И, дьявол меня побери, если мне это не нравится. Я извращенка. Я думала, что это у меня никогда не получится еще в нашу первую ночь. Я чувствую, как член с каждым разом подрагивает, становится тверже, и словно еще больше.
— Сука, — слышу тихий рык, и чувствую, как Рустам поглаживает меня по щеке. Почти что с любовью, — я тебя буду каждый день тренировать. Невинная принцесска с горячим ртом.
И снова насаживает меня ртом, не давая шанса даже ничего сказать.
Напряжение растет с каждым движением, достигает критической точки. Похоже, у меня даже пропадает рвотный рефлекс, потому что я сама чувствую, как проще мне становится. Начинаю ощущать другие вещи. Пытаюсь в передышках сделать приятно по-другому, задействуя язык.
А потом Рустам покидает мое горло и я чувствую, как на языке разливается странный вкус. Не неприятный. Необычный. Это становится еще одной неожиданностью для меня, потому что я не думала, что у меня получится довести Рустама до финала. Черт, значит, не так уж я и плоха?
Я послушно проглатываю вязкое семя и медленно отстраняюсь, но Рустам неожиданно вынуждает меня подняться на ноги, даже не дав секунду перевести дух и вытереться. По моему подобродку размазаны слюни, и вряд ли я выгляжу сейчас особо сексуально.
Я стою на краю кровати, растерянно, одним движением, вытирая себя тыльной стороной кисти, понимая, что я… фактически одного с ним роста так.
Боже, просто невероятно, насколько можно быть здоровым. Это не человек. Это зверь. Создание дьявола. Чувствую себя тростинкой рядом с ним. Встречаюсь с темным взглядом, который словно кипятком сердце обжигает. Рустам проводит большим пальцем по моим распухшим губам. Потом подхватывает на руки и несет в душ.
Там он включает воду, ставит меня под горячие струи. Я обнимаю себя руками, а он заходит в душевую кабину следом за мной и его торс прочерчивают блестящие дорожки воды. Я жадно гляжу на эту картину. Хочется прижаться ртом и собрать влагу с его тела. Что я и делаю: подаюсь вперед и провожу языком по его груди.
— Ты сегодня в ударе, принцесска, — слышу смешок, — в чем причина?
— Просто ты мне нравишься, — признаюсь я.
Мы вдвоем в душевой кабине, но он занимает большую часть пространства. Мои волосы быстро намокают и тяжелеют, а кожа краснеет от горячей воды. Я прислоняюсь лбом к груди Рустама и обнимаю его. Ладони скользят по мыщцам спины. Как я устала. Постоять бы просто вот так, остановив время, набраться сил.
Нам с ним далеко до любви, но текущее положение дел меня устраивает. Возможно, во мне что-то сломано. В сексуальной жизни у меня опыта другого нет, поэтому я не знаю, как оно должно быть по-правильному и не могу оценить наши отношения. Но что касается просто морального состояния…. Последний раз я себя так чувствовала только когда жила с бабушкой. Спокойно и под защитой. Бабушка была строгой, но заботилась обо мне. Своеобразно. Рустам тоже делает это по-своему. Или, может, я просто пытаюсь отыскать в нем намеки на хорошее отношение?
Мы молча отмокаем так какое-то время. До тех пор, пока из-за пара не становится сложно дышать. До тех пор, пока я случайно не прижимаюсь к мужчине бедрами и не чувствую, что он снова возбужден. Я смущенно отлипаю от Рустама, тру ладонями лицо, смывая усталость, полощу быстро рот и отодвигаю дверцу кабинки, чтобы выйти.
В этот момент мою шею обхватывает рука и резко возвращает обратно, впечатывая в стену кабинки. Легко, как куклу. Я испуганно поднимаю взгляд.
— Блядь, — ругается коротко Рустам мне в лицо. Я редко вижу его так близко, и сейчас мое дыхание сбивается, когда я рассматриваю его резкие черты, темные ресницы, ловлю жесткий взгляд.
Он целует меня в губы. Сильно, словно вымещая злость. Кусает нижнюю губу до режущей боли, и я ойкаю. Потом прикусывает зубами кожу на шее, словно задев какую-то точку, потому что по моим нервам простреливает разрядом, и тело окатывает горячей волной.
— Ты спишь отдельно от меня, принцесска, — констатирует Садаев, отпуская меня, пока я растерянно слизываю выступившую кровь, чувствуя, как меня начинает потряхивать от его странного напора, — у меня не железная воля. Или я с утра тебя точно оприходую. Забыв обо всем.
— И куда мне идти?
— Ты остаешься тут. Я отправлюсь в соседнюю спальню. Лучше вали сейчас под одеяло. Еще минута — и ты точно будешь стонать, протирая своей грудью стену кабинки.
Я вылетаю наружу, поняв намек. Забираю полотенце, обмотав себя им, и иду обратно в спальню. У самой двери меня останавливает голос Рустама:
— Подумай еще разок о симпатии ко мне, принцесска. Твоя беременность не бесконечная. Я потом на тебе оторвусь и это будет жестко. Возможно, тебе это будет не по кайфу.
— Посмотрим, — шепчу я, покидая ванную. Вытираю наспех волосы полотенцем, кидаю его на тумбочку и забираюсь под одеяло с головой, завернувшись, как гусеница. Чтобы если Рустам передумает — он потратил время и запал на распаковывание меня. Мне немного страшно. Я сейчас согласна только на нежность, а не на то, что он пообещал мне.
Засыпаю я, не дождавшись, когда Садаев выйдет из душа.
Утром, когда я просыпаюсь — мои вещи уже лежат стопкой на кровати в ногах Я даже не заметила и не услышала, как их привезли. Остается надеяться, что это была не та девица. И вообще не кто-то посторонний… потому что одеяло лежит на полу, а я — совершенно голая поперек кровати.
Не успеваю я одеться, как открывается дверь и в комнату заходит Рустам. Он кладет на столик возле кровати карточку и окидывает меня быстрым взглядом, оценив, как я судорожно пытаюсь впихнуться в джинсы, чтобы не сверкать голыми ногами и нижним бельем. Мне немного стыдно за то, что я говорила ночью, не проснувшись как следует. За странный порыв души, за признание в симпатии и за минет, который я делала как порнозвезда. В свете дня за многие вещи становится стыдно.
— Твоя карточка, — поясняет Садаев. Его вот, похоже, не смущает абсолютно ничего, — можешь купить себе какую-нибудь фигню, расслабляться. Жрать тут готовит один тип. Будешь голодом морить себя — займусь этим вопросом я. Заставлю есть до тех пор, пока все места нормально не округлятся. Пока у тебя только задница в порядке.
— Ты слишком часто ее упоминаешь, — бормочу я, застегиваясь, — не дает покоя?
— Давай еще шуткани, — темный взгляд впивается в меня, заставляя немного пожалеть о своем утреннем юморе, — и я о ней не только говорить буду, принцесска. Еда готова, если что. Кухня внизу, найдешь ее сразу. Чтобы поела нормально. Ясно?
— Ясно, — я киваю, — можно вопрос?
— Валяй.
— Я учусь в институте, — неуверенно начинаю я, — похоже, мне нужно решить проблему с моим академическим отпуском… я не могу просто так исчезнуть. Мне важно получить образование, Рустам…
— Я разберусь, — спокойно отвечает он и я выдыхаю.
— Спасибо. Правда? А можно мне с Гошей увидеться и переговорить?
«Заткнись, дура» — кричит подсознание, когда я вижу, что после моих слов на лицо Рустама тенью ложится неописуемое выражение. Кажется, я поразила его своей тупостью. «Можно я тебе изменю сегодня вечером, дорогой?». Если бы я сдавала сегодня тест на айкью — завалила бы его с нулем баллов.
— Пообщаться, — поправляюсь быстро я, — мы с ним, наверное, больше не увидимся. У меня будут другие заботы, у него свои, но он долгое время был моим другом…
— Он был, блядь, тебе парнем, принцесска, — перебивает меня холодный голос и я мысленно съеживаюсь, — кому ты гонишь сейчас?
Боже. Я в шоке хлопаю глазами. Откуда он знает? Я вроде не говорила об этом. Гоша растрепал?
— Между нами не было ничего такого… мы только… — я затыкаюсь, прежде чем сказать «мы только целовались». Закопай себя еще больше, Диана.
Я делаю шаг назад, потому что Рустам приближается ко мне. Изучает меня потемневшим взглядом, словно прикидывая, в какую сторону мне голову свернуть.
— Рустам, — снова пытаюсь я зайти уже с другой стороны, — как бы то ни было, мне просто надо попрощаться и поблагодарить его. Поставить точку в нашем общении. Это будет вежливо после нашей… дружбы. Между прочим, та губастая стерва все еще по-прежнему работает у тебя, и ты…
— Её зовут Виктория, — с усмешкой обрывает меня внезапно Садаев, и я растерянно замолкаю.
Виктория. Да мне пофиг!
У меня даже все слова вылетают из головы. Я только и могу стоять, открывая рот, как рыба. И зачем он мне это сказал? Я не хочу обращаться к ней по имени. И после этих слов у меня селится неприятное чувство где-то в районе груди.
— Валяй, — все с той же усмешкой произносит Рустам, — можешь увидеться со своим другом. Где-нибудь в центре, чтобы тебя снова не спиздили. Развлекись.
— Я…. — я смотрю, как он разворачивается и уходит, но могу выдавить только бесконечно тупое «я, я, я». Какой-то частью мозга я чувствую, что это была ответка за Гошу. Но не могу пока понять, насколько она окажется жесткой.
Эпизод 64
— Привет, — произношу я, подсаживаясь за столик к Гоше, в небольшой кафешке в центре города. Как и потребовал Рустам. Парень поднимает на меня взгляд и едва улыбается. Он выглядит несколько потерянным.
— Привет, Диан. Рад тебя видеть снова.
Я мотаю головой, когда он подвигает мне меню. Позавтракала я дома. Там меня ждал омлет, тосты и вместо кофе — сок. Похоже, Рустам заморочил повара, чтобы он приготовил еду для беременных. А Хирург, который меня довез сюда, строго-настрого предупредил, чтобы я ничего не ела вне дома.
Честно говоря, моя жизнь напоминает мне какой-то боевик. Удивительно, насколько быстро и почти что незаметно я приняла новые правила. Однако, пока я рассматриваю человека в футболке с героями «Марвел», который слово догнал меня из прошлой, спокойной жизни — я начинаю понимать, насколько все радикально у меня изменилось. И ничего назад не вернется.
Сердце колет странная боль. Я не планировала так скоро повзрослеть.