Таким образом, в настоящее время Румыния является решающим фактором всего создавшегося положения на Востоке, где предстоящие события могут привести к началу конца. Казалось, в интересах Румынии было примкнуть к Четверному согласию во время победоносного наступления русских в Галиции, когда русские войска составляли как бы правый фланг румынской армии. Затем ожидали, что Румыния выступит одновременно с Италией, и соответствующие неофициальные представления были сделаны представителям Румынии. Судя по переговорам между Бухарестом и державами Согласия, все помыслы румын были направлены на завершение национального объединения и на приобретение легче защитимой военной границы. Державы Согласия должны были дать гарантии, что Трансильвания, Буковина и Банат, занять которые намеревалась Румыния, войдут к состав Румынского королевства; к нему же должна быть присоединена и область, прилегающая к Белграду. (Таким образом, Белград не мог оставаться столицей Сербии.) От этих требований Братиано не соглашался отступить ни на йоту и требовал ясных и недвусмысленных гарантий, что они будут исполнены. Опыт 1877 г., когда Румыния, оказавшая помощь России в ее войне с Турцией, была лишена Бессарабии и должна была удовольствоваться Добруджей, являлся причиною, почему Румыния столь настойчиво требовала прочных гарантий от держав Четверного согласия. Румыния, примирившись с потерей Бессарабии, искала компенсаций в австро-венгерской территории, населенной румынами. Утверждения печати, что она требовала и требует возвращения Бессарабии, ни на чем не основаны. Этот вопрос никогда не поднимался.
Переговоры с Румынией привели наконец к соглашению, по которому она обязалась сохранять нейтралитет на том условии, что ей будут отданы австро-венгерские земли, населенные румынами; оккупация их должна была состояться еще до окончания войны. Но когда был поднят вопрос об активном участии Румынии в войне, возникли серьезные затруднения. Во время победоносного наступления русских все требования Румынии отвергались. Когда же русские войска, вследствие недостатка боевых припасов, вынуждены были отступить, союзники постепенно пошли на уступки; когда же, наконец, все требования Румынии были приняты, было уже поздно. С отступлением русских румынская армия была подставлена под удары со всех сторон и совершенно разъединена со своими предполагаемыми союзниками. Поэтому военные авторитеты Румынии стали доказывать, что выступление ее представляет для нее большую опасность и принесет мало пользы союзникам.
Главная ошибка держав Четверного согласия заключается в их неловких и туманных переговорах с Румынией, которые велись через посредство итальянского министра иностранных дел барона Соннино, обходившего молчанием многие вопросы, являвшиеся насущными для Румынии. Несомненно, Германия, прежде чем начать активные действия в Албании и против Салоник, приложит все старания, чтобы заставить Румынию принять окончательное решение. По расчетам немцев, категорическое требование Германии, чтобы Румыния определенно выяснила свою позицию и отозвала свои войска с австро-венгерской границы, вызовет смену кабинета в Бухаресте, вследствие чего у власти встанут германофил Маргиломан и его приверженцы. При данном положении дел участие Румынии в войне является лишь вопросом военным, не политическим, и в интересах как союзников, так и самой Румынии, чтобы этот вопрос рассматривался исключительно с этой точки зрения и чтобы не было принято никаких спешных решений. Те, кто в настоящее время заявляет, что в течение марта Румыния выступит на стороне держав Четверного согласия, являются неисправимыми оптимистами, которые придают больше значения теории, чем фактом. В настоящее время политика союзных правительств по отношению к Румынии и позиция, занятая бухарестским кабинетом, не внушают опасений, но не следует ожидать чудес.
В заключение приходится сказать, – замечает Диллон, – что центр тяжести событий переносится с запада на восток, а перспективы становятся менее зловещими, чем они казались месяц тому назад. Но союзникам предстоят еще колоссальные задачи, выполнение которых потребует высшего напряжения сил. Хотя часть затруднений уже преодолена, но на пути союзников вырастают все новые и новые препятствия, и некоторые из них кажутся угрожающими. Однако не следует забывать, что время на стороне того, кто умеет его употребить в свою пользу».
2-е, суббота
Свиты генерал-майор Татищев все эти дни столуется у нас, – не каждый из них имеет право быть при царе, а только по особым приглашениям.
► Сообщения Жилинского все более водянисты и все более подчеркивают «недостатки» французской армии… Да, его остроумно прозвали «Жан-Жак навыворот»…
► Сегодня подписаны указы о назначении главного начальника снабжений армий Северного фронта, генерала от инфантерии Фролова помощником военного министра и члена Государственного совета, председателя особого по делам города Петрограда присутствия, сенатора, тайного советника Гарина, на время войны, помощником военного министра с оставлением членом Государственного совета и сенатором. Оба новых помощника военного министра вступили в должность еще до опубликования указа и работали в министерстве уже с прошлой недели.
► Сегодня же подписан рескрипт на имя военного министра о даровании матери трех героев, братьев Панаевых, пенсии в 3000 рублей и ордена Святой Ольги. Пока «Новое время» не поместило о Панаевых большого фельетона «Поселянина», а Нечволодов не напомнил в своем рапорте об учрежденном и никому не данном ордене Ольги, до тех пор никто и не пошевелился, а теперь проснулись… Кондзеровский со своим Балашовым совершенно забыли об ордене, учрежденном именно для матерей героев. А сколько женщин заслужили эту внешне видимую благодарность родины! И так все у нас, от малого до великого.
► Сегодня (Вербная суббота) царь был у всенощной. Ему подали особую вербу, украшенную цветами; он отдал ее назад, сказал Шавельскому, что этого не надо делать, и взял простую.
► Шуваев утер нос штабу: на обращение Алексеева об исходатайствовании объявления в Курской и Харьковской губерниях цензуры в полном объеме он ответил, что это – дело самого главнокомандующего Юго-Западным фронтом, то есть то же, что предлагал и я. Ассанович сконфужен.
3-е, воскресенье
Вербное воскресенье. Сегодня царь, в сопровождении Воейкова, флигель-адъютанта и др., пешком, в суконной рубашке, отправился в церковь, но не по Садовой улице, а кругом, мимо городской думы. Вообще, он очень аккуратно отбывает все великопостные церковные службы. Наше офицерство и генералитет эти дни тоже, конечно, стали богомольны…
► Иванов после совещания остался здесь и живет в своем вагоне; от штаба держится особняком.
► Орлов утвержден в должности военного следователя по особо важным делам при штабе Верховного главнокомандующего.
► В списке чинов управления, составленном Ассановичем, ввиду наград к Пасхе, помещен и я с пометкой Ассановича, что получил награду к 6 декабря и потому со следующей он «полагал бы повременить». Пустовойтенко написал: «А чего же ждать?» Такая же пометка сделана им еще у кого-то. Неужели они дадут мне еще и Станислава на шею? Потеха!..
► Наши дипломаты и моряки, а за ними и офицеры управления начинают увлекаться складыванием разрезных картонок! Самое подходящее занятие в военное время.
► Приехал военный агент из Бухареста полковник Татаринов. Очевидно, там дело складывается серьезно. Сегодня, во время доклада Алексеева, он также докладывал царю. Это, впрочем, не необычно: военные агенты вообще пользуются правом личного доклада. Завтра он уезжает, получив здесь немало всяких бумаг, для которых в комнате Ассановича стоит даже особый чемодан.
► 2–3 апреля Алексеев телеграфировал Сазонову, чтобы он выяснил союзникам, насколько было бы важно возобновить сейчас Дарданелльскую операцию.
4-е, понедельник
В прежнем списке начальников штабов и генерал-квартирмейстеров произошли перемены, и теперь он требует поправок:
► Сегодня Татаринов и Базили около часа ходили по площади вдоль дома управления и вели деловую беседу.
► Сегодня прибыла японская морская миссия в составе начальника морского Генерального штаба контр-адмирала С. Акиямы, капитанов 2-го ранга К. Яманаси и Т. Госсу и четырех младших чинов. Адмирала посадили у нас за генеральский стол, а остальных разместили с моряками. Все они черненькие, маленькие, довольно смешные. Все одеты в темно-синее суконное платье, но без всяких внешних отличий. У Алексеева они сидели после завтрака около часа, представлялись и царю. Когда Николай протягивал руку одному, и тот низко кланялся, в это время кланялись и все остальные члены миссии. Один из них, имея орден Коршуна, полученный за действия против нас, не надел его при представлении; царь сказал (не ему), что напрасно, так как получен за честный бой.
► В ночь с 3 на 4 апреля во всех полевых и оседлых телеграфных учреждениях района действующей армии введено новое исчисление времени дня. Самое название времени уничтожено, а сутки разделены на 24 часа; так, 5 ч 15 мин дня – 17 ч 15 мин. Нельзя сказать, чтобы это было удобно и нужно. Наше телеграфное ведомство никогда не могло понять, что сутки разделяются не на его два старообразные «пополу…», а на ночь, утро, день и вечер. Постоянная путаница с этими «пополу» заставила военное ведомство пойти по линии наибольшего сопротивления и, вместо того чтобы, пользуясь Верховным главнокомандующим, сменить «пополу» на четыре человеческие части, оно создало другую чепуху. В ночь с 9 на 10 апреля все это входит в силу уже во всех войсках действующей армии, во все сношения и жизнь.
► Обычно существовала такая норма замещения вакансий командиров полков: 5/8 – из армии, 3/8 – из Генерального штаба; теперь, ввиду недостатка офицеров Генерального штаба, не хватает заместить даже и 2/8; таким образом армия выигрывает, я думаю, во всех отношениях, особенно припоминая английский анекдот о Генеральном штабе.