250 дней в царской Ставке. Дневники штабс-капитана и военного цензора, приближенного к высшим государственным и военным чинам — страница 174 из 205

По сведениям нашего военного агента, подтверждаемым печатью и агентурой VI армии, вообще усилено обучение в войсках, как в смысле увеличения времени, так и самой интенсивности и разносторонности курса.

По агентурным сведениям штаба VI армии, в районе крепости Буден происходили маневры 42 дня начиная с 18 января.

По сведениям нашего военного агента, упорно удерживаются на службе нижние чины, специально знающие какое-нибудь техническое дело (пулеметчики, кузнецы и т. п.), хотя это вовсе не вызывается потребностью в данный момент.

Февраль 1916 г.

По агентурным сведениям штаба VI армии, шведское офицерство усиленно изучает русский язык на особо для того учрежденных курсах. Обращено особенное внимание на ночные учения. Оживилась деятельность орудийных заводов, после отказа Германии снабжать своими орудиями ввиду занятости своих заводов нуждами своей армии. Предположено формирование трех новых полков тяжелой артиллерии.

По сведениям шведской печати, закончено снабжение пехоты и кавалерии пулеметами Шварцлозе, сделанными в Австрии. Среди населения ведется подписка для приобретения пулеметов и учебной амуниции для нужд ландштурма. С 3 марта по 3 мая нового стиля будут призваны на сверхсрочную службу во всех родах войск военнообязанные 1913 г. и часть родившихся в 1892 г. На каждое орудие отпущено по 100 снарядов для прохождения курсов учебной стрельбы.

В. Усиление резервов

По сведениям шведской печати за март, высказано мнение о понижении возраста резервных штатов, за что и происходит борьба в ригсдаге.

Г. Прочие меры

Январь 1916 г.

По сведениям шведской печати, делаются аэропланы.

По сведениям нашего военного агента, решено перейти от «Фармана» к типу «Альбатрос», и несколько таких аппаратов уже имеются в армии. Явно увеличились подготовительные работы на случай войны в Красном Кресте и других санитарных учреждениях.

По агентурным сведениям штаба VI армии, северным провинциям еще осенью 1915 г. приказано было упорядочить свои грунтовые и шоссейные дороги, в январе они осматривались особой комиссией из шести офицеров. В Стокгольме устраиваются площадки для противоаэропланных орудий.


IV. Возможность таможенной войны

По сведениям нашего военного агента в январе, таможенная война, особенно же усиление торговых репрессий в отношении России, весьма вероятна в случае каких-либо новых со стороны Англии выступлений против Швеции.

По агентурным сведениям VI армии от марта, опасение таможенной войны отпало, так как, во-первых, за доставленных 10 000 лошадей Германия обязалась год не объявлять шведский лесной товар контрабандою, во-вторых, шведы увидели, что на угрозы Англии запрещением вывоза к ней древесной массы задержанием почты она отвечает запрещением ввоза шведской древесной массы.


5-е, вторник

Алексеев телеграфировал великому князю Николаю Николаевичу: «Французский посол сообщил, что его правительство считает высадку в Сирии или Малой Азии неосуществимой. Главная причина – большие потери под Верденом, достигшие 100 000 человек и требующие направления на этот фронт всех еще свободных войск, а также недостаток морских перевозочных средств».

► Алексеев известил сегодня Жилинского, что царь пожаловал генералам Петэну и Бальфурье Георгия 4-й степени, а от себя прибавил, зная Жилинского, чтобы вручение орденов состоялось «при возможно торжественной обстановке».

► Алексеев уведомил Николая Николаевича, что так как Болховитинов в чине генерал-майора всего год и 10 месяцев, «что государь затрудняется теперь исполнить желание вашего высочества». «Все многочисленные настойчивые ходатайства подобного рода государем императором неизменно отклонялись. Его величество соизволил добавить, что эта награда от генерала Болховитинова не уйдет». Причина иная – Алексеев не хотел обидеть Пустовойтенко, который старше Болховитинова, но еще не произведен в генерал-лейтенанты…

► Татаринов говорит, что разврат при румынском дворе гораздо больше нашего; там не делают разницы между королевой и ослицей… Его во дворце обласкали и все очень ухаживают. Пока для нас складывается все вполне благоприятно.

► Царь доволен, что перешли на новое исчисление часов дня: его очень донимало телеграфное «пополудни».

► Наши офицеры заметили, что сопровождающие Николая казак-конвоец и дежурный жандарм слушают доклады царю, прислонясь к щели двери. Пустовойтенко сказал, что это вздор: они ничего не понимают.

► При дворе так и смотрят, что Иванову дана синекура; никаких советов у него не спрашивают, а он сам, обедая и завтракая у царя, молчит как убитый. Флигель-адъютант Мордвинов говорил, что постепенно теряет веру в людей, видя, как они пресмыкаются перед Николаем и сильными мира сего, держа себя так гордо и надменно с равными и подчиненными, – например, Жилинский.

► Когда Алексеев узнал, что японцы уехали кататься за город, он немедленно снарядил Крупина забросить им в вагон карточки свою и Пустовойтенко.

► Даже полковник Л.К. Александров, работающий вместе с Шепетовым и Тихобразовым, не мог узнать ровно ничего о совещании 1 апреля.

► Долго беседовал с подполковником Кринским, адъютантом Иванова, а до того Сухомлинова (в Киевском военном округе). Он очень привязан к Иванову; сейчас не знает своего будущего, как и полковник Генерального штаба Стелецкий, который тоже состоит при Иванове. Он подтверждает, что Иванов был поражен сообщением Трепова, что он будет состоять при особе царя. Весь штаб не придал особого значения приезду Трепова и его беседе и был очень поражен, когда узнал, что это была только интродукция. Некоторые офицеры уже уходят из штаба фронта (подполковник Сахаров и др.). Сам Иванов был просто неописуемо ошеломлен: он приписывает это Алексееву, назначение же Брусилова – чьей-то невидимой руке. А так как он считает, что вывел Алексеева в люди, то и глубоко обижен на него. Иванов не теряет надежды узнать истину во время своих разговоров с царем в его кабинете после завтрака, что происходит до сих пор почти ежедневно по 3/4– 1 ч. Он сам и его приверженцы надеются, что Алексеев свалится и его заменит Иванов. Против Эверта и Куропаткина у Иванова есть какая-то недоброжелательная настроенность. Он осуждает их за операцию в марте, говоря, что в совещании 2 февраля был против нее. Из армий к Иванову хотели прислать депутации, но он отверг их. Ему было очень тяжело прощаться с войсками. Он получил более 200 телеграмм, одна из них от Александры Федоровны, где она прибавляет: «Ваш крестник желает дедушке всего лучшего». Крестник – наследник, получивший, благодаря Иванову, Георгиевскую медаль. Михаил Александрович также прислал очень теплую телеграмму. Иванов иногда делал ему служебные замечания, говоря, что считает их своей обязанностью по долгу службы. Сейчас он очень скучает без всякого дела и после Пасхи думает сесть за писание своих мемуаров. В Петроград не едет, чтобы не рекламироваться оппозиционером: он должен быть болен, а на деле совершенно здоров. Фронта не сдавал Брусилову, думая, что в конце концов все-таки будет назначен Рузский, который как раз к тому времени дал знать о себе по газетам как о здоровом…

Работал Иванов так: в 6 ч утра вставал, в 7 садился за телеграммы и сидел за ними до 1 ч; в Р/2 обедал, потом отдых; от 3 до 5 принимал главного начальника снабжений, от 5 до 7 всякие текущие дела и посетители, от 7 до 9 – начальник штаба, в 9 ч ужин, от 10 до 12 телеграммы.

Все это Кринский рассказывает так: «мы читали», «мы принимали»… Каждая мелочь была Иванову известна. Например, Кринский вел ежедневную ведомость движения патронов и снарядов на всем фронте… Иванов сам назначал, кому куда и сколько отправить; иногда говорил – «дайте им 350, нет, даже 360 бомб» и т. д. Атмосфера в штабе Юго-Западного фронта и по общим отзывам совсем не наша: удивительная тесность дружбы, общая семья, сплоченная долгом и работой. Там офицеры Генерального штаба не господствовали и знали свое товарищеское место. Разумеется, все это надо подвергнуть большому анализу и критике, что я и постараюсь сделать.

► Сегодня взят Трапезонд. Телеграмма Николая Николаевича почти полностью включена в экстренное «сообщение» штаба. Когда принесли эту телеграмму на имя царя дежурному полковнику Александрову, он увидел, что Пустовойтенко выходит из управления гулять, и догнал его. В это время у царского подъезда стоял Воейков, ожидая выхода Николая к поданным для прогулки автомобилям. Пустовойтенко крикнул ему радостную весть. Через несколько минут в управление пришел царь и внизу у жандарма должен был обождать несколько минут, пока полураздевшийся Алексеев, приводивший себя в порядок, вышел и подал ему не переписанную на особый бланк депешу.

► Сегодня Брусилов собрал в Волочиске командующих армиями для совещания, откуда и поздравил Николая Николаевича с новым успехом от имени своего и командующих армиями.

► Вечером французский профессор Жюль Легра читал сообщение «Вооруженная Франция» – о том, что сделала наша союзница для борьбы с немцами; любопытно, что за 1!/2 года она увеличила производство ружей в 157 раз, пулеметов – в 63 раза и т. д. Конспект сообщения: первый период войны во Франции. Второй период: позиционная война: а) устройство германской оборонительной линии на французском фронте; б) можно ли с успехом перейти в наступление. Устройство тыла: а) гражданское управление, б) вопрос снарядов и орудий. Улучшение военной подготовки: а) авиация, б) приемы наступления. Военная промышленность во Франции накануне войны и в настоящее время. Новая Франция и новая Россия.

В общем сообщение было полезно для нашего штаба, который все еще, даже и сейчас, после 70 дней Вердена, думает, что войну ведет только Россия. Время сообщения было ограничено, благодаря присутствию царя, 45 мин. Были почти все офицеры не только нашего управления, но всего штаба. Французское правительство командировало Легра для ознакомления России со всем тем, что сделала и делает Франция для войны. Отсюда он едет на фронты.