Кроме извращенных статистических данных, необходимо давать лживые описания той или другой деятельности армии или тыла, размеров и направлений перевозок войск (например, едет корреспондент по железной дороге и пишет: «Движение все задерживается от массы войск, солдаты очень веселы, поют песни, играют на гармониках, и т. д.», как будто это нечаянно проскочило, а уже нейтральные газеты схватят – и пойдет дальше).
3) Равным образом указанное инспирирование может понадобиться Верховному командованию для поднятия или успокоения настроения русского общества.
II. Ввиду того что после четырех-пяти инспирированных в печати выступлений таковые могут быть поняты немцами, инспирации должны подлежать лишь важные операции и крупные вопросы боевой и тыловой жизни. Одним из серьезных способов заставить верить и считаться с истинностью инспирации явилось бы инспирирование в сторону предсказаний такого будущего, которое действительно и осуществится на деле. От находчивости штаба Верховного главнокомандующего зависит умение перемешивать инспирацию этих двух видов и тем привлекать внимание противника ко всей печати вообще.
III. Для организации такового инспирирования необходимо соблюдение следующих условий:
1) Должно быть намечено небольшое число (четыре-пять) влиятельных как у нас, так и особенно на Западе, русских газет («Новое время», «Биржевые ведомости», «Речь», «Русское слово», «Русские ведомости»).
2) Сношения должны вестись не с редакциями, а с избранным из состава каждой доверенным сотрудником, который и будет посвящен во всю суть дела, конечно, из лиц, понимающих все его чисто государственное значение.
3) Посредником между собой и сотрудником Ставка должна назначить лицо, которое пользовалось бы полным доверием обеих сторон, причем следует иметь в виду одно важное условие: как показал опыт инспирирования в других областях, печать доверяет в этих случаях лишь лицам, хорошо известным ей по их литературной деятельности.
4) Этот избранный Ставкой посредник должен проживать в Петрограде, наезжая временами в Москву, деятельно поддерживать связь с обоими пунктами и внимательно следить за запросами общества и печати.
5) Весь сообщаемый ему из Ставки материал должен быть точно разделен на истинный и служащий для цели инспирации:
а) истинный может быть сообщаем прямо редакциям,
6) инспирируемый – исключительно избранным сотрудникам.
б) Разумеется, в отношения между посредником Ставки, редакциями и намеченными сотрудниками не должен входить элемент материальной заинтересованности.
7) При указании, о каком участке фронта надо усиленно писать, штаб должен учитывать возможность накапливания там врага, чтобы это, в конце концов, не оказалось бы опасным; пишущие в обсуждение этой стороны входить, конечно, уже не могут.
8) Для полного соблюдения тайны все инспирируемые статьи и заметки должны направляться сотрудниками из штабов фронтов или армий через фельдъегерей и разъездных жандармов в штаб Верховного главнокомандующего на имя указанного им лица и, по разрешению к печатанию, должны посылаться, каждый раз согласно просьбе, или прямо в редакцию, или обратно автору. Разрешение к печатанию (за сделанными красными чернилами исключениями и поправками) должно быть дано в совершенно категорической форме: «Печатать разрешается. Штаба Верховного главнокомандующего полковник Генерального штаба NN, число, месяц, год».
По предложению генерала-квартирмейстера содержание представляемого обсуждено с штабс-капитаном Лемке.
Член редакции «Русского слова» В. Филатов.
► Вчера царь послал телеграмму Николаю Николаевичу: «Благодарю вас четверых за добрые пожелания. Ники».
► Алексеев согласен, что для воздушной обороны Петрограда нужны три отряда, но сейчас создавать их трудно. Куропаткин предложил перевести туда кронштадтский авиаотряд и чудской гидроавиаотряд, но, как видно из телеграммы Алексееву великого князя Александра Михайловича, «и они еще не сформированы»…
► Сегодня у царя завтракали его семья, Сергей Михайлович, Борис и Кирилл Владимировичи и Игорь Константинович. Сразу после завтрака Николай с семьей, свитой и Игорем Константиновичем поехал на вокзал и в 3 ч 20 мин дня отправились на юг. Фрейлина Фелейзен вышла на площадку раньше, вместе с Воейковым, Фредериксом и Игорем; минут через пятнадцать вышла семья. Две старшие дочери (Ольга и Татьяна) в красных платьях, две младшие (Мария и Анастасия) – в сероватых.
Наследник довольно подвижен, немного шаловлив, но ногу свою заметно тянет; она не дает полного движения и в колене сгибается плохо.
► Гвардия переводится с Северного фронта на Западный, к Молодечно.
► Николай Николаевич телеграфировал Алексееву, что так как от него требовали содействия англичанам в багдадском направлении, то он его и оказывал, послав им на соединение части, но англичане, по-видимому, не предполагают переходить к активным действиям и отказались даже выслать что-либо навстречу нашей разведывательной сотне, направленной для связи с ними в Зорбатию. Между тем против Баратова теперь уже значительно превосходящие его турки. Боясь прорыва, он приказал Баратову войти в связь с генералом Чернозубовым, но все-таки натиск возможен; тогда Баратов вынужден будет отходить, тем более что его коммуникационная линия в 900 верст.
► В Копенгагене дело «Нордзюда» ликвидировано; приказано, «ввиду утомления Олеховского и трудности работы», вернуться ему в Россию, сообщив местным газетам, что агентство закрывается… Еще одна затея Генерального штаба.
► Полевой интендант уведомил начальников снабжений, что, «ввиду появления на фронтах цинги», необходимо усилить дачу лука, чеснока и уксуса, нормы потребления которых следует установить распоряжением главнокомандующих. Цинга в армии страны, которая не знает, куда девать свои продукты, где гниет все на станциях или прячется спекулянтами, где прежние и нынешние министры путей сообщения все еще живы и невредимы…
► Теперь у нас уже не прежнее отношение к французам. Если не обратили внимания на доклады Кривенко, Ермолаева, Баклунда и Веденяпина, то Верден заставил одуматься, особенно при благосклонном участии нашей позорной мартовской операции… Теперь только и слышишь от Генерального штаба: «Да, французы мастера дела, молодцы» и т. д… Но это отнюдь не стимулирует нас на желание сравняться с таким союзником; мы констатируем факт его превосходства – и только.
► Вечером зашел Филатов рассказать, что Алексеев, получив его «Записку», сейчас же послал ее Пустовойтенко. Тот пригласил Филатова к себе, прочел ее с ним и сказал, что скоро прибудет в управление офицер Генерального штаба, который, живя в Ставке, это дело и наладит.
8-е, воскресенье
По цензуре в Петрограде приказано вскрывать все письма командующего V армией генерала Гурко.
► Выехал в Петроград в отпуск на две недели.
11-е, среда
Когда княгиня Гедройц поздравила Александру Федоровну с взятием Эрзерума, та равнодушно, на ходу, ответила: «Ах, вот с чем…»
24-е, вторник
Вернулся из отпуска. Со мной в вагоне ехал артиллерийский полковник Кованько, игравший видную роль в вооружении и постройке Свеаборгской крепости. Это, по-видимому, деловой человек, умный, знающий, с большим кругозором в своем деле. Крепость сумела так себя поставить, что проявляет большую самостоятельность, делая что нужно помимо Петрограда; часто это не особенно нравится, но терпится, потому что делается все толково. Вся крепость высечена в скалах; инженерные работы обошлись за войну (а до войны их, собственно, и не было) в 18 000 000 р. Периметр ее 70 верст; обстрел соображен с дальностью неприятельских 24-сантиметровых пушек и вынесен настолько, чтобы защитить Гельсингфорс. Бывший комендант Бауэр ничего знать не хотел и вместе с инженером Пруссаком проявил преступное бездействие. Теперешний комендант Пащенко не мешает и сам о чем может заботится. Начальник артиллерии Алексеевский – человек с умом и со способностью понимать чужие мысли.
Под Гельсингфорсом есть финляндский металлический завод, который и оборудует крепость. За 24 орудия он взял 11/2 миллиона, а металлический завод в России за 12 просил 2½ миллиона; разница была и в сроке: последний обещал изготовить все к концу 1918 г., а первый сделал к весне 1916 г. Маниковский сначала не знал, как быть, потому что при наших порядках деньги были отпущены на одно дело обоим заводам; потом он решил вообще порвать с металлическим заводом, и все дело было передано финляндцам. Они же наладили у себя производство патронов к японским ружьям, которых у нас вообще мало, а в Свеаборге и просто нет: дано было по 70 шт. на винтовку, тогда как на один курс стрельбы надо по 100… Маниковский не понимал, как можно сдать им заказ на патроны, когда казенный завод не брался оборудовать такое производство меньше чем в год, но и здесь потом сдался, поняв разницу между ничем не заинтересованной казной и частным коммерческим делом.
Отношения Маниковского с Сергеем Михайловичем очень рогатые. Зато Кузьмин-Караваев, типичный «конник», с кавалерийскими замашками, пользовался полным покровительством великого князя.
Немало помог Свеаборгу Фан-дер-Флит, которого Сергей Михайлович удачно назвал «главнокомандующим петроградским и ладожским».
Кованько показал мне фотографические снимки на расстоянии 1000 шагов – 4 верст с увеличением. Эта прекрасная вещь незнакома у нас, в Свеаборге были только пробы, а немцы усиленно применяют ее при позиционной войне. Это очень ценное пособие. Конечно, к нему отнесутся у нас как к новости…
По отзыву Кованько, моряки в Балтийском флоте работают отлично всю войну. Сомневаюсь, чтоб…
► Носков говорит, что решил уходить в полк, потому что видит, что Пустовойтенко ему здесь ничего не сделает, а сидеть на месте офицера для поручений и делопроизводства нельзя – надо думать о будущем. Он удивляется, как Пустовойтенко не видит, что сам ничего не делает, что он обратился в канцеляриста, что все оперативное дело взято у него Алексеевым и частью Борисовым; последний тоже очень критикует поведение Пустовойтенко. Он очень счастлив, что получил теперь на всю свою жизнь запас стратегического материала, повысил свою пенсию и обеспечил себе положение, в сущности не занимая никакой должности. Борисов, по его словам, очень отговаривает его брать полк, чтобы не рисковать своей жизнью.