Артур расхохотался, и поехал в сторону гостиницы. Я молчала, и разглядывала мелькающие в окне машины дома и тротуары, людей, бредущих куда–то и откуда–то. Когда впереди замаячили стеклянные фасады городских зданий, я немного напряглась, поняв, что мы почти на месте. Для того, чтобы ещё раз всё обдумать, почти не осталось времени.
Бумер остановился на парковке, и Артур вышел из машины. Я последовала его примеру, вылезая, как каракатица, пытаясь не светить своим нижним бельём на всю округу. Мой спутник нарисовался рядом, и протянул мне руку. Я взялась на неё, схватив его под локоть, и мы вошли в гостиницу.
Ничего не говоря, Артур задал направление к лифтам. Внутри я по привычке забилась в угол, я он устроился напротив, опираясь плечом о стенку кабины. На этаже Артур пропустил меня вперёд, но моментально нарисовался рядом, ведя меня к дверям своего номера. Последние секунды, чтобы одуматься, таяли, как снежинки на мокром асфальте; и окончательно растворились, когда я вошла в просторную комнату, а за моей спиной щёлкнул автоматический замок двери.
– Хочешь чего–нибудь выпить? – спросил он, всё ещё стоя за моей спиной.
– Нет.
Я огляделась. Тёмные полы, кремовые стены. Широкая кровать королевских размеров, бережно заправленная горничной белоснежным покрывалом. Напротив неё телевизор, висящий на стене, и консоль, выполняющая роль письменного стола. На ней стоял ноутбук, лежал большой фотоаппарат, явно дорогой и явно профессиональный; и какие–то листки бумаги. Подойдя к столу, я разглядела на них рисунки.
– Можно? – я кивнула на них, и обернулась, чтобы посмотреть на Артура.
Он пожал плечами, и подошёл к кровати. Сев на неё, он расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава до локтя. Я отвернулась от него и прикоснулась к бумаге, на которой чёрным карандашом было нарисовано чьё–то лицо в профиль. Под этим рисунком был другой.
Тоже лицо, только оно смотрело прямо на меня. Тёмные глаза, оттенённые густыми ресницами и бровями. Пухлые, приоткрытые губы, чуть влажные, как будто их только что облизали. Слегка вздёрнутый нос и ямочка на щеке. Я смотрела на незнакомку с портрета, и поразилась тому, с какой точностью прорисована каждая деталь: крошечные, тонкие волоски на щеках; узор радужки; складки на губах; мимические морщинки в уголках глаз и вокруг носа; тени и полутени.
– Красиво, – наконец–то сказала я, прикоснувшись пальцами к лицу незнакомки, – Тебе нужно было выставить портреты.
Артур ничего не ответил. Я обернулась через плечо, и увидела, что он по–прежнему сидит на кровати, поставив локти на колени и опираясь подбородком о сложенные в замок пальцы. Он не отрываясь смотрел на моё тело, и в его взгляде читалось неприкрытое вожделение. Глаза блуждали по моим лодыжкам, которые были напряжены, потому что я стояла на высоких каблуках. По бёдрам и изгибу ягодиц, которые едва прикрывала тонкая блестящая ткань. Его взгляд проследовал выше и нашёл мой.
– Сними, – хрипло сказал он.
Я не поняла, всю ли одежду мне нужно было снять, но повиновалась. Схватив край платья, я протянула его через голову. Глаза Артура вспыхнули янтарным огнём, и он выпрямился, расцепив руки. Я потянулась к застёжке белоснежного бюстгальтера, но он коротко приказал:
– Оставь.
Пришлось принять позу солдатика, пока он не отдал новую команду:
– Подойди.
Я сделала три шага и встала перед ним. Он положил обжигающие руки мне на бёдра и придвинул меня ближе, поставив прямо между своих ног. Прикрыла глаза, ощущая мелкую дрожь, пронизывающую меня насквозь от тепла его пальцев, которые принялись медленно ласкать мою кожу.
Ладони поднялись выше и погладили меня по бокам, вызвав лёгкую щекотку на рёбрах. Потом он снова опустил руки, и засунул пальцы под резинку моих трусиков. Приспустив её, он погладил большим пальцем надпись, которая была у меня прямо под тазовой косточкой.
– Что здесь написано? – хрипло спросил он, не отрывая глаз от чернил на моей коже.
– Ты играла с огнём, – так же хрипло ответила я.
– Испанский? – он поднял голову и посмотрел на меня.
– Португальский.
– Прочитай, – снова приказал он, опустив голову.
Я сделала глубокий вдох и озвучила то, что было написано на моей татуировке, вслух:
– Vocк brincou com fogo.
Артур шумно вздохнул, и притянул меня ещё ближе, уткнувшись носом мне в пупок. Я опёрлась руками о его плечи, чтобы удержать равновесие. Его язык скользнул по моему животу, и я сжала пальцы, вцепившись в ткань его рубашки. Он оторвался от меня и поднял глаза, уставившись на мою грудь. Я почувствовала его горячие ладони на своей спине; а потом они медленно переместились и ловкие пальцы расстегнули застёжку бюстгальтера. Отпустила его плечи, и позволила снять с меня тонкое кружево.
Руки Артура снова вернулись на мою талию. Скользнув, они потянули оставшийся предмет моего гардероба вниз. Одновременно с этим, он втянул один сосок в рот, отчего я громко застонала.
– Тихо, – рыкнул он в мою грудь.
Я моментально напряглась всем телом. По спине прошла дрожь и волоски встали дыбом. Его руки остановились. Артур поднял голову и посмотрел на меня тёплым взглядом, слегка улыбнувшись.
– Расслабься, Кира.
Я попыталась, но у меня не вышло. Сделав несколько глубоких вдохов, закрыла глаза. Трусы соскользнули с моих ягодиц, и я подняла сначала одну, а потом другую ногу, позволяя их снять. Напряжение достигло своего предела, я ощущала его каждой клеточкой тела. Артур очертил окружность вокруг моих ног и его руки стали подниматься выше, направляясь прямо туда, где так глупо пряталось моё желание.
Он со свистом втянул воздух, когда его пальцы коснулись моей влажной плоти. Я закусила губу и тихонько пискнула, запрокинув голову. Его губы снова нашли мою грудь; и я бесстыдно выгнула спину, предлагая ему всё без остатка. Мои колени задрожали; и в следующую секунду я оказалась на спине, на холодном покрывале. Он раздвинул мне ноги, и опустился на пол, подтянув мой зад к краю кровати. Его язык не скользнул по моему телу, он больше не прикоснулся ко мне пальцами. Он просто довольно улыбнулся, а потом осторожно подул на мою разгорячённую, пульсирующую кожу.
Я громко выкрикнула его имя, закинув руки за голову. Моё напряжение выстрелило, как натянутая струна, и по инерции продолжало возвращаться в своё исходное положение. Оргазм накрывал меня волнами, заставляя выгибать спину, стонать и хрипеть от удовольствия.
Когда моё тело наконец–то исполнило его просьбу и расслабилось, я открыла глаза и посмотрела на Артура. Он поцеловал кожу с внутренней стороны моего бёдра, и я дёрнулась от вибрации, которая пробежалась от места его поцелуя до кончиков пальцев ноги.
– Надеюсь, ты готова Кира, – тихо сказал Артур, сверкнув жёлто–зелёными глазами, – Потому что я только начал.
6
Кто–то сказал, что счёт овец помогает заснуть. На самом деле, это вранье. Я дошла уже до четыреста семьдесят четвёртой, и не сомкнула глаз. Делала я это намеренно, потому что я не хотела спать в одной кровати с незнакомым мужчиной. Но моё обещание трёх ночей, к сожалению, включало в себя и это. Нужно было уточнить условия договора мелким шрифтом внизу страницы перед тем, как ставить подпись.
Артур спал, раскинувшись на кровати. Я повернула голову, и посмотрела на него в лунном свете, который проникал в номер из окна с не задёрнутыми шторами. Его волосы разметались по подушке, глаза были закрыты, но под веками было видно, что ему снятся какие–то сны. Перевернувшись набок, я поднялась с кровати и взяла свои трусики с пола. Скользнув в тонкую ткань, тихонько прошла к столу–консоли, и подняла своё то ли платье, то ли майку. Натянув её на себя, я подошла к выходу из номера, и залезла в сумочку. Вытащив мобильник и пачку сигарет с зажигалкой, я взяла карточку от номера из двери, и тихо вышла. В коридоре я набрала номер Джексона:
– Да, – сонно прохрипел он в трубку.
– Как подрочил? – с улыбкой спросила я.
– Нормально. Три часа ночи, – констатировал он, видимо посмотрев на часы, – Ты где?
– В гостинице. Возьми мне одежду на завтра.
– Ты не приедешь домой? – спросил он спокойно, но нотки напряжения всё–таки прозвучали в его голосе.
– Нет.
– Всё в порядке? – на этот раз вопрос прозвучал настороженно.
– Да, – так же коротко, как и в прошлый раз, ответила я.
– Окей. Встретимся на работе, киса.
– Спокойной ночи.
Я отключила телефон и направилась к лифту. Нажав на кнопку вызова, потеребила пачку сигарет в руке. Звонок оповестил меня, что кабина прибыла на мой этаж. Двери раскрылись, и я подняла голову, встречаясь со своим отражением в зеркале. Нервно вздрогнула, потому что за моей спиной стоял сонный Артур, с наспех надетыми брюками и не застёгнутой рубашкой.
– Куда собралась? – пробормотал он хриплым после сна голосом.
Не поворачиваясь к нему лицом, я подняла руку и показала в зеркале сигареты:
– Покурить.
– Угостишь?
Я пожала плечами, и вошла в лифт в тот момент, когда двери начали закрываться. Артур придержал их рукой и зашёл следом. В полной тишине мы спустились и вышли из гостиницы на улицу. Встав возле урны, я вытащила сигарету и протянула пачку Артуру. Он повторил мои действия, выхватив у меня из рук зажигалку. Прикурив свою сигарету, он поднёс тонкий ярко–оранжевый огонёк к моему лицу.
Я затянулась и прикрыла глаза, позволив горько–сладкому яду растекаться по моему телу. Знаю-знаю, что курить вредно, но эта дурная привычка преследует меня последние полгода, и я, признаться честно, не собираюсь от неё избавляться. Мне кажется, что все мы в душе наркоманы, только героин у каждого свой, персональный. Кто–то заедает невысказанные эмоции сладким. Кто–то трахается с утра до ночи, в надежде хоть что–то почувствовать. Кто–то бухает до состояния, которое в медицине именуют «кома». Кто–то нюхает кокаин или глотает антидепрессанты. Я же курю.
Курю, потому что в моей голове, время от времени, появляются голоса, которые нараспев повторяют одни и те же слова: