дня открытия сессии Государственной думы».
К этой очень любопытной бумаге была приложена следующая записка:
О положении и деятельности военной цензуры
(После изложения конструкции органов военной цензуры по Временному о ней положению автор продолжает.)
«Установление законом двоякого рода военной цензуры, полной и частичной, привело на практике к тому, что московские и провинциальные газеты свободно трактуют о том, что строжайше запрещено для изданий петроградских и выходящих в местностях, объявленных состоящими на театре военных действий. Так, статьи об автономии Польши и Армении и о необходимости полного еврейского равноправия, изъятые военной цензурой из обсуждения петроградской прессы1, свободно печатаются московскими периодическими изданиями. Содержание секретной записки главноуправляющего земледелием и землеустройством о земельном фонде, об изъятии которой из газетного обсуждения сделано было в Петрограде специальное распоряжение[21][22], опубликовано в выходящих в Москве „Русских ведомостях“. Такое положение дела вызывает естественное неудовольствие публики и нарекания и нападки на военную цензуру со стороны прессы. Но, не касаясь даже разницы положений, в которые поставлены периодические издания, выходящие в тех местностях, где введена полная военная цензура, и в тех, где цензура только частичная, нарекания в печати и в публике вызывают и действия военно-цензурных установлений тех местностей, где введена полная военная цензура.
Ст. 31 Временного положения о военной цензуре вменяет цензору в обязанность не допускать к опубликованию всего того, что, по мнению цензора, может оказаться вредным для военных интересов государства. Это требование закона естественно вызывает необходимость осуществления военной цензуры лицами, достаточно к тому подготовленными и опытными. Между тем во многих местностях состав военных цензоров чрезвычайно разнообразный и состоящий из офицеров преимущественно отставных, преподавателей учебных заведений и чиновников гражданского ведомства, призванных из запаса, приводит к тому, что весьма часто в одном и том же городе и в составе одной и той же военно-цензурной комиссии один цензор запрещает то, что разрешается другим. За недостатком подходящих людей в состав военной цензуры привлекаются иногда военным ведомством люди уже весьма пожилые, которым напряженная и носящая срочный характер цензорская работа не по силам, и даже люди с физическими недостатками, как, например, в г. Киеве, где во главе военной цензуры стоит человек совершенно глухой.
Эта несогласованность в действиях и воззрениях на то, что допустимо или недопустимо к опубликованию в печати, отдельных военных цензоров вызывается, между прочим, и тем, что военная цензура в тех местностях, где имеются установления по делам печати ведомства Главного управления по делам печати, в состав коих входят лица с достаточным служебным опытом и познаниями, держит себя от этих установлений и должностных по печати лиц совершенно особняком, не привлекая их к совместной с собой работе. Указанные несовершенства военной цензуры дают себя знать даже в Петрограде, где цензура эта организована на особых началах[23]. Она работает здесь совместно с комитетом по делам печати, все члены которого и лица, состоящие на правах членов комитета, получили звание военных цензоров при значительном числе офицеров военного и морского ведомств. Хотя все эти лица работают под ближайшим руководством и наблюдением председательствующего в названном комитете по делам печати, облеченного званием старшего военного цензора[24], тем не менее даже при такой постановке дела в среде военных цензоров из лиц военного и морского ведомств проявляются нередко различные мнения о том, что допустимо или не дозволено к печати, и статьи различных газет по одному и тому же вопросу одним военным цензором разрешаются, а другим запрещаются.
В целях устранения такого рода несогласованности в действиях военно-цензурных установлений, как находящихся в местностях, объявленных состоящими на театре военных действий, так и в остальной части империи, необходимо ныне же принять меры к объединению всех лиц военного и гражданского ведомств, на которых возложен просмотр произведений печати, в одном учреждении для руководства их действиями и придания им характера единства.
Проект желательных изменений
Для объединения руководства военной цензурой печати и согласованности ее действий представлялось бы необходимым установить следующий порядок:
1. Состоящая при Главном управлении Генерального штаба Главная военно-цензурная комиссия руководствуется в своей деятельности по вопросам, непосредственно связанным с войной („Перечень“), указаниями Главного управления Генштаба, а равно и получаемыми ею через означенное управление или непосредственно указаниями высших штабов действующей армии[25].
По вопросам, непосредственно к войне не относящимся (внешней и внутренней политики, торговли и др.), – указаниями министра внутренних дел. Указания и требования по вопросам военной цензуры, поступающие от остальных господ министров и главноуправляющих, приводятся в исполнение не иначе как с одобрения господина министра внутренних дел[26].
2. Основанные на вышеуказанных руководящих указаниях, а равно на требованиях закона[27] предписания Главной военно-цензурной комиссии подлежат обязательному исполнению всеми военноцензурными установлениями как вне театра военных действий, так и находящимися на таковом театре[28].
3. В местностях, на театре военных действий не находящихся, военная цензура печати законом не установлена и, следовательно, исполнение требований военной цензуры по вопросам, не вошедшим в вышеупомянутый „Перечень“, для периодических изданий необязательно[29]. Ввиду сего господин министр внутренних дел, давая Главной военно-цензурной комиссии какое-либо указание по таким вопросам для исполнения его военной цензурой в районе театра военных действий, вместе с тем дает и соответствующее предписание высшему гражданскому начальству о поддержании требования военной цензуры в местностях, на театре войны не находящихся[30]. Однако более целесообразным представлялось бы, для поставления периодической печати повсеместно в одинаковые цензурные условия, ввести цензуру печати не только на театре войны, но и вне такового, если бы это было признано не противоречащим соображениям внутренней политики[31]. О введении цензуры печати давно уже ходатайствуют главные начальники некоторых военных округов (Московского, Казанского)».
Князь Щербатов пользовался недурной репутацией; многие прочтут этот документ с краской стыда за него. Не покраснеет ли он хоть теперь?
18 июля Янушкевич ответил ему очень пространным письмом. После повторения главных положений его письма и записки шел ответ по существу: с обучением министра грамоте в поверхностно схваченном им вопросе:
«Подразделение военной цензуры, которое нельзя не признать отвечающим как условиям военного времени, с одной стороны, так и удобству печати и населения – с другой, вызвано следующими соображениями.
В районе театра военных действий для устранения того вреда, который могут принести печать и частная корреспонденция нашим военным интересам, Временным положением о военной цензуре (ст. 6) установлена как предварительная цензура печати и просмотр всей почтовой корреспонденции, так и вместе с тем предоставлено главнокомандующим и командующим отдельными армиями, в случае необходимости, право приостанавливать на определенный срок повременные издания, а также передачу почтовых отправлений и телеграмм (ст. III указа Правительствующему сенату от 20 июля 1914 г.).
Вне района театра военных действий предварительной цензуры печати не установлено, равно как и просмотр и выемка почтовой корреспонденции и телеграмм допускается лишь в отдельных случаях, по распоряжению главных начальников военных округов (ст. 6 Временного положения о военной цензуре).
В проекте желательных изменений, приложенном к письму, указывается на целесообразность постановки периодической печати повсеместно в одинаковые с театром военных действий цензурные условия и упоминается, что о введении предварительной цензуры печати давно уже ходатайствуют главные начальники некоторых военных округов.
Если эта мера, по соображениям внутренней политики, является допустимой и принятие таковой меры будет признано необходимым также военным министром[32], то возражений к сему со стороны Верховного главнокомандующего не встретится. Но при этом является необходимым упомянуть, что при обсуждении Временного положения о военной цензуре со стороны различных министерств были сделаны самые категорические возражения против рассматривавшегося предположения об установлении одинаковой цензуры во всей империи на основаниях, принятых для театра военных действий, так как это фактически было бы началом возвращения на всей территории империи к принципу предварительной цензуры, что признавалось недопустимым.
С другой стороны, какое бы то ни было ослабление условий цензуры на театре военных действий в целях установления однообразия ее применительно к положению цензуры в остальной части империи является еще более недопустимым по тем соображениям, что предварительная цензура более надежно устраняет возможность появления в печати сведений, долженствующих быть сохраненными в тайне.