► По моему настоянию держать Алексеева в курсе русской и иностранной жизни, имея в виду, что он не располагает досугом для чтения газет, Ассанович предложил мне ограничиться пока составлением обзоров печати, не особенно придавая значение несвоевременному получению газет. Сегодня я сделал первый обзор.
Цель моя хотя и скрыта от Ассановича и Пустовойтенко, но понятна: нельзя фактически править половиной государства и не знать ни аза в глаза в основных проявлениях народной мысли, народной боли и народных чаяний, особенно из левой печати, которая здесь всеми игнорируется.
► Был прапорщик В.Г. Орлов и говорил, что дела Сухомлинова и Секретева, по-видимому, до суда не дойдут – царь не хочет.
► Ежемесячный отпуск на содержание автомобиля военного ведомства – 500 р., а стоит оно, даже по ценам декабря 1915 г., только 120–140 р… Поразительная щедрость, откачивающая из народного кармана не менее 2 000 000 р. в день…
► 31 декабря генерал-квартирмейстер Северного фронта Бредов просил всех генерал-квартирмейстеров сделать распоряжение о конфискации воззвания Московского центрального кооперативного комитета, разосланного во все кооперативные учреждения империи и заключающего в себе «резкую критику деятельности правительства, требование народного представительства и ответственного перед народом правительства. Воззвание призывает к объединению кооперативных учреждений в одну мощную организацию». Все экземпляры его должны быть доставляемы в штаб Северного фронта. Идиоты!..
8-е, пятница
Дитерихс сообщил: «По агентурным данным Одесского военного округа, полученным, якобы из достоверного источника, от 4 января, против бессарабского фронта действуют три австро-германские армии: 1-я Пфланцер-Балтина, расположенная за линией Топоровце – Раранче, 2-я армия Клаузена и 3-я Ботмера, всего 600 000–700 000, из них около 200 000 австрийцев, остальные германцы. Артиллерии 25–20 полков, кавалерии мало. Главная квартира Макензена в Коломне, начальник его штаба Свиский. Агентура штаба фронта и IX армии указывала на сосредоточение в Буковине новых сил противника, однако не в таких явно преувеличенных размерах, тем более что, по некоторым данным нашей агентуры, в ближайшем будущем ожидается наступление германцев на Салоники, и что Макензен 3 января был в Нише. Совершенно фантастично соотношение германских и австрийских войск».
Прочтя все это, Алексеев телеграфировал начальнику штаба Одесского военного округа: «Благоволите относиться критически и вдумчиво к сообщаемым вами агентурным сведениям, не давая ходу явно вздорным. Это вредно. Потребуйте от начальника разведывательного отделения пополнения обязанности не простого собирателя сведений, а офицера, изучающего весь поступающий материал. Нужно уметь разбирать, сличать, оценивать».
Нужно уметь, прибавляю я от себя, ставить на должности людей, а не кукол и чиновников, не имеющих понятия о такой азбуке. Эта русская манера учить букварю под лезвием меча и все еще надеяться на исправление наших коренных недостатков доводит меня до бешенства. Все и всех учат, а люди гибнут миллионами, а страна разоряется так, что десятки лет нужны будут на ее возрождение… Да, Романовы все больше и больше обеспечивают себе виселицу, если только изнасилованная страна в состоянии будет заняться освобождением себя от ужасного царского кошмара.
► Сегодня же послана шифровка Иванову о том, что царь, ознакомившись в подробностях с ходом операций на фронте, приказал сообщить, что замечает разрозненность в действиях армии его фронта и ожидает от Иванова достижения единства целей и управления. Это уж нос подлиннее…
► В последних числах декабря Иванов донес, что, благодаря массе прокламаций с обещанием возвращения на родину и получения полного немецкого пайка, усилилось до угрожающих размеров перебегание от нас к неприятелю евреев и поляков не только с передовых позиций, но и из тыловых учреждений. На другой же день Кондзеровский запросил дежурного генерала Кавказского фронта, что имеется против направления туда евреев и поляков со всего нашего Западного фронта.
► В начале января Николай Николаевич просил Алексеева давать поменьше сведений о начавшейся кавказской операции в «сообщениях» штаба, чтобы не обратить на нее серьезное внимание противника. Поэтому сообщается очень немного и глухо. Дела там идут хорошо.
9-е, суббота
Начальник штаба телеграфировал сегодня Жилинскому в Париж: «Посылку бумаг нарочным офицером раз в месяц организую. С целью лучшего ориентирования предполагаю высылать вам еженедельно краткую сводку сведений о наших действиях и сводку сведений о противнике, а ежемесячно те же сводки, но более подробно и сведения о составе армий, состоянии огнестрельных припасов, орудий и оружия».
► Сегодня Эверт телеграфировал командующим армиями Западного фронта – копия Алексееву: «К энергичным наступательным действиям и к сосредоточению необходимых для этого значительных сил можем приступить лишь при полной уверенности, что оставленные на остальном фронте силы в состоянии будут оказывать решительное противодействие всем попыткам противника переходом в наступление на других участках вырвать инициативу из наших рук, а для этого необходимо, чтобы занимаемые нами позиции представляли действительно несокрушимую оборонительную полосу, на необходимость чего я неоднократно уже указывал с сентября 1915 г. Из произведенного, по моему приказанию, генералом Кондратовичем осмотра фронта позиций I и II армий усматриваю, что они не представляют должной крепости, что может быть объяснено недостаточно серьезным отношением к этому вопросу со стороны всех начальствующих лиц. Приказываю принять самые энергичные меры немедленно для того, чтобы привести позиции в такой вид, который дал бы уверенность в возможности широкого маневрирования армий фронта».
Вот каковы наши позиции, вот что мы сделали на них за три с половиною месяца, а теперь будем во льду работать.
► В Бухаресте, Стокгольме и Копенгагене учреждены особые агентуры, состоящие в ведении главного управления Генерального штаба и называющиеся Agence thelegraphique du Nord et du Sud, попросту «Нордзюд». Присылаемые ими сведения редактируются в Генеральном штабе, в делопроизводстве полковника Водара подполковником Владиславлевым и ежедневно сообщаются сюда Ассановичу. Сегодня «Нордзюд» сообщил, что «мирные переговоры Черногории с Австрией порваны, король Черногорский уезжает в Италию; ходят слухи, что виновницей капитуляции черногорской армии была итальянская королева, желающая сохранить престол для отцовской династии». Ассанович все время высказывает недоверие к агентам, подчеркивая в своих телеграммах неэкономную трату посылаемых Ставкою сумм и сообщение всякого мелочного вздора (все серьезное попадает одновременно в общую печать).
Правда, последний прием, как и было условлено, употребляется для отвода глаз нейтральных правительств от агентов, которые-де работают для прессы, но, во всяком случае, агенты уж очень им злоупотребляют. Ставке приходится получать снятое молоко, а сливки пристраиваются Владиславлевым в «Речь», где он и сам энергично сотрудничает.
► Агент Кюрц, данный нашей армии из Департамента полиции, работал в Румынии, теперь по требованию Пустовойтенко он передан Юго-Западным фронтом в его распоряжение, арестован и послан в Петроград. Подробности достану.
► От всех управлений штаба, кроме генерал-квартирмейстер-ского, офицеры черной кости, то есть не Генерального штаба, приглашаются к царскому столу по особой очереди. Не Генерального штаба штаб-офицеры нашего управления вовсе не приглашаются, потому что не указаны в списке, составленном Ассановичем для двора. Наш подполковник Протопопов поднял этот вопрос и довольно решительно разговаривал с Ассановичем. Результат неизвестен, но черная кость очень им интересуется. Я заинтересован, как летописец, – надо же хоть раз побывать у царя.
► Вчера царь (он здесь с 31 декабря) был в штабном кинематографе, дававшемся для учащихся средних учебных заведений города.
► Заведующий оперативным отделением нашего управления полковник Иван Иванович Щолоков многое знает из прошлой Ставки, где он совершенно незаслуженно играл видную роль, и, как сам сказал мне, ведет записки для будущей истории войны. Вел их и Ю.Н. Данилов (черный). Щолоков вернулся с Кавказского фронта, куда возил и откуда привез секретные документы. Во всех наших неудачах он обвиняет основной план военных министров после Японской войны (Куропаткина и Сухомлинова): уже тогда стало ясно, что Россия будет нуждаться в армии, а не во флоте, и потому надо было вести энергичнее и шире развертывание наших сухопутных сил и средств, понимая, что наша линия обороны – меридиан Варшавы. Этого сделано не было; Сухомлинов вообще не понимал своего долга. Французы пытались наступать в Шампани и еще раз подтвердили, что большое наступление невозможно без грандиозного снабжения снарядами и тяжелой артиллерией, а между тем делать тяжелую артиллерию теперь, во время войны, невозможно. Французы сосредоточили тогда на разных, параллельных линиях до 1000 орудий разных калибров и выпустили из них в 3 дня 3 000 000 снарядов. Тактический успех был, но чего он стоил… Многие орудия пришли в полную негодность. (Это все он сообщил мне со слов генерала Д’Адама.) При Данилове Щолоков участвовал в разработке всех общих операций, теперь делает гораздо меньше – все взял в свои руки сам Алексеев, «не обременяя» даже и генерал – квартирмейстера. Щолоков всегда был секретарем всех оперативных совещаний на фронтах (и здесь), когда туда выезжали великий князь Николай Николаевич и Данилов.
Николай Николаевич, ежедневно приглашавший его в Ставке к своему столу наряду с полковниками Скалоном, Самойло и С.М. Трухачевым, говорил с ним за это его пребывание в Тифлисе в общей сложности около 8 часов и очень интересовался настоящим ходом событий на нашем Западном фронте.
► На выговор-телеграмму начальника штаба от имени царя Иванов сегодня ответил: «Основною целью действий IX армии в течение настоящей операции было отвлечение ее активными предприятиями сил противника от направления главного нашего удара, который производится VII армией, почему я и не считал себя вправе отменять задуманного командующим IX армией на 6 января наступления, которое к тому же приводило к занятию высот левого берега р. Хмкей, командующих на значительное расстояние над правым ее берегом. Если в течение последних 6 или 7 недель произошла решительная перемена в той политической обстановке, которая имелась в виду вашими предложениями от 5 и 10 ноября, то прошу поставить меня о том в известность на предмет внесения необходимых и, вероятно, с