► За назначением начальника 8-й Сибирской дивизии командующим корпусом его место занял сегодня свиты генерал-майор В.Ф. Джунковский, который так и пребывает в строю в роли бригадного командира, вспоминая свои недавние дни в должности товарища министра и командира корпуса жандармов.
► Курьезная телеграмма пришла из Киева: «Ставка; Верховному главнокомандующему. Прошу отпустить сына моего солдата 72-го Тульского полка 4-й роты Семена Лаптева повидаться со мною, я сильно болею. Ирина Лаптева».
18-е, пятница
Офицеры Генерального штаба, назначенные в Ставку с началом войны, совершенно не представляли, как сложится их служба здесь, и обзавелись лошадьми, смазными сапогами и пр. Конечно, ничего этого не понадобилось. Это очень характерно и свидетельствует о непонимании функции штаба Верховного со стороны людей, которые и являются творцами войсковой организации.
19-е, суббота
Тяжелое впечатление производит агентская телеграмма из Солуни: «Сюда прибыл сербский король со своим штабом, чтобы биться и умереть, если будет нужно, во главе своих последних войск…»
► В Pester Lloyd (5 декабря) большая статья «Стана и Милица». Воспроизвожу ее, как любопытный отголосок немецкого общественного мнения: «Две черногорские принцессы в 1889 г. вышли замуж за русских великих князей[13]. С тех пор в политике России стали проявляться новые силы. Эти силы старались, чтобы Россия выступила энергичнее на Балканах. Под влиянием Станы и Милицы возникла великокняжеская партия, во главе которой стал Николай Николаевич. Эта партия все время побуждала к объявлению войны Австро-Венгрии и Германии. 25 лет энергично и неустанно работала великокняжеская партия, скрываясь за кулисами политической жизни над созданием общеевропейской войны. Вся Европа чувствовала результаты деятельности этой партии, хотя и не догадывалась о ее существовании. Великому князю Николаю Николаевичу, мужу черногорской принцессы Станы, удалось осуществить свою волю и стать во главе русской армии. Черногорская принцесса Зорка была замужем за королем Сербии Петром, который дал непосредственный повод к войне. Таким образом, король Сербии – шурин Николая Николаевича. Третья дочь черногорского короля, принцесса Елена, вышла замуж за короля Италии. Стало быть, Виктор Эммануил тоже стал шурином великого князя Николая Николаевича. Черногорские принцессы вызвали европейскую войну. Принцесса Анастасия после своего развода с герцогом Лейхтенбергским вышла замуж за Николая Николаевича.
1889 г. был поворотным.
Переписка принцесс Черногории с их матерью и друг с другом рисует жизнь черногорского королевского дома. Письма, адресованные черногорской королеве, написаны кириллицей и на сербском языке: очевидно, черногорская королева не имела случая познакомиться с другими языками. Перед путешествием князя Никиты (Николая) Черногорского в Петроград в 1889 г. его дочери Анастасия и Милица изобрели особую систему шифра. Так, например, слова: «Сообщайте новости. Кланяюсь. Стана» должны означать: «Дело начато, все идет хорошо. Можно надеяться, что все кончится хорошо». «Не забудь послать денег» означает: «Все готово и сделано». Слова «пишите чаще» означают: «Партия хороша во всяком смысле, особенно в денежном». Кроме того, принцессы пользовались и следующим шифром: государство – 10, принц – 2, миллионер – 100, граф и офицер – 5, Стана – 0, Милица – X, царь – Мо, царица – 0–0. «Отличного здоровья, тысяча приветствий» должно означать: «Что делать, если все погибло?»
В первом письме, посланном Милицей Зорке, она пишет: «Я должна тебе сказать об очень многом. Я буду в своих письмах пользоваться условным языком, который ты поймешь после некоторой практики».
Газета цитирует полностью целый ряд собственноручных писем совершенно интимного характера, отправленных в Цетинье за подписью «Стана фон Лейхтенберг», «Милица», «Стана» и т. д. из Петербурга, Рамони и т. д.
Газета выводит из этих писем, что уже в 1889–1890 гг. черногорская княжеская семья, может быть, при содействии Петра Карагеоргиевича, ее близкого родственника, составила своего рода заговор. Пользуясь бесспорной красотой черногорских принцесс, Негоши и Карагеоргиевичи «сделали карьеру, создали при петроградском дворе свою могущественную партию, неразрывным образом сплотили между собою интересы Белграда, Петрограда и Цетинье… Сербско-черногорским принцессам, которых герцог Лейхтенбергский шутливо прозвал „черногорскими пауками“, удалось в течение долгих лет ценою неимоверных усилий опутать, точно паутиною, многих… Эти пауки довели в 1914 году дело до ужаснейшей войны, надеясь при помощи ее достигнуть высших степеней славы и могущества. Однако же сорвалось: великокняжеская партия в ссылке. Петр Карагеоргиевич, возведенный путем настойчивых интриг на престол, опять скитается на чужбине без приюта и пристанища… В самом Цетинье страх и трепет властно воцарились. Ну а что же происходит в Риме? Какова судьба третьей черногорской принцессы? На этот вопрос еще не успела ответить история».
2-е, воскресенье
Вчера в 10 ч вечера царь поехал на Западный фронт. Передавали сегодня телеграмму-доклад в Минск.
► Интересная деталь для характеристики коменданта Осовецкой крепости Николая Александровича Бржозовского. В феврале к нему явился, в качестве парламентера, прусский офицер и заявил, что, так как крепость будет взята во всяком случае, то за немедленную ее сдачу немцы предлагают коменданту 500 000 марок, что равняется просто части экономии на стоимости еще не выпущенных ими снарядов. Офицер очень рекомендовал Бржозовскому принять предложение – ведь все равно крепость никак не выдержит больше 48 часов. «Останьтесь у нас 48 часов, и, если крепость не будет взята вашими избавителями, вы будете повешены, а если будет взята – расстреляны». Крепость выстояла после того еще многие месяцы… Бржозовский пользовался редкой любовью со стороны солдат и офицеров. По Осовцу было выпущено 200 000 снарядов. Перед уходом мы все сожгли и разрушили.
► В законе не предусмотрены офицеры, добровольно возвращающиеся из плена, поэтому теперь не знают, что с ними делать, и они нигде не могут найти себе места. Отчасти это понятно: было уже не мало случаев, когда такие господа оказывались шпионами.
► Всякой артиллерии у немцев больше, чем у нас; мы хорошо знали это до войны.
► Наши потери за первые два дня незначительного наступления на Юго-Западном фронте, 17 и 18 декабря, в одной VII армии:
2-й корпус, 20-я дивизия – 68 офицеров, 4969 нижних чинов;
43-я дивизия – 15 офицеров, 1356 нижних чинов;
5-й Кавказский корпус – 4 офицера, 329 нижних чинов.
За 16–18 декабря в VII армии погибло 152 офицера и 11 027 нижних чинов. Наступление шло колоннами по 16 шеренг… Надо иметь в виду, что в армии есть немало корпусов, число штыков в которых уже не превышает 15 000.
Алексеев писал Иванову, что понесенные потери не стоят полученных результатов, что надо обратить особое внимание на артиллерийскую подготовку всякой атаки, стянуть инженерные средства… Сегодня же он дал телеграмму Клембовскому, сказав, что, как и раньше, продолжает думать, что на наше наступление немцы ответят контрманевром в районе Тарнополь – Збараж, и потому надо ответить ударом во фланг с линии Вишневец, может быть, Кременец – Збараж; он очень просит подготовить выполнение этого плана и привлечь к разработке штаб гвардейского отряда (где никто и в ус себе не дует, имея во главе… Безобразова).
► Шварцу предлагали строительство ревельской крепости, вместо генерала Щеглова, он отказался.
► Тактика современного боя была новостью для нашей армии. Приказы всех командующих и главнокомандующих изобилуют указаниями этого рода и поражают своей азбучностью. Вообще, если наши приказы попадались в руки противника (а это так и было), то он должен был думать, что имеет дело с армией, только что одетой и впервые поставленной под ружье.
Приведу несколько приказов без всякого особенного подбора.
«За весь минувший период войны, особенно во второй его половине, приходится постоянно убеждаться, что наши войска ведут, лишь за редкими исключениями, чисто пассивную оборону. Более или менее стойко отстаивая занятое расположение, наши войска почти никогда не пытаются переходить в контратаки, забывая одно из основных правил, что только активная оборона может быть успешна. Правда, состав наших войск в настоящее время слаб, части занимают растянутое положение, но и противник понес такие же громадные потери. Тем не менее резко выясняется во всех наших столкновениях, что немцы на наше наступление всегда отвечают контратакой и, не боясь окружения, стараются, хотя бы малыми частями, прорвать наше расположение; мы же на всякий прорыв и частичный неуспех отвечаем отходом на всем фронте, тогда как энергичный переход в наступление соседних частей и участковых резервов может поставить самого противника в тяжелое положение. Если все это возможно немцам, то почему это невозможно для нас? Был бы только порыв и желание, во что бы то ни стало, победить. А побеждает только тот, кто страстно к этому стремится. При занятии наших длинных оборонительных линий является затруднительным определить, куда неприятель направит свой главный удар. Но и этому может помочь деятельная, усиленная и постоянная разведка, вдумчивое отношение к занимаемой нами и противником местности, соответственное расположение резервов и своевременный их подвод (по IV армии от 22 июля 1915 г.)».
Телеграмма главнокомандующего Юго-Западным фронтом Иванова командующему IV армией от 19 ноября 1914 г.: «Из очередных донесений усматриваю, что частные атаки против участков укрепленной позиции в большинстве случаев не удаются. Причиной этому служит отсутствие основательной подготовки, сосредоточения к избранному пункту тяжелой артиллерии, сочетания ее огня с огнем легких пушек и постепенного занятия пехотой линии, с которой нужно броситься в атаку. Инспекторы артиллерии в корпусах должны брать на себя руководство по сосредоточению и действию артиллерии, согласуясь с работой пехоты. Близкое соприкосновение с противником дает полную возможность хорошо изучить подступы и препятствия, чтобы широко применять ночные атаки, при удаче которых нужно немедленно закреплять за собою захваченные окопы. Другой не менее важной причиной служит то, что