– Нравится то, что видишь? – неожиданно произнёс Артур роковым хриплым голосом, чем привлёк моё внимание.
Я отвела взгляд от крошечных белых пуговиц на его рубашке, и посмотрела на него слегка затуманенным взором. Ну да, неплохо. Особенно в мягком и немного интимном свете этого тесного помещения.
– Потому что мне нравится то, что вижу я, – добавил он, и снова принялся изучать моё тело глазами.
Я судорожно сглотнула, потому что его взгляд был совсем не таким, каким должен быть у извиняющегося мужчины. Ой, не таким.
Пока я соображала, что ему ответить, он снова огорошил меня:
– Правда или действие?
– Что? – смогла выговорить я пересохшим горлом.
– Поиграем. Правда или действие? – Артур вскинул бровь.
– Здесь?
– Я мог бы предложить свой номер в гостинице, – спокойно бросил он, – Но боюсь, мне снова придётся извиняться, – добавил Артур чуть улыбнувшись, и снова спрятав руки в карманы.
Я фыркнула, и ответила:
– Нет уж, давай здесь.
– Я первый. Как тебя зовут? – он лениво откинулся спиной на дверь.
– Ну конечно, – покачав головой, я честно ответила, – Кира. Моя очередь?
Артур кивнул с лёгкой улыбкой.
– Чем ты занимаешься? Ну, помимо тех каракуль, выставленных наверху, – я покрутила рукой в воздухе, указывая направление.
Он неожиданно громко рассмеялся хриплым и мелодичным смехом, и этот звук отразился от графитовых стен туалета и приземлился у меня где–то в желудке. Что обычно было дурным признаком.
– Я фотограф. Но иногда рисую.
– У тебя это плохо выходит, тебе говорили об этом? – брякнула я, скрестив руки на груди.
– Ты была первой. Моя очередь.
Я притворно–лениво пожала плечами.
– На тебе есть нижнее бельё? – спросил он с обольстительной улыбкой.
Я покраснела и мои глаза медленно поползли из орбит:
– Серьёзно?
– Абсолютно, – Артур довольно хмыкнул и продолжил, – Кроме того, ты должна доказать правду.
Моя нога сама собой задёргалась, и я стала похожа на неврастеничку. Подумав пару секунд и оглядев крохотный туалет, я спросила:
– Если я выберу действие, это будет ещё хуже, чем показать тебе свои трусы, да?
– Решать тебе, – пожал плечами Артур, но с его лица не сползала довольная ухмылка.
Я глубоко вздохнула, и собралась с мыслями. Прикинув, что я ничего не теряю, я взялась за подол платья и жалобно проскулила:
– Только не смейся.
Когда я подняла тонкую ткань, обнажив бёдра, Артур оторвался от стены, чуть наклонившись, и его глаза расширились до невозможности. После первого шока, он спросил:
– Ты носишь мужское бельё?
– Собиралась впопыхах, – бросила я, возвращая на место платье, – Моя очередь. У тебя уже встал?
Я по–детски хихикнула и подняла на него глаза, чтобы насладиться его реакцией. К моему разочарованию он не ответил, а сделал два шага в мою сторону, преодолев крошечное расстояние, нас разделявшее. Я хотела бы отпрыгнуть назад, но за мной стоял унитаз, а изображать из себя идиотку не хотелось.
– Хочешь выдам тебе один маленький мужской секрет? – спросил Артур где–то над моей головой.
Я что–то невнятно промычала, уставившись на его широкую грудь, которую туго обхватывала рубашка. На ткани я смогла разглядеть какой–то тонкий незатейливый узор из блестящих шёлковых нитей.
– Мы прячем руки в карманах, чтобы скрыть эрекцию, – прошептал он, прилично наклонившись к моему уху.
От этого шёпота, моя кровь в жилах начала медленно закипать. К лицу снова прилип румянец, щёки зажгло, как и некоторые неприличные места моего тела. Я сглотнула ком, вставший в горле, но воздух снова вышибло из лёгких, потому что горячие ладони обхватили мои ягодицы и припечатали меня к этому огромному телу.
Да, у него уже встал, я отчётливо почувствовала это сквозь тонкую ткань красного платья. И, похоже, свербит у него уже давно.
– Моя очередь, – спокойно сказал мой спутник, что как–то не вязалось с тем, что вытворяли его руки, гуляющие по моему телу, – У тебя кто–нибудь есть? Парень, муж?
– Тебя это волнует? – вырвалось у меня, потому что он развернул меня и прижал к холодной стене, отбросив мою сумочку себе за спину.
Она приземлилась в белоснежную раковину, звонко брякнув цепочкой. У меня начали дрожать колени, в горле пересохло, а пульс зачастил до невозможности.
– По большому счёту нет, просто интересно, – сказал он в мою шею, приспуская верх моего платья, – Настоящие?
Я проследила за его взглядом, и уставилась на свою грудь.
– Да, – хрипло ответила я.
– Хороши, – констатировал Артур, и провёл пальцами по тонкой ткани бесшовного бюстгальтера, – Ответ на первый вопрос?
– Нет, – я невольно вздрогнула, потому что снова ощутила его горячие пальцы на своих бёдрах.
– Но ты собиралась впопыхах и надела мужские трусы? – проговорил он в моё плечо, и приподнял юбку, собирая платье в гармошку у меня на талии.
– Я снимаю квартиру с другом, – промямлила я, пока он опускал не мои трусы до моих щиколоток.
Да, блин, не мои. Я правда торопилась, потому что Наташка неожиданно для всех сломала ногу и попросила её выручить, пойдя с её клиентом на эту выставку. Я напялила серые боксеры Джексона – первое, что попалось мне под руку в тазике с постиранным бельём, благо размер у нас с ним одинаковый – он тощий, как собака.
Пока я тут с вами объяснялась, Артур успел расстегнуть брюки и приподнять меня, вынуждая обхватить его ногами. Он мягко опустил меня на своё хозяйство, и я даже немного удивилась такой щедрости и нежности. Учитывая щекотливые обстоятельства, я могла рассчитывать на то, чтобы быть прижатой щекой к стене, или наклонённой над раковиной. Поза лицом к лицу была слишком личной, и мне захотелось зажмуриться, отвернуться, а ещё лучше – убежать.
Не поймите меня неправильно. Один раз я совершила глупость в туалете ночного клуба, но этот поступок был подкреплён огромным количеством выпитого спиртного; и какой-то наркотической дряни, которую подмешали в мой бокал. Когда туман рассеялся, я испытала жгучее чувство стыда и поклялась, что больше не в жисть. Сейчас я была трезвая, как стёклышко. И всё равно это делала.
Артур уверенно и твёрдо работал своим телом, посылая приятные импульсы в каждую мою клеточку. Маленькое помещение наполнили запахи секса, короткие стоны и шумное дыхание. Я уставилась в зеркальное отражение на широкую спину в сером пиджаке, и мои загорелые ноги, обхватывающие его бёдра. Мои ладони покоились у него на плечах, я отчётливо ощущала приятную ткань, тепло и сладковатый запах, исходящий от его тела.
Внезапно меня пронзила неприятная мысль о том, что я не заметила, надел ли он презерватив или нет. Почувствовав, что я напряглась, Артур остановился, и мягко прошептал мне на ухо:
– Расслабься.
Прошептал–то он мягко, но моё тело восприняло эту просьбу как приказ. Я мгновенно обмякла, и его пальцы вцепились в мои бёдра с неистовой силой. Я уже была близка к кульминации, но ускорившийся темп моего случайного любовника, подвёл меня к краю. Я взорвалась, зарываясь лицом ему в шею и приглушая рвущийся крик в ворот его рубашки. От него очень интересно пахнет. Амбра и что–то похожее на ваниль. Странное сочетание для мужчины, но мне понравилось. Я, как будто, почувствовала, какой у него вкус. Терпкий, чуть горьковатый и в то же время – сладкий.
Артур кончил следом, зарычав где–то у меня над головой. Он упёрся кулаком в стену, так что костяшки на руках побелели до невозможности, а другой рукой продолжал поддерживать меня за задницу, явно оставляя синяки на нежной коже.
– Вау, – вырвалось у него, едва мы вдвоём начали ровно дышать.
Я как–то глуповато улыбнулась, когда он поставил меня на пол, и с огромным трудом устояла на ногах. Кое–как подняв трусы с пола, я натянула их на свою задницу. С непередаваемой радостью я увидела, что Артур скинул использованный презерватив в помойку под раковиной. Поправив платье, я подошла к зеркалу. Яркий румянец начал увядать, блеск в глазах постепенно потускнел, и в отражении на меня смотрело привычное лицо с карими глазами. Я вытерла размазанную помаду салфеткой. Пригладила растрёпанные волосы, закинула сумочку на плечо, и занесла руку, чтобы открыть дверь, но меня остановила горячая ладонь.
– Оставь свой номер, – попросил Артур с непроницаемым лицом.
Я скинула его руку со своей, и открыла дверь. Выходя в тёмный коридор, я коротко бросила:
– Всё было супер. Спасибо.
С этими словами я быстрым шагом направилась к выходу. Он не стал меня догонять, и, наверное, это к лучшему.
2
– Джексон, я дома!
– Я на диване, – послышалось из гостиной.
Сняв туфли, я посеменила в просторную комнату, которая служила ему спальней. Вздохнув, подошла к дивану и повернулась к нему спиной.
– Расстегни этот ужас, – простонала я, потирая зудящее плечо, – Я вся чешусь.
Джексон фыркнул, но послушно расстегнул молнию на моей спине. Ткань соскользнула к моим ногам, и я откинула её в сторону, вздохнув полной грудью.
– Боже, это лучшее ощущение в жизни, – вырвалось у меня.
– Ты мне фильм загораживаешь, – пробормотал Джексон.
Фыркнув, я прошла на кухню, и открыла холодильник. Изучив провиант, вытащила два сметанных пирога с шоколадом, и вернулась обратно к дивану. Плюхнувшись на мягкое сиденье, я прикрылась пледом и протянула пластиковую коробку Джексону.
– Как прошёл вечер? – невнятно пробормотал он, положив приличный кусок бисквита себе в рот.
– Нормально, – ответила я, ковыряясь в мягком десерте ложкой.
Джексон отвернулся от телевизора, на экране которого мелькали кадры из последнего «Мальчишника» и пристально посмотрел на меня. Потом его лицо осветила широкая задорная улыбка:
– Да тебя оприходовали.
– Джексон, – простонала я, – Я не лошадь.
– Я угадал, – его голос издал слишком высокую ноту, и я сморщилась, – Колись, кто?
– Неважно, – буркнула я, положив кусок пирога в рот.