– Впусти. Меня, Ру… Впусти!
Серго обхватил собственный член ладонью и раздвинул им мои нижние губы. Уверенно, порочно. И так правильно, так правильно, что я вдруг очнулась.
Очнулась и поняла, что происходит. И захлебнулась в испуге. И закричала шёпотом:
– Нет! Нет!
– Руська!
– Нет. Нет. Нет. Нет…
Глупо было сопротивляться, выплясывая на кончике мужского члена.
Очень, очень глупо…
Но Серый упёрся лбом в стекло кабинки над моим плечом, несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоить дыхание.
– Почему? – просипел он. – Я же вижу, ты хочешь.
– Видишь? – Я заалела щеками. Судорожно вздохнула. – Наверное видишь. Только я не хочу так… в первый раз.
– В первый? – Серго ошарашенно моргнул и опрометчиво выпустил меня из своих рук. – Мне казалось… я думал… Руська!! – рявкнул, когда я, вильнув обнажённой задницей, вылетела из ванной. – Руслана!!
***
Вбежала в спальню, схватила брошенное на спинку кровати покрывало и, прижав его к груди, закружила по комнате в поисках выхода из сложившейся ситуации.
Стыдно-то как!
– Руслана! – Глупо было надеяться, что Серго просто так позволит мне убежать. И минуты не прошло, как он вошёл ко мне. Мокрый, с длинной чёлки частыми каплями стекает вода, оставляя дорожки на шее и обнажённой груди, на бёдрах (Я выдохнула и, сглотнув сухим горлом, отвела взгляд) полотенце с бегемотиками. Моё.
Остановился в дверях ванной.
– Русь, – позвал ещё раз. Я поправила полотенце на груди. Поднять глаза на мужчину после всего было невыносимо сложно. Просто нереально. И я покачала головой. – Прости меня.
Что?
От неожиданности, от растерянности и, пожалуй, даже от испуга я взглянула на Серого.
Бледный. Брови хмуро сошлись над переносицей, губы поджаты, а взгляд полон раскаяния. Он извиняется передо мной?.. Честно говоря, я была уверенна, что именно меня выставят виноватой. Да я и чувствовала себя так. Мало того, что и не подумала сопротивляться, так ещё и активное участие во всём принимала… И до сих пор не понимаю, как сумела опомниться в последний момент.
Внизу живота сладко потянуло, и не покраснела я только потому, что и так полыхала, как маков цвет.
– Я не должен был врываться к тебе и… – Я шумно выдохнула, крепче сжимая покрывало на груди. Взгляд Серго соскользнул с моего лица куда-то в район солнечного сплетения, но почти сразу вернулся назад. – Прости, если напугал.
– Ты не пугал, – умирая от стыда, промямлила я. – Я… мне самой… Ты не должен...
Боже! Проще язык себе откусить, чем признаться, что на самом деле мне всё понравилось. И что если бы не моя треклятая девственность и не навязанный Владыкой брак, всё могло бы быть иначе.
Наверное.
– Должен! – Ещё больше нахмурившись, он шагнул ко мне и надо сказать, мне едва хватило выдержки, чтобы не шарахнуться в сторону, тем самым ещё больше задев Серго. – Я опытнее и старше. И слишком уважаю тебя, чтобы позволить взять на себя хотя бы часть вины за… кхм… инцидент в душе.
Он обхватил ладонями моё пылающее лицо и требовательно заглянул мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но взгляд его смягчился, а коже вернулся привычный цвет.
– Хотя видят боги, мне адски хочется повторения и продолжения. Полноценного, вдумчивого, чтобы не наскоком и впопыхах. Судя по ощущениям, от моих щёк легко можно было прикуривать. Серый скривил губы в лёгкой усмешке и мазнул губами по моей переносице. – Но я больше не притронусь к тебе без разрешения. Ты мне веришь?
Я попыталась себе представить ситуацию, в которой могла бы дать подобное разрешение, и слова застряли в горле сухим комом. Поэтому я просто кивнула.
– Это хорошо. – Серго с облегчением выдохнул и широко улыбнулся. – Значит, не испугалась?
Прислушалась к себе. Какой-то страх, несомненно был. Но это был страх другой, к Серго не имевший никакого отношения. Потому что первый раз – это страшно.
– Немножко, – ломким голосом призналась спустя несколько секунд. – Можно мы не будем об этом говорить? Пожалуйста.
– Можно, – согласился мужчина, и тут же задал ещё более смущающий вопрос:
– Лишиться девственности стоя у стеночки в душевой, пожалуй, и вправду не самый романтичный вариант… Расскажешь, как бы ты хотела это сделать?.. – Я возмущённо ахнула, стряхивая с себя его руки и раздумывая, чем бы пристукнуть этого наглеца. – Можешь не прямо сейчас, а на нашем первом свидании. Или на втором. – Он до обидного легко увернулся, когда я попыталась ударить его кулаком в плечо. – Но точно не позже третьего.
– Серго!
Такого невинного взгляда я даже у Вадика никогда не видела, а младший брат в этом вопросе был ох каким тренированным.
– Я думала, мы обо всём договорились.
– Разве наша договорённость мешает нам стать друзьями?
– Друзьями?
Он кивнул. А мне так хотелось ему поверить, так сильно хотелось… Он больше не был чужаком, случайно ставшим моим мужем. Я знала, каким лёгким в общении он бывает. И заботливым. И надёжным. С отличным чувством юмора.
Если бы он не был Вольфом и если бы нас самым паршивым образом не свели, как двух животных на случку, я бы точно…
– В конце концов, – дурашливым тоном продолжил рассуждать Серый, – я читал в одном женском журнале, что дружественный секс – это что-то абсолютно неземное. Всегда хотел попробовать.
– Иди прочь!
Я всё-таки рассмеялась.
– Но насчёт свидания ты подумаешь? – Он попятился, поигрывая бровями и одной рукой придерживая полотенце с бегемотиками. – Во сколько ты освободишься? Я заберу тебя и мы куда-нибудь сходим. М?
Клянусь, он бы и мёртвого уговорил! А я была живой. К тому же мужчина мне и вправду начал нравиться. Поэтому я согласилась. Окрылённый моим положительным ответом, Серго решительно направился в малую ванную, безмолвно уступая мне свою, но на пороге замер. Оглянулся.
– Прости, – прошептал без тени веселья. – Правда.
***
Это было вчера. И знакомство с директором школы, где я буду проходить практику состоялось тогда же. Меня даже уговорили подписать трудовой договор.
– Руслана Ак… Акамировна, – сверившись с бумажкой на столе, причитал мой будущий работодатель. – Ну что вам стоит? Где четыре месяца, там и девять… Глазом моргнуть не успеете, как тридцать первое мая обрадует вас последним звонком. Ну, войдите в положение, Руслана Ак… Акамировна… – Снова сверившись с документами. – Не бросайте детей на произвол судьбы. Мы вам всего лишь полторы ставочки дадим, плюс классненькое руководство… А в четвёртом «Г» не дети, мамой клянусь, чистые ангелы. На руках вас будут носить.
– Николай Эдуардович…
– А какие там родители! – Он смачно поцеловал сложенные в щепотку пальцы. – Песня, а не родители. Соглашайтесь, Руслана Акамировна!
Я даже толком не поняла, как так получилось, что уже через час после своего первого визита в школу у меня на руках оказался целый ворох бумаг, которые мне нужно было заполнить, чтобы начать учить недорослей в здешних пенатах.
Если, конечно, про пенаты можно так сказать. Всё-таки почти боги, пусть и древнегреческие.
Я вышла на крыльцо. Малышня на ступеньках играла в «Волчка». Я засмотрелась на них. Надо же, а почти уверена была, что в эту игру дети только в нашем посёлке играют. И то лишь потому, что Вожак категорически запретил мобильные телефоны до шестнадцати лет.
– Раз, два, три! – громко крикнул водящий и прыгнул сразу на три ступеньки вверх. И почти без перерыва:
– Раз, два, три!..
На следующий счёт я прыгнула вместе со всеми. Дети восторженно заверещали, потому что именно я оказалась на одной ступеньке с водой. Пришлось занимать его место.
Мы играли минут десять, пока из школы не вышла женщина с фиолетовым перманентом, в розовом пиджаке с плечевыми подкладками и в узкой сиреневой юбке до середины колена.
– Четвёртый «Г»! – грозным басом окликнула она, и мои волчата вжали головы в плечи. – Кто на продлёнку – а ну-ка быстро в класс! Я за вас уроки делать что ли буду?
Я проследила за притихшей стайкой задумчивым взглядом. Прав был Николай Эдуардович, хорошие дети. Жалко таких не взять. Даже если с ними прицепом идут полторы ставки и классное руководство. Как-нибудь справлюсь.
Я улыбнулась и, поправив капюшон любимого пальто неспешно двинулась к выходу со школьного двора. Привратник лениво высунул нос из окошка и нехотя кивнул в ответ на моё «до свидания».
За воротами я осмотрелась в поисках знакомой машины, но тёмно-зелёного джипа нигде не было видно. Я потопталась у ворот, глянула в одну сторону, в другую… И как теперь быть?
С час я бродила вдоль школьного забора, уговаривая себя не ждать, идти домой, но всё ждала, и ждала, и ждала… Серый сам же пригласил… Ну, предложил на свидание сходить. Я не напрашивалась, не бегала за ним. Может, случилось что-то?
Я достала из кармана мобильник и в десятый раз набрала его номер, чтобы в десятый раз услышать, что абонент вне зоны доступа.
Занят абонент, не до меня ему. У абонента, по всей видимости, есть дела поинтереснее. Как там звали его телефонную любовь? Кажется, Аня, Алла?.. Не помню. Да и какая, в самом деле, разница!? Серый же пообещал ей, что всё у них останется, как было. Так с чего бы ему свои решения менять?
...Внезапно налетевший ветер взметнул полы пальто, ущипнул за щёки и выбил из правого глаза ледяную слезу. Я шмыгнула носом.
Непонятно, зачем только Серый наговорил мне всё это утром. Я же не просила ни о чём… Мне и так, без всего...
Я резко развернулась. Хватит. И так, как дура, жду его целый час, а он, поди, и забыл обо мне…
– Добро пожаловать домой, хозяйка, – гаркнула Нора, стоило мне переступить порог. – Прикажете зажечь в гостиной камин?
– Не прикажу, – буркнула я. Разулась, сняла пальто. Со злостью содрала новенький костюм, в который не столько для директора, сколько для Серго наряжалась. Дура… Переоделась в домашнее. Часа два пыталась учиться, читать, но в голове была такая звенящая пустота, а под сердце словно иглу загнали… И до зубовного скрежета хотелось реветь.