– Вы не знаете новичка по имени Сэм? – спросила она 3-адийца, который оказался рядом с ней в результате одного из маневров. Ответа не последовало.
Она уже несколько часов стояла примерно в одном и том же месте в углу площади, медленно наращивая размер, как только ей подворачивалась подходящая возможность. Другие персонажи были достаточно любезны, чтобы не топтать ее, пока она поднималась над «пустыней», однако преодоление хоть сколько-нибудь существенных расстояний – за счет увеличения собственных размеров до величины предстоящего пути – требовало сочетания силы воли, умений и удачи, которых ей пока что недоставало. Кое-кто из ее основателей продемонстрировал коллективный флешбек об их первых попытках пересечь каток; но какой бы очевидной им ни казалась собственная неопытность в роли конькобежцев, Сагреда была практически уверена в том, что ни с чем подобным им сталкиваться не приходилось.
От такой перспективы начинала болеть голова; в попытке сбежать от этого ощущения Сагреда на секунду прикрыла глаза. До этого момента она всегда следовала «муравьиными тропками», по которым путешественники кочевали между играми то туда, то обратно, неся с собой знания о мирах, ожидавших ее впереди; сейчас она впервые оказалась в новом мире, не имея при себе никаких контактов. Сагреде, впрочем, уже доводилось встречать людей, клятвенно заверявших о своем намерении достичь 3-адики; таковых на ее памяти было не меньше дюжины – и это еще до того, как они с Матисом сами решились на подобный вояж. Даже если из 3-адики никто не возвращался, она никак не могла оказаться здесь в полном одиночестве.
– Сэм! – проревела она, не открывая глаз; так ей было проще почувствовать себя свободной от всяких условностей. Учитывая шквал звуков, доносящихся со всех сторон, Сагреда была более, чем уверена, что ее крик будет слышен как минимум в пределах площади. Другой вопрос, существовало ли что-то за ее пределами; на практике встроить это место в более крупный городской ландшафт можно было только при помощи иерархии масштабов – в этом случае для перемещения между отдельными уровнями людям пришлось бы раздуваться еще сильнее.
– Сэм! – Если рядом находился кто-то из клиентов, и ее поведение шло вразрез с местными обычаями, значит так тому и быть: пусть ее поставят в очередь на удаление. Тогда ей не придется путаться у других под ногами – другого способа она просто не видела; к тому же Сагреда не имела ни малейшего представления, как отыскать в этом месте еду и кров. Неужели она и правда рассчитывала в одиночку разобраться с уязвимостями этого мира и извлечь из них хоть какую-то выгоду?
– Капитан! – раздалось в ответ чье-то ржание. Сагреда уже почти забыла, что за свое пребывание в «Полуночи» так и не успела назвать парню свое настоящее имя.
Она открыла глаза.
– Сэм! Ты где?
– Здесь! Прямо тут!
Сагреда оглядела толпу в направлении его голоса, вот только как его узнать?
– Не беспокойтесь! Я к вам подойду!
Центр площади, до этого практически пустовавший, неожиданно заполнил похожий на передвижную платформу пони, который уменьшился в размерах, оказавшись рядом с Сагредой.
– Теперь вы меня видите? – пошутил Сэм.
– Да. – На мгновение Сагреда будто потеряла дар речи; ее облегчение было слишком омрачено чувством вины. – Извини, что ты сюда попал, – наконец, произнесла она. – Мне не хотелось, чтобы так вышло.
– Это был мой выбор, – возразил он. – Мне стоило вас дождаться.
– Давно ты здесь?
– Десять дней.
Сагреда опустила голову. Если бы ей самой довелось провести столько времени в одиночестве, она бы наверняка лишилась рассудка.
– Все в порядке, капитан, – спокойно ответил Сэм. – Теперь вы здесь. Так что у меня, по крайней мере, появился собеседник.
– Ты не завел друзей среди местных?
Он фыркнул.
– Знаете, некоторые люди там, в Лондоне… в общем, если приглядеться, то становилось понятно, что в голове у них пусто. А здесь такие абсолютно все.
Получается, они были единственной парой компов в мире автоматов? Сэм наверняка преувеличивал. Если бы СлизьНет был готов заселить это место, не прибегая к помощи компов, он бы никогда не извлек их из очереди, чтобы воплотить в мире 3-адики.
– Такой образ жизни, наверное, выжал из них все соки, – предположила она. – Ты уже успел здесь освоиться?
– Я знаю, как сводить концы с концам, – заверил ее Сэм. – Если хотите получить еды, нужно сначала поработать – поухаживать за каким-нибудь участком.
– Участком?
– Это что-то вроде… небольшой фермы, – с трудом объяснил он. – Молодую поросль есть нельзя, только сорняки – будете щипать поросль, и вас выпорют кнутом. Но если съесть достаточно сорняков, они это почуют, и дадут нормальной еды. – Сэм, должно быть прочел недоумение на лице Сагреды или же просто догадался по ее молчаливой реакции. – Есть только один способ этому научиться – увидеть все своими глазами.
Набравшись смелости, Сагреда последовала за Сэмом на другой конец площади; как только ей это удалось, прежняя робость стала казаться полнейшим абсурдом.
Каждый из участков представлял собой небольшую огороженную территорию в углу площади; на ней находилось множество сельхозработников, которые уменьшались в размерах, попадая внутрь участка. Они, как и описывал Сэм, бродили по своими наделам, поедая красные и желтые сорняки, которые боролись за жизненное пространство с нежными зелеными розетками некой культуры, произраставшей в пылеватой почве участков. Какое-то время они с Сэмом просто наблюдали, вглядываясь в это королевство лилипутов, пока четверо рабочих, утомившись, не покинули участок, снова увеличившись до масштаба площади.
– Вперед! – подтолкнул ее Сэм. Вокруг них теснились другие 3-адийцы, которым не терпелось взяться за работу. Следуя за Сэмом, она направилась внутрь участка, однако первая попытка привела ее туда, где земля уже была тщательно вычищена от сорняков; Сагреде пришлось вновь немного увеличиться в объеме и перебраться на новое место, прежде чем поиски подходящего клочка земли увенчались успехом.
Вкус у сорняков был просто отвратительным, но 3-адийцы упорно продолжали их глотать. Сагреда решила не рисковать и поступила так же, тем более что их запах мог играть ключевую роль при выдаче очередного пайка. Сосредоточив свой взгляд на земле, где круги расстояний располагались плотнее и диковинная геометрия не вызывала тошноту, а, наоборот, вводила в некое подобие транса, Сагреда даже чувствовала своеобразное умиротворение.
Она с головой ушла в эту практически бездумную работу, стараясь не задумываться о том, насколько комфортной могла быть ее жизнь, не решись она покинуть «Восток». Сейчас тот мир, где все окружающие компы знали о существовании игры, а построенные ею водяные мельницы создавали подобие цивилизованной жизни, казался настоящим раем.
– Капитан! – прокричал ей Сэм. Небо уже начинало темнеть, но выглядело это довольно странно, ведь на нем не было Солнца. – Пора есть!
Прямо у нее на глазах он увеличился в размерах, и Сагреда обратила внимание на то, как ему удавалось перемещать ноги, чтобы случайно не затоптать будущий урожай или рабочих; затем она проследовала за ним, возвращаясь на площадь.
– Не знаю даже, как назвать это место, – весело признался Сэм, показывая ей дорогу к очереди у отверстия в стене. – До “ресторана” оно, пожалуй, не дотягивает. – Сагреда дождалась, пока разрыв перед ней станет достаточно большим, чтобы, раздувшись, занять его и сделать шаг вперед. Ее мозг уже начал усваивать последовательность деформаций, необходимых для перемещения с места на место, что с одной стороны помогало, а с другой – малость вгоняло в тоску.
– Нам нужно внимательно следить за любыми странностями, – сказала она Сэму.
– Как по мне, здесь все странное, – возразил он.
– Ты знаешь, о чем я. Странное по меркам этого места; все, что выделяется на общем фоне. – Мысль о том, что никто из попавших в 3-адику компов не сумел обнаружить единственный оригинальный эксплойт[8] казалась чересчур мрачной, даже если она действительно объясняла, почему отсюда так и не вернулся хоть кто-то из путешественников. Старый кубический триггер здесь бы не сработал; слишком уж сильно он полагался на евклидову геометрию. Но ведь здесь должны быть и свои трюки. Испытания на прочность, которым этот разъедающий глаза кошмар подвергал графические процессоры, рано или поздно должны были пробить в системе брешь.
Когда очередь в окошке дошла до Сагреды, хмурый 3-адиец велел дыхнуть ему в лицо, и она послушалась. Ловким движением, которое ей едва удалось разглядеть, он пролез через люк, одновременно увеличившись в размерах, и при помощи рта повесил ей на шею нечто вроде торбы, на вид заполненной кусочками зрелых культур, которые она помогала пропалывать.
Она неуклюже ретировалась на площадь и стала дожидаться Сэма. Ее донимал сильный голод, но из-за наполнявшей тело растительной массы – которая, судя по всему, увеличилась в объеме вместе с самой Сагредой, как только она покинула свой участок – пищу было тяжело глотать. Находящиеся в желудке сорняки наверняка можно было как-то сжать относительно размеров всего тела, но растения, как видно, умели этому сопротивляться.
– Не так уже плохо, да? – восхищенно заметил Сэм, пощипывая свою долю зелени.
Тут же лошадей не отстреливают? – подумала она.
Свет быстро тускнел.
– А где тут спят? – спросила она.
– Прямо в стойле, – ответил Сэм. – Не переживайте, я еще ни разу не упал.
– Значит, спокойной ночи, – сказала она. – И спасибо, что помог сегодня.
– Спокойной ночи, капитан.
Сагреда закрыла глаза, мысленно благодаря усталость, которая моментально затянула ее в пучину забвения.
Проснувшись, Сагреда увидела лишенное Солнца небо, расцвеченное, куда ни глянь, в одни и те же бледно-голубые тона. Ее ноги закостенели, а вчерашняя еда за время пищеварения, похоже, ничуть не потеряла в объеме.