— Я тебе вроде сказал не пороть хрень, — еще раз, с нажимом, заканчиваю ее словесный поток я, — главная причина брака — твоя беременность. Все остальное идет бонусом. Так даже лучше. Меня меньше будет парить, что в тебе течет кровь этой крысы.
— Это правда? — ее голос вздрагивает, — пожалуйста, не лги мне. Я этого не переживу. Я хочу быть тебе женой, Рустам. Я хочу хорошую семью, где мои дети не будут жить в кошмаре и с вечным чувством вины, как жила я. Я готова с тобой даже без любви жить. Если ты сделаешь вид, что у нас нормальная семья. Если ты будешь любить наших детей — этого достаточно. Если у тебя будет другая женщина — я просто не хочу об этом знать и всё…
Я рывком переворачиваю ее спиной обратно на постель и она вскрикивает от неожиданности. Оказываюсь сверху. Кладу ладонь на тонкую шею, немного прижимая. Хотя хочется сжать сильнее, чтобы всю дурь выбить из головы. Не слышать тот идиотизм, который она выдает сейчас.
Дурная. Реально. Но знает, куда бить своей дурью. Будто наручники с щелчком надевает на меня.
— Я тебе лгать не собираюсь, принцесска. Ты получишь нормальную семью, если сама вывезешь жизнь со мной, — медленно произношу я, глядя, как плещется надежда в ее глазах, — все будет предельно честно: твой экс-отец умрет. Я его убью сам. И всех, кто встанет на моем пути. Так что тебе решать, какой формат жизни ты хочешь со мной. С человеком, который сделает такое. Завтра все кончится. Придет время тебе выбирать.
Эпизод 63
Диана.
Мне все равно на его слова. Сейчас — так точно. После кошмара, после истерики, после того, как Рустам смог успокоить меня… сказать важные для меня вещи. Сейчас он мне ближе, чем кто-либо другой. А к отцу начинает зреть откровенно темная ненависть.
Всё. Хватит слез на сегодня. Я хочу забыть про тот сон.
Я обхватываю Рустама за запястье руки, которой он держит меня за шею. Скольжу выше, по крепким мышцам. Тишина такая, что я слышу даже шорох, с которым скользят мои ладони по коже. Я рассматриваю его сильное, тренированное тело, очертания, которые становятся резче из-за лунного света и темноты. Чувствую при этом, как в груди начинает что-то трепетать от этой картины.
— Рустам…
Мне нравится произносить его имя. Когда я успела перешагнуть черту, которая разделяет ненависть и симпатию? Упустила этот момент. Все события прошедших недель сложились так. Сами меня подвели к этому.
Но в Рустаме за это время особо ничего не поменялось. Садаев даже сейчас рассматривает меня, словно изучая. Я не могу понять, о чем он думает, даже поймав его взгляд. Он слишком закрытый для меня. Вряд ли он меня любит. Это даже смешно предполагать.
Но вдруг между нами что-то вспыхивает?… обоюдное.
Я медленно веду пальцем от груди вниз, прочерчивая дорожку по рельефу твердых и четких мышц. Но стоит только спуститься чуть ниже мышц живота Рустама, как он внезапно перехватывает мое запястье и отводит в сторону. Прерывает это волнительное изучение его тела.
— Пожалуйста, давай переспим! — выпаливаю я, и тут же чувствую себя полной тупицей. Поправляюсь, чувствуя, как щеки пылают, — ну, в смысле… займемся… этим?
Мне дико нужны нужны его прикосновения. Я хочу повторить то, что между нами было. Забыть сон, забыть про боль в груди, забыть про всё. Раствориться в других эмоциях. Я попрошу его быть аккуратным.
— Нет, — обрывает меня Рустам, опустив мою руку на постель, отсранившись и выпрямившись, — причину сама знаешь.
Блин. Я пылаю еще больше, до самых кончиков ушей, чувствуя, как стыд разливается по телу мучительной волной. Мне отказал мужчина. Супер. Причину, конечно, я и сама знаю, только физически я ощущаю себя в полном порядке.
Я резко поднимаюсь, забыв, что абсолютно голая, и прохладный воздух гладит мое тело. Быстрым движением подползаю вперед, к краю кровати, пока Рустам не ушел — а он собирался это сделать. Мое лицо оказывается прямо напротив его мышц пресса, когда я цепляюсь пальцами за резинку спортивных штанов мужчины. И поднимаю на него взгляд. Встречаю в ответ жесткий, изучающий.
— Я тогда… — я запинаюсь, сглотнув слюну. Краем ладони чувствую твердое достоинство под тканью штанов, — есть другие способы сделать тебе приятно. Можно я попробую?
— Мне не надо делать одолжение, — получаю ответ, — успокойся. Трахать никого левого я не буду. Раз такая тема пошла у нас.
Я моргаю. «У нас такая тема пошла». Какая тема? Он о наших отношениях, о чем-то большем, чем фиктивный брак? Мы говорили об изменах вечером, но мне тогда казалось, что он не станет держать слово и ему больше плевать на мои слова. Дьявол. Он серьезно принял во внимание мою просьбу? Или я выдумываю и он говорит о другом?
— Я не делаю одолжение, — произношу медленно я, — я сама хочу.
Усмешка резко появляется на губах Рустама. У меня от нее сердце уходит в пятки.
— Охренеть ты дерзкая, принцесска. Тогда вперед.
Дыхание вмиг перехватывает. Назад пути нет. Даже тысяча мыслей в голове, вроде «черт, а если это будет глупо, я же ничего не умею, зачем я попросила?», я разбиваю одной: я это ведь уже делала, ничего страшного не случилось. Мне не было больно. И я не чувствовала отвращения.
Я опускаю глаза, не выдержав взгляда Рустама. Действую интуитивно, покорившись инстинктам: подаюсь вперед и льну щекой к его животу. Вдыхаю запах, который отдает горячая кожа. Трусь медленно, как кошка, задевая губами, прикоснувшись легким поцелуем. Невинное движение, но мне кажется, что от этого воздух в комнате становится тяжелее и жарче.
Я тяну штаны вниз. Через секунду понимаю, что это был единственный элемент одежды на Рустаме. Мои руки скользят по бедрам, и потом ладони находят и обхватывают каменный, горячий орган. Он словно еще больше увеличивается, стоит только мне его сжать в руке.
Я начинаю понимать, почему девушки получают от этого удовольствие. В этот раз я все еще испытываю легкое смущение, но мои действия не кажутся мне развратными, постыдными или грязными.
Я это делаю по собственному желанию. Не выпив какую-то дрянь в баре, не по принуждению. Мне даже… нравится.
И чувствую себя я увереннее. Опускаюсь решительно вниз, провожу языком по бархатной, тонкой коже, по выступающим венам. Бросаю в этот момент взгляд на Рустама. Дьявол. Его взгляд горит. Тяжелая ладонь ложится мне на голову, поглаживает небрежно волосы. Мой разум отключается, все лишние мысли и границы исчезают, и я обхватываю губами головку, медленно облизывая языком, как мороженое.
Почему я раньше думала, что это может быть противным? Нет. Это же действительно… заводит. Возможность починиться и одновременно получить кусочек власти над таким мужчиной.
Пытаюсь захватить больше, но вряд ли мой рот вместит такой размер. Стоит только почувствовать, как он упирается в горло, как я инстинктивно отсраняюсь. Не знаю, как справлялись девочки из видеороликов, которые я видела. Правда, меня это не расстраивает. Моего энтузиазма сегодня хватит на все попытки сделать приятно Рустаму.
Он отстраняет меня, взяв за подбородок и подняв. Я растерянно облизываю губы, чувствуя солоноватую смазку на языке.
— Принцесска, — голос Рустама звучит на первый взгляд ровно. Спокойно. Но в нем проскальзывают низкие, хриплые нотки, — хочешь глубокий минет сделать — открой шире рот и высуни язык. И потом уже пытайся медленно насадиться. С первого раза не выйдет, но принцип поймешь.
Сердце заходится в стуке так, словно он не учит меня таким вещам, а мне в любви признался. Отдаленно даже чувствую стыд за такую реакцию. Почему меня это так обрадовало?
Я пытаюсь повторить, не разрывая наш зрительный контакт. Слышу тихий, рваный выдох. В глазах мужчины словно тьма растекается. Чувствую, как он слегка надавливает мне на затылок, но стоит опять головке упереться в небо, как горло мучительно сжимается в рвотном рефлексе, и быстро отстраняюсь, закашлявшись.
— Извини, — произношу я, сглотнув вязкую слюну, — у меня не получа…
— Нормально. Продолжай, мне нравится, — прерывает меня он. И я послушно пробую снова. И снова. Черт, по сравнению с нашим первым разом все изменилось. Больше нет тех отвратительных подколов и комментариев. Боюсь, что он мне даже льстит. Вряд ли мои не сильно умелые движения могут понравиться. Тут на чистом энтузиазме не выедешь.
Но я начинаю ловить определенный ритм. Рустам собирает мои волосы в хвост, сжимая у корней. Направляет. Контролирует. Мне не хватает передышек между попытками. Почему-то и кислорода тоже, но мои движения становятся увереннее. В легкие падает острый и горячий воздух, пропитанный запахом похоти.
Кровь разносит этот жар по телу, покалывая иголочками под кожей. Собирается внизу живота, словно огненный цветок распускается. Кончиком языка я изучаю каждый сантиметр плоти, провожу по венам. Медленно, неторопливо. Но Рустам и не вынуждает это делать быстрее. Не делает мой первый приятный опыт пошлым и грязным, не долбит в глотку, как отбойный молоток. Поэтому я испытываю удовольствие, изучая его таким образом.
И я не успеваю порадоваться этой мысли, как чувствую, что его пальцы обхватывают мою челюсть с двух сторон. Фиксируют голову на месте, а потом неожиданно Рустам одним движением вгоняет мне член дальше, чем я это хотела сделать сама. Не до конца. Но я в шоке пытаюсь вдохнуть, а не получается. Горло сжимает спазмом.
Слышу тихий, хриплый смех.
— Вот так, принцесска, — он выскальзывает из меня, позволяя вздохнуть и покашлять от неожиданности, — нихрена страшного. Продолжить?
Я, подумав с секунду, киваю. Ничего ужасного не случилось. Я не умерла, мне не было больно. Ошеломляюще неожиданно просто.
Снова открываю рот, позволяя теперь Рустаму руководить процессом. Я в его полной власти. Не двигаюсь сама, только упираюсь руками в бедра, чтобы держать равновесие. Он проникает в меня, снова и снова, давая паузы на передохнуть, действуя уверенно, не сильно мягко, но явно сдерживаясь — я чувствую, как кулак сжимает волосы до легкой боли.