– И слава Богу, – кивнула я, – Мне двух раз на всю оставшуюся жизнь хватило.
– Илья Егорович умеет доставать, знаю, – закивала Натали. – А как второй? Который не местный?
Я как–то резко замолчала, задумавшись что сказать. Стоит ли поделиться с ней, что я была знакома с Артуром ранее; или оставить это втайне?
– Тот ещё говнюк, – в итоге сухо ответила я.
Ну а что? Он открытым текстом предлагал мне переспать с ним за деньги. Илья Егорыч просто неловко намекал на такое развитие событий. И вообще, то, что я была с Артуром, ещё не значит, что он автоматически записан в мой wish–лист на всю оставшуюся жизнь. Да, он не плохой любовник. И крайне настойчив. Но это определённо не главные качества в мужчине для меня.
– Мужики, – вздохнула подруга, – Считают, что раз у них есть деньги – можно всё и всех.
Она изящно повела плечом и наморщила свой нос. Тонкая бретелька шёлкового топа скользнула вниз, и я невольно проследила за этим движением глазами, уставившись в тонкое чёрное кружево безусловно дорогого бюстгальтера его обладательницы.
Наташка – это живой пример того, как можно себя сделать. В буквальном смысле. Она не поскупилась на тюнинг; и этот тюнинг оказался вполне удачным, должна заметить. Грудь ей сделали небольшую (даже меньше моей собственной), с какими–то анатомическими имплантами – то есть сиськи были похожи не на надутые шары, а на настоящие сиськи. Помню, когда Натали призналась мне, что грудь у неё фальшивая, первым моим порывом было: «Дай потрогать». Клянусь, не отличить. А шов я искала фактически с лупой. Он находится прямо на границе с ареолой соска, и его на самом деле не найдёшь вот так сразу.
Я видела её ранние фотографии, и, если честно, не знаю, зачем она изменила форму носа и губ. Наташка и без этого была хорошенькой. Нет, операции её не испортили, отнюдь – только добавили шика и какой–то необъяснимой элегантности. Но раньше она была… Обычная что ли? Простая, домашняя, скромная девчонка. Студентка экономического факультета Тартуского университета, одна из тех, кто закончил на «отлично». Сейчас её образ кричал о том, что она – кукла не для любого мужчины. Слишком дорогая даже для единичного сопровождения.
– Кируся, ты о чём задумалась? – дёрнул меня из моих мыслей её тонкий голосок.
– А? – я подняла глаза и посмотрела на её идеальное лицо, – Да так, ни о чём. Пижама красивая.
Натали широко улыбнулась. Тепло, искренне, по–настоящему.
– Хочешь, подарю?
– Не хочу, – я невольно растянулась в ответной улыбке, – Я люблю в футболках Джексона спать.
– Как он? Нужно записаться на стрижку, – Наташка пригладила высокий хвост рукой и накрутила кончик золотистых волос вокруг пальца, – Может цвет изменить? Что–то надоело мне быть блондинкой.
– А как же работа?
– А что работа? Была блондинка, стала брюнетка, – пожала плечами она, – Постоянных клиентов предупрежу, так их только трое, остальные обычно приезжие и заказывают сопровождение на раз, максимум – два. Им вообще без разницы, лишь бы улыбалась и кивала.
Я как–то странно хмыкнула и закинула голову на подголовник дивана. Холодная кожа обивки вызвала мурашки, и я поморщилась.
– Может, мне к тебе устроиться? – неожиданно выдала я, – Надоело за стойкой в салоне стоять за минималку[1].
Ответом мне был громкий и заливистый смех.
– Не стоит, Кира. Ты не создана для такой работы.
Я подняла голову и посмотрела на Натали с интересом.
– Серьёзно, – продолжила она, потянувшись к блюду с печеньем, – Ты слишком много думаешь о морали. Правильно это или нет.
Пожав плечами, я подтолкнула ногой сладости к ней ближе. Стекло журнального столика приморозило мою пятку, и я поджала пальцы.
– Я отчасти понимаю тебя, сама раньше была такой, – Натали вздохнула и откусила приличный кусок своего недодесерта, – Но потом поняла, что мораль мне холодильник не наполнит и счета за квартиру не оплатит.
– У тебя высшее образование, – наконец–то подала голос я, – Почему ты не хочешь работать по специальности?
– Ты издеваешься? – фыркнула Наташка, – Кем я могу работать с образованием экономиста? Только бухгалтером. Дай Бог, если моя зарплата будет семь сотен чистыми в месяц.
«Зато чистыми» – как–то грустно подумала я, но промолчала.
– Я не хочу тратить свою молодость на то, чтобы с трудом сводить концы с концами; или прозябать без выходных и отпусков ближайшие лет десять, – она пожала плечами, и снова принялась жевать, – В конце концов, жизнь у нас одна.
– Наташ, я могу задать тебе один вопрос личного характера? – спросила я, набравшись смелости.
– Валяй, – она откинулась на кресле и снова начала накручивать кончик своего хвоста вокруг пальца.
– Ты спишь со своими клиентами? Ну, неофициально?
Она ухмыльнулась и отпустила волосы. Положив руки на подлокотники кресла с цветочной бархатной обивкой, она закинула здоровую ногу на другую, и едва заметно передёрнулась.
– А как ты думаешь?
Я пожала плечами:
– Мне с трудом вериться, что кто–то готов платить пять сотен за двух–трёхчасовое сопровождение, – честно сказала я, ставя опустевшую чашку на стол.
– Осуждаешь? – спросила Натали, пристально глядя мне в глаза.
– Нет. Я не лучше тебя, и ты это знаешь, – ответила я, выдержав её взгляд.
– Ты не виновата в том, что произошло. В конце концов, тебя опоили, – резко сказала она, отвернув голову.
– Я должна была быть внимательнее, – я горько усмехнулась, посмотрев в белоснежный потолок с лепниной.
– Чушь…
– Хорошо, – перебила я, – Тогда почему любой, кто узнаёт, что порно–ролик с моим участием гуляет по интернету сразу ставит на мне клеймо «шлюха»? А у тебя отбоя нет от ухажёров, хотя ты проститутка?
Только когда я сказала это, я поняла, как это прозвучало. Подняв голову, я встретила холодный взгляд светло–голубых глаз и виновато улыбнулась:
– Прости
– Не извиняйся, – спокойно сказала Наташка, – Я не знаю, почему так. Это не справедливо, я согласна. Но объяснить не могу.
– А я могу. Я облажалась, – я коротко вздохнула, – И облажалась на всю оставшуюся жизнь. Вывод напрашивается только один – сама виновата.
Мы замолчали. Что на такое скажешь?
– У меня есть пригласительный на «Сказку» сегодня. Не хочешь сходить? – спросила Натали через несколько минут, – Развеешься.
– Не знаю. Можно. Переодеться, правда, не помешает, – я вздохнула.
– Возьми у меня что–нибудь.
– Твои вещи мне маленькие, – пробормотала я, вытягивая ноги на диване. – То, красное, это вообще ад. Грудь чуть не вывалилась, задница постоянно выглядывала…
– Это было пожелание клиента, – невнятно сказала Натали, и я была вынуждена посмотреть на неё.
Она засунула печенье целиком в рот и медленно жевала его, параллельно разговаривая со мной:
– Дуй наверх и тащи всё, что тебе понравится, – продолжила она, – Выберем вместе.
Со вздохом я повиновалась и поднялась в спальню. Залюбовавшись круглой кроватью, обитой белой кожей и накрытой меховым покрывалом (это летом–то?), я залезла в гардероб и начала перебирать вешалки с нарядами. Выбрав пять разных платьев, я покачала головой, прикидывая стоимость этих вещей, и побрела вниз для примерки.
– Так, я сразу вижу, что чёрное блестящее и изумрудное можно убрать, – поёжилась Наташа, – Они с коротким рукавом, а судя по сквозняку – на улице холодно.
Я в ответ пожала плечами и бросила отбракованное ею на диван. Через полчаса беготни в ванную и обратно в гостиную, мы всё–таки остановили свой выбор на бежевом платье практически сливающимся по цвету с моей кожей и отделанном синим кружевом. Юбка прикрывала колени, а сзади был небольшой кокетливый вырез. В приглушённом свете создавалось впечатление, что я голая, только некоторые интимные места прикрыты тонкой тканью.
– Туфли возьми бежевые, – скомандовала Наташка.
– Замша убьётся, – крикнула я из коридора, разглядывая телесного цвета копытца на высоченной шпильке.
Мой глазомер подсказывал, что высота каблука сантиметров семнадцать, не меньше. Да я же ноги переломаю себе в таких, как только выйду на улицу.
– А ты по лужам не ходи, – проорала в ответ Натали.
Я ухмыльнулась и покачала головой, представив, как буду прыгать по тротуарам, чтобы не намочить обувку за несколько сотен. Лучше пойду босиком, а обую их уже перед входом в клуб. Так будет надёжнее.
– И не забудь накраситься, – снова прокричала моя подруга.
Тихонько чертыхнувшись, я прошла в ванную и для вида мазнула по ресницам тушью и нанесла на губы прозрачный блеск. Выйдя в гостиную, я покрутилась вокруг себя, громко простучав каблуками по паркетному полу.
– Ну?
– Супер. Пригласительный, – она протянула мне чёрный глянцевый клочок бумаги с отпечатанным на нём ярким принтом, – Передай привет, и извинись за меня.
– Обязательно, – я вздохнула и спрятала пригласительный в свой клатч.
Хорошо, что у меня всего две сумки. Одна – большая, для работы. А вторая – маленькая чёрная, на металлической цепочке, которая подходит к любому наряду.
– Вещи верну на днях, – я пригладила растрепавшиеся волосы рукой, – Пока.
– Хорошо отдохнуть.
[1] Размер минимальной заработной оплаты в Эстонии – 290 евро (2012 г.)
13
Благодаря пригласительному, мне не пришлось стоять в очереди, и я быстро оказалась внутри клуба. Должна заметить, что очень вовремя, потому что на улице снова начал накрапывать мелкий дождик. Поздоровавшись с организатором и извинившись за отсутствие Натали, я быстро прошмыгнула мимо «звёздной» стены, напротив которой фотографировались все, кому не лень; и спустилась по винтовой лестнице вниз, в ВИП–зону.
Здесь, как обычно, играла другая музыка, и публика тоже была повыше уровнем. Я – не сноб, но там – наверху, в кампании молодой толпы от 16 до 20 лет (да, многие проходят по чужим документам), чувствую себя… Не в своей тарелке? Не знаю, как это описать точнее.
Подойдя к бару, я заказала себе воду в бутылке, и поискала взглядом место, куда можно было бы пристроить свою пятую точку. Осматриваясь, я заметила знакомую высокую фигуру у барной стойки напротив. Фигура была не одна, рядом стояла невысокая блондинка. Отхлебнув немного ледяной воды, я облокотилась спиной о деревянную столешницу, и с интересом начала наблюдать за развитием событий.