Бар встретил нас атмосферой безудержного веселья. Веселилась за барной стойкой хозяйка заведения — сильно пьяная американка лет сорока пяти, выдававшая пассы шейкером, веселились европейские на вид парни, которые меняли один бокал пива на другой в режиме нон-стоп.
Взяв на пробу бутылку местного пенистого, я присел возле одного из них, рыжего в веснушках — явно британца.
— Артемий, — я протянул ему руку. — Я из Украины.
— Стэнли, — представился рыжий. — Эссекс, Англия.
— Можно задать тебе вопрос? О чем ты мечтаешь?
— Стать успешным, — слегка заплетающимся языком без раздумий произнес мой собеседник.
— А что это для тебя значит — быть успешным?
— Иметь все, что хочешь, делать все, что хочешь и когда хочешь! — я даже немного позавидовал такой непоколебимой уверенности.
Но надежда разговорить нашего лодочника меня не покидала. Пока Адам разбирался с ассортиментом бара, я нашел нашего провожатого сидящим на понтоне, свесив ноги над водой, курящим очередной косяк.
— What’s up, Bro! Скажи мне: у тебя есть мечта?
Лодочник не торопился отвечать, одно за другим выпуская кольца сладковатого дыма.
— Зачем? — наконец ответил он. — Зачем мне мечта?
— Ну, как же? Люди обычно мечтают о том, что должно сделать их счастливыми. А потом, по идее, становятся счастливыми — когда осуществляют свою мечту.
— Да у меня все есть, — честно признался лодочник. — Ну, ладно: хочу стать легально богатым.
— И что ты тогда купишь?
— Много травы! — лодочник заржал.
— А уехать отсюда не хочешь?
— Нет. Зачем? Тут же есть трава…
В баре мы надолго задержались. Но Адам наконец повеселел. Уже подплывая к берегу, я понял, что у нас есть все шансы опоздать на корабль. Повезло с местным «таксистом», который согласился доставить в порт за 50 баксов на «форде» — драндулете года эдак семидесятого. Гнали по узким серпантинам мы безбожно быстро, я лишь уповал на то, что водитель местный и знает дорогу. На корабль мы все же успели. Впереди — последний вечер, сбор вещей, оплата счетов за целую кучу скрытых платежей, что хитро «зашиты» во все круизы.
Завтра нас ждал уже новый континент и огромная страна, которую называют именем всего континента — Соединенные Штаты Америки.
Часть 2. Штаты & Мексика
День 34Порт Канаверал, США
Я сошел с трапа Norwegian Epic на американскую землю с ощущением, будто меня только что выпустили из «Синг-Синга» после двадцатилетнего заключения. Еще пару дней круиза, и я вполне мог бы там оказаться за нанесение увечий Адаму, который нервировал постоянным недовольством и кислой физиономией, оживая лишь с очередными шуточками о сексе.
Вдохнул полной грудью морской воздух, немного отдававший металлом и асфальтом, — в порту все застроено под завязку. Гигантское пространство, исчерченное ровными и плавными линиями дорог, причалов и разделителей. Даже кусты были высажены один к одному, будто зеленые уголки создавались под линейку. Постройки в форме идеально квадратных коробок, вылизанные улицы, указатели к терминалам и лайнерам — все это в совокупности создавало ощущение, что попал в гигантский городок лего.
— Уф, — Адам плюхнулся рядом со мной на скамью неподалеку от нашего лайнера и тут же уткнулся в телефон. — Ты знал, что название мыса и порта Канаверал происходит от испанского слова «cañaveral» — «заросли тростника»? Что-то не вижу тут никакого тростника.
Оператор завертел головой, как маленький вентилятор, и до меня донесся запах бриолина — что-то среднее между пластилином и мылом с вишневой отдушкой. Я громко чихнул.
— А, прости, это вишневая газировка, — любезно пояснил Адам.
— Какая еще газировка? — эхом переспросил я, параллельно соображая, что не мешало бы купить воду и местную симку, чтобы выйти на связь с Настей. — И при чем тут Канаверал?
Оператор расстегнул карман рюкзака и гордо продемонстрировал розовую баночку средства для укладки с надписью CherrySoda. Должно быть, он запасся бриолином на всю поездку. А на мой второй вопрос молча ткнул пальцем в табличку.
— Так что теперь делаем? Где нас подберет Энестейша? — спросил Адам, выговаривая Настино имя на американский манер.
Я тупо уставился сначала на наш лайнер, а затем на табличку с крупными черными буквами: «Канаверал. Терминал № 5».
— Твою мать! Мы не в том порту!
На нас возмущенно обернулись несколько американских пенсионеров, сошедших с соседнего Marine of the Seas. Не обращая на них внимания, я суматошно листал сохраненную переписку с Настей. Так и есть: моя бывшая жена жила в городе Форт-Лодердейл, который находился в трехстах километрах пути от порта Канаверал, куда мы прибыли.
— Я осел, перепутал порты, названия их похожи, черт возьми! — резюмировал я, пересказывая расклады Адаму. К моему неудовольствию, с этим заключением он согласился.
Озадаченно и синхронно мы почесали затылки и остались смотреть на табличку напротив. В похожем ступоре люди приходят домой после многочасового рабочего дня, плюхаются на диван и смотрят в одну точку с расстегнутой рубашкой.
— Ну-у, мы можем арендовать тачку, — предложил Адам.
— Надо сначала предупредить Настю, чтобы не ждала нас в Форт-Лодердейле, — наконец меня посетила первая здравая мысль.
Адам остался караулить вещи, пока я вернулся к терминалу, чтобы подключиться к вайфаю, и набрал ее номер.
— Настюха, привет! Это я! — голос звучал бодро и весело, будто только что вышел из Диснейленда.
— Тема! Доплыл-таки! Велкам ту Юнайтед Стейтс! Ты где вообще? Не могу найти твой лайнер в расписании.
— Тут такое дело… В общем, я перепутал порты, и мы приплыли не в Форт-Лодердейл, а в Канаверал.
Последовала пауза.
— Порт Канаверал?
— Ага. Но ты не волнуйся, мы сейчас что-нибудь придумаем, возьмем машину напрокат и к вечеру будем.
Снова недолгое молчание.
— Там с арендой могут быть проблемы. Тема, лучше оставайтесь там. Я вас заберу через пару часов.
— Настя, это же триста километров!
— Ничего. Мне не терпится послушать твои байки из кругосветки.
— Спасибо, Настюх! Извини, что так вышло.
— Без проблем! Я очень рада тебя слышать. Выезжаю за вами. До встречи!
Вернулся к Адаму с видом победителя и бутылкой воды вместо кубка. Нам предстояло минимум три часа ожидания, и занять себя было совершенно нечем. Достопримечательности, такие как космический центр NASA, хоть и располагались близко, требовали на изучение не менее дня, а лучше двух. Да и искать, где оставить вещи, а потом идти куда-то было откровенно лень. Поэтому мы уютно расположились на той же лавке в окружении своих пожитков и настроились провести часы ожидания за интеллектуальной беседой.
К сожалению или к счастью, на лайнере мы и без того набеседовались вволю, и сейчас разговор не клеился. Через какое-то время мы оба сочли за лучшее заткнуться и погрузиться каждый в свои мысли. Я думал о Насте. О нашей большой юной страсти, которую мы оба спутали с любовью, о коротком браке и о том, как когда-то разошлись наши пути, чтобы вновь встретиться на другом континенте. Настя всегда была для меня человеком особенным, хотя бы потому, что благодаря ей я понял, насколько упорным и настойчивым нужно быть, чтобы твоя мечта сбылась. Была ли Америка Настиной мечтой? Наверное, да. Хотя она об этом никогда не говорила.
Через два часа Настин автомобиль припарковался возле терминала № 5. Мы с Адамом уже дремали на лавочке, как бездомные, в окружении чемоданов, рюкзаков и тюков. Бывшая супруга разбудила меня легким щелчком по носу, а я подскочил на месте, совсем как в старые добрые времена, когда меня вырубало после изнурительного рабочего дня.
— Обалдеть, Тема! Ну ты и путешественник, — вместо приветствия сказала Настя. — Город не можешь правильно в гугл-карты вбить. Как ты вообще умудрился добраться до Штатов?
— Настюха, и я тебя рад видеть, — я обнял ее и чуть приподнял над землей. — Муж не заревнует?
— Ой, да ну тебя! — она прыснула и махнула рукой.
Поразительно, но за то время, что мы не виделись, она почти не изменилась. Те же миловидные черты лица, которые не исказили тяготы переезда, светлые чистые глаза, открытый взгляд и рыжие вьющиеся волосы. Адам, предчувствуя, что на эту девчонку лучше не пялиться, ограничился профессиональным рукопожатием и милой улыбкой. Мы отправились в Форт-Лодердейл, куда должны были прибыть еще пару часов назад.
Любопытно, что Майами — это не совсем город, а скорее цепь городков, расположенных вдоль побережья Тихого океана. Форт-Лодердейл расположен буквально в получасе пути от Оушен Драйв — самого центра, но разница была разительной.
Если бы я телепортировался в Майами прямо из Туниса — то обомлел бы. Даже по сравнению со старушкой Европой, с многолюдной туристической Барселоной, Майами похож на футуристический космопорт, разве что без рекламных голограмм или летающих такси. Вместо транспорта запредельными здесь были цены и самомнение стекающихся со всего мира миллионеров. Ты будто попадаешь в параллельную Вселенную, в некое свободное мини-государство, куда все съезжаются с шиком тратить бабки, кутить и веселиться. Широкая набережная, небоскребы, пальмы, дорогущие тачки и едущие в них загорелые мужчины с кубинскими сигарами в руках, женщины в платках, повязанных на манер Грейс Келли, роскошные пляжные клубы и спортивные тела — все эти элементы красивой жизни сливались в единую громкую симфонию, триумф счастья, которое, по местным правилам, таки можно купить за деньги.
Как и все приезжие, мы с ветерком прокатились вдоль набережной, наслаждаясь «заставкой». Полоска белоснежного песка, сменяющаяся лазурной гладью, — классические обои на рабочий стол. Как говорят местные, океан не надоедает первые двадцать пять лет. На столько мы, конечно, задерживаться не планировали, но окунуться в ласковую воду все же хотелось. Как назло, в тот день я не взял плавки. Поэтому решил проверить другой слух о Майами — что здесь есть обширное русскоязычное комьюнити. К счастью, с одной его представительницей я был хорошо знаком и заранее договорился о встрече и интервью.