, встретился в Самарском полку с английской военной миссией генерала Муррея; тот сказал, что не знает такого корреспондента; тогда выяснилось, что он голландец, и его скоро убрали, а в VII армию, куда он просился, уже не пустили.
3. Французский журналист Людовик Нодо – в ноябре 1915 г. отправлен на Риго-Двинский фронт.
4. Американский журналист Вальтер Виффен (Walter Clement Whiffen) – в октябре 1915 г. отправлен на Западный фронт; награжден за полученную рану Георгиевской медалью; просьба о поездке в Галицию и на границу с Румынией отклонена.
5. Роберт Вильтон – в октябре 1915 г. отправлен в гвардейский корпус и в V армию, а в декабре на Юго-Западный фронт. Алексеев просил Иванова о внимании к нему.
6. Жан Шопфер (Jean Schopfer), псевдоним его Claud Anet – в октябре 1915 г. отправлен на Северный фронт, в декабре – на Западный.
7. Виконт Роберт де-ке-де-Сент-Эмур – в ноябре 1915 г. допущен, по просьбе Михаила Александровича Стаховича, на Западный фронт.
8. Шарль Риве (Charles Rivet) – никуда не допущен. В Главном управлении Генерального штаба о нем были очень неблагоприятные сведения; в начале 1915 г. он вел переговоры с болгарским посланником в Петрограде Маджаровым о помещении в Temps выгодных для Болгарии сообщений; он же – сотрудник по разведке негласного помощника германского военного агента в Румынии капитана Вернера, вербующего шпионов для работы против России.
Почти все эти лица награждены Анной 3-й степени.
► Сергей Михайлович обедал с нами. Он очень много говорил с Пустовойтенко, который сидел рядом с ним справа, а Алексеев – слева. Центрального места за столом он ни утром, ни за обедом не занял, оставив его для начальника штаба.
► Заинтересовавшись архивом настоящей войны, я ознакомился с этим вопросом по соответствующему «делу».
С Японского театра войны было вывезено около 40 000 архивных дел, но это не все, потому что временное хранилище было сформировано поздно, и до того утратилась масса ценных документов, особенно при пожаре под Ляояном и после боя под Мукденом. Сбор материалов в эту войну начат по приказу Верховного главнокомандующего от 22 сентября 1914 г., то есть тоже не сразу – в мирное время Генеральный штаб не подготовил бумаг, которые следовало бы подписать высшим начальникам при начале войны, в том числе забыл и о ее архиве… Согласно указанному приказу об организации, сборе, хранении и классификации дел и документов, все начальствующие лица должны заботиться о сохранении дел. Для этого образованы: при штабах фронтов – полевые отделения военно-ученого архива, а при штабах армий – особые делопроизводства. В них все собирается и сдается во временное центральное хранилище при московском отделении архива Главного штаба. Так как в приказе ничего не было указано о делах, не имеющих военно-исторического значения, то уже потом на практике возник вопрос о сдаче и этих дел, и они сдавались часто самими частями прямо в московское отделение, часто через штабы. Справки в сданном материале почти невозможны, так как там ничего не распаковывается и все хранится в занумерованных ящиках и коробах. Приезжайте сами из частей, ройтесь и наводите справки. При этом архив еще очень недоволен, что многое приходит в плохой укупорке и пр., – точно дела не из армии, а из мирной товарной конторы.