Уточнять, с кем именно «Звезда Севера» должна была сразиться на ледовой арене, полагаю, не стоит.
– Серёж, я, наверное, не пойду на игру, – неловко промямлила я, когда Серго торжественно вручил мне билет в VIP ложу.
– С чего это? – изумился он, и я виновато почесала нос.
– Я ведь с детства за «Металлург» болею. Что про меня подумают, когда в вашей ложе увидят?
– Подумают, что ты во всём поддерживаешь своего мужа, – возразил он и не позволил отказаться от билета.
Игра была назначена на воскресенье на шесть часов вечера. Играли на домашнем стадионе, здесь же, в ресторане, располагавшемся прямо над ледовой ареной, планировалось устроить праздник.
– Совместим сразу два повода, – подначивал меня Серго. – И месяц со дня свадьбы, и победу над «Металлургом».
– Кто сказал, что вы выиграете? – лениво огрызалась я.
– Я сказал.
На стадион мы приехали основательно заранее. Оказывается, сбор команды назначается часа за два до начала игры, чтобы спортсмены успели устроить разминку, разогреться, облачить на себя всю амуницию, а потом ещё одну разминку устроить – на льду.
Я сначала гуляла по дворцу, рассматривала увешанные фотографиями стены, любовалась завоёванными детской лигой кубками… Детей в форме «Звезды», кстати, по стадиону носилось преогромное количество. Взрослыми хоккеистами они интересовались весьма условно, их гораздо больше волновала «чуча», какая-то отвратительного вида тряпка, которую они азартно швыряли друг в дружку.
– Руслана Акамировна! Здрасьте! – внезапно окликнули меня, и я с удивлением узнала одного из своих учеников, Матвея Лукашикина. – А вы что тут делаете?
– Хоккей пришла посмотреть, – улыбнулась я. – Привет, Матюша.
Мальчишка был в джинсах и хоккейном свитере поверх куртке. На свитере были написаны его имя и фамилия.
– А ты что же, будешь сегодня играть?
– Буду, – с важным видом согласился пацан. – В первом перерыве. Нами дырку затыкать будут, чтобы зрители не скучали и не подрались.
Я рассмеялась.
– Мы в следующее воскресенье играть будем, – продолжил рассказывать Матвей. – С Великой Каменицей. Придёте посмотреть?
И пока я пыталась придумать достойный повод для отказа, запрыгал на месте и заверещал:
– Приходите! Приходите! Приходите!
Я покачала головой.
– Уговорил.
– Ура! – заверещал он и, улюлюкая, как вождь краснокожих, умчался искать своих товарищей по игре в «чучу».
Я же совсем было уже собралась вернуться на своё место, но тут в моём кармане брякнул принятым сообщением телефон. Серго. Писал, что ждёт меня возле раздевалки, хочет получить свой поцелуй на удачу.
Тихонько рассмеявшись, я свернула на подвальную лестницу.
Серго успел надеть на себя хоккейную форму, и я рядом с ним, таким высоким и широким, почувствовала себя маленькой-маленькой. Мужчина обнял меня за талию, склонился к лицу.
– Поцелуешь?
– Поцелую.
– А если проиграю?
– И если проиграешь.
– А когда выиграю?
Привстав на цыпочки, я прижалась поцелуем к его губам.
***
Он сразу ответил, перехватил инициативу. Голодно, жадно, совершенно упоительно…
Где-то хлопнула дверь, и я отшатнулась от мужчины. Поправила задравшийся до бюстгальтера свитер, застегнула куртку (И когда успел!?). Посмотрела грозно:
– А если выиграете, – пригрозила сощурившись, – то в следующее воскресенье будет твоя очередь сопровождать меня на матч.
Серго жалобно моргнул.
– Русь, – протянул он. – Я не могу пойти с тобой на домашку «Металлурга». Просто никак.
Я злорадно оскалилась.
– Что напишут в газетах, если капитан «Северной Звезды» будет смотреть игру «Металлурга» с «Каменщиками» из ложи своего главного соперника?
– Напишут, что он всею душой поддерживает свою супругу, – отбрила я.
Вот до последнего не скажу ему, на какой матч мы пойдём. И если я хоть что-то понимаю в хоккее и детях, то в итоге приятный сюрприз получится для обеих сторон.
А на игру «Металлурга» я Серго заставлю сходить, когда он по-настоящему провинится. Семейная жизнь – штука непредсказуемая, рано или поздно кто-то из нас обязательно накосячит. И если этим кем-то окажусь не я, то я уже знаю, что потребовать в качестве извинений.
– Когда ты так улыбаешься и так на меня смотришь, – низким голосом проговорил Серго, вырывая меня из моих мыслей, – то у меня такой… душевный подъём.. Счастье, что на мне ракушка и шорты. А то даже не знаю, что бы подумали мужики в раздевалке, увидев меня со стояком наперевес.
Я закатила глаза и – Аллилуйя!! – даже не покраснела.
– Детка! – восторженно выдохнул Серго. – Что я вижу? Тебя больше не вгоняет в краску слово «стояк»? По-моему, это хороший знак и нам пора переходить на новый уровень отношений.
Я открыла рот, чтобы в самых красочных выражениях сказать, что я думаю по этому поводу, но Серго позвали из раздевалки, и мне пришлось только зубами щёлкнуть от досады. Опять за ним последнее слово осталось!
Поднявшись по лесенке, я вышла в холл, где уже было очень людно и шумно, и не стала ждать очереди на лифт, а поднялась в VIP ложу по ступенькам. Что показательно, охранник у двери даже не глянул на мой билет.
– Добрый вечер, Руслана Акамировна, – поприветствовал он меня, и я сначала открыла рот от удивления, а потом мысленно обругала себя за наивность. За месяц супружеской жизни можно было привыкнуть к тому, что на зимнем стадионе каждая собака знает, как зовут жену капитана их команды.
В ложе были не пластиковые стулья, как на трибунах, а мягкие кресла и диванчики, уютно расставленные вокруг круглых столиков у панорамного окна.
Некоторые места уже были заняты.
Я отыскала табличку со своим именем и заняла место за столиком, возле которого уже сидела одна девушка. Я честно старалась на неё не таращиться, но у меня плохо получалось. Потому что мало того, что она мне кого-то напоминала, так ещё девчонка походила на дочь Пьеро и Мальвины, если бы у них конечно была дочь.
Короткое каре её было выкрашено в насыщенный голубой цвет, а макияж – густо подведённые глаза, тёмные тени, болезненно-светлый тон пудры – делал её неумолимо похожей на вечно грустного приятеля Буратино.
– Берёза, – обронила она, поймав мой очередной заинтересованный взгляд.
– А?
– Алиса Берёза. Любимый журналист фюрера.
Я удивлённо распахнула глаза.
– В каком смысле?
– В том, что папа мой, Ярослав Берёза – владелец заводов, газет, пароходов и по совместительству главный спонсор «Северной Звезды». А я на журфаке учусь. Хочу спортивным журналистом стать, раз со спортом у меня не задалось.
И тут я её наконец-то узнала!
Года два или три назад это было. Кажется, на чемпионате мира по фигурному катанию, одну из наших спортсменок неудачно подбросил партнёр по танцу. В итоге девушка получила очень серьёзную травму головы, повредила колено и сломала щиколотку. Я даже помню серию репортажей о том, как она восстанавливалась, как врачи говорили, что ходить и даже бегать она сможет без проблем, но вот о катании придётся забыть навсегда.
– Сочувствую, – выдохнула я. – По себе знаю, как тяжело бывает, когда приходится полностью менять жизнь. Хотя, что я? Я-то только на заочку перевелась, да вот – в школу работать устроилась. – Рассказывать о том, что при этом меня ещё и силком замуж выдали, я благоразумно не стала. – А вам нелегко, наверное, пришлось.
– А, срали мухи. Забей! – махнула рукой моя собеседница. – Я уже забыла. Давай лучше о тебе. Ты же жена нашего Серого? – Меня неприятно царапнуло неуместное местоимение, но я мужественно сдержалась и промолчала. – Руслана? Давно за «Звезду» топишь?
– Вообще-то я с самого детства за...
– Как тебя Серый вообще нашёл? Он же с фанатками принципиально не мутит. Говорят, однажды даже сказал, что уж лучше лысого гонять, чем с этими отмороженными… А с тобой, стало быть, правилам изменил.
– Да я вовсе не…
– Хотя ты хорошенькая. С тобой бы и я зажгла. Ну, в смысле, если б была мужиком. Ты не слушай, что про гимнасток и фигуристок рассказывают. Ни хрена мы не лесбы. Я вот, например, страх до чего мужиков люблю. Особенно хоккеистов. Они все такие звери. Просто огонь.
Кажется, у меня вытянулось лицо после такого заявления, а Алиса захохотала и, оглянувшись, махнула кому-то рукой. Почти в ту же секунду возле нашего столика нарисовался официант. – Нам, пожалуйста, шампанского. Ты ж будешь шампанское? Две бутылки тогда. Фруктов там, чего-нибудь пожрать...
– Горячего или холодного? – невозмутимо уточнил парень.
– И того, и другого. И можно без хлеба, – ответила Алиса.
Пока мы ждали угощение, игроки обеих команд выехали на лёд на разминку.
– Смотри, смотри, – пододвинувшись своё кресло к моему, с придыханием шептала моя новая знакомая. – Ну разве они не хороши? Тринадцатый номер, и третий, и пятьдесят пятый. Пятьдесят пятый вообще огонь. Настоящее животное!
Мне понадобилось время, чтобы понять, в лексиконе Алисы слова «животное» и «зверь» были синонимом наивысшему комплименту мужчине. Но большее удивление у меня вызвало то, что она каким-то неимоверным образом безошибочно угадывала, кто из игроков был оборотнем. Ни одного раза не ошиблась, даже когда нахваливала мужчин из «Металлурга», поясняя при этом:
– Ты не подумай, я на «железок» так чисто, как на свеженькое мясцо посмотреть. Зажигать я бы с ними не стала. Я ж не самоубийца. А вот с пятьдесят пятым… Ромочка… У меня от одного взгляда на него трусы мокрые.
И тут же без какого-либо перехода:
– Забьёмся, кто из наших первый гол забьёт?
– Спорить на своих плохая примета, – напомнила я и только минуту спустя сообразила, что только что обозвала «звездунов» своими.
Позорище…
– А ты веришь в приметы? – оживилась Алиса. – А Серый? Слу-ушай! А расскажи, какой он дома, а? Я про него такую статью забабахаю – обкончаться.
В подкрашенных чёрной краской глазах блеснуло адово пламя, и я поняла, что отказаться будет очень тяжело, если не сказать невозможно. Поэтому я спряталась за бокалом с шампанским, а потом предложила: