Вот что значит космические расстояния: пока получат сообщение, пока примут решение, пока телеграмма найдёт адресата – пройдёт очень много времени и решения могут устареть.
Глава двадцать третьяВоздушный бой
Экипаж космического корабля успокоился после всех передряг и организационных неурядиц и наконец приступил к настоящей работе.
Прежде всего выяснилось, что, хотя Тэн и обеспечил достаточное количество материала на изготовление защитного комбинезона для Шарика, соорудить этот самый комбинезон оказалось не таким простым делом. К зажатому коридором Шарику невозможно было подступиться, а тем более скроить, примерить и сшить космическую одежду – ведь Шарик не мог ни выпрямиться, ни сделать хоть один шаг.
Пришлось вначале принимать все меры для расширения помещения. С трудом расширив коридор, собаку перевели в центральный зал. Сделав несколько неверных шагов, Шарик вдруг тяжело задышал и подумал:
– Нет, я не могу… Ноги трясутся. Я отдохну.
– Ты что ж это? – обиделся на него Юрий. – Совсем обленился?
Шарик перевёл дыхание и кое-как выполз на середину центрального зала. Толстенные мохнатые ноги дрожали, огромный алый язык вываливался, а глаза были такими печальными и виноватыми, что Миро сказал:
– Не обижайтесь на него, ребята. Вырасти-то он вырос, а вот закалить и развить свои мускулы он не мог – негде было.
– Верно! – приободрился Шарик. – Ах как верно… Какая уж там закалка… Какое уж там развитие… Мне только есть хочется… и пить…
Он ещё долго скулил и жаловался на свою голодную судьбу, а космонавты молча возились с его комбинезоном. Пока его кроили, дело двигалось быстро, а вот когда дошло до примерки, всё стало. Дотянуться до Шарика оказалось невозможным. Пришлось выращивать из стен и пола специальные лестницы.
Кое-как пригнали полосы прозрачного материала, а потом специальным приборчиком, похожим на обыкновенный электрический паяльник, стали сваривать эти полосы прямо на собаке.
Теперь Шарик был покрыт прозрачной бронёй и готов к выходу из корабля.
Всё это было бы хорошо, если бы не одно обстоятельство. Все космонавты при необходимости могли снимать свои комбинезоны, а Шарик не мог: ни застёжек, ни отверстий в его костюме не было. Дышать он мог, а вот есть и пить не мог. Вернее, мог, но только в корабле, где ему каждый раз нужно было разрезать комбинезон, а потом снова запаивать.
Но Шарик об этом не знал. Когда ему сказали о высадке на новую планету, он очень обрадовался и даже попытался подпрыгнуть от радости, но тут же ослабел и вслух помечтал:
– Ничего… Главное, я наемся как следует.
– Шарик! – опять возмутился Юрий. – Неужели ты не можешь сдерживаться?
Собака повертела своим хвостом-обрубком, закованным, как и всё на Шарике, в прозрачный материал.
– Я постараюсь, Юра… Я буду стараться.
Вывод Шарика на планету Красных Зорь оказался делом нелёгким. Прежде всего Квач и Тэн сели в универсальную машину, запаслись оружием и продуктами и через днище корабля спустили её на землю. Юрий не видел, как это происходило, – он был с Шариком. Но когда сигналы известили, что машина твёрдо стоит на земле, Миро начал колдовать.
Он долго и сосредоточенно рассматривал схему, нажимал и отпускал кнопки и тумблеры.
В корабле, вероятно, происходили очень сложные перестроения, потому что стена корабля дрогнула и образовала первый разрыв, а стена за Шариком тоже дрогнула и поползла вперёд. Эта задняя стена подтолкнула Шарика, и он, ещё нехотя и не совсем понимая, что с ним происходит, подался вперёд, к открывающемуся выходу. Стена всё подталкивала и подталкивала собаку, и Шарик вынужден был высунуть морду сквозь раздвинувшуюся обшивку корабля.
С земли немедленно донеслись мысли Квача и Тэна.
– Вот это голова!
– До чего ж здорово – даже не верится, что такое может быть на самом деле!
Появление Шарика на планете Красных Зорь, вероятно, было очень интересным и необычным. Из гладкой, сурово и прекрасно поблёскивающей обшивки космического корабля на мир смотрела огромная волосатая морда под прозрачной оболочкой, с испуганными глазами и принюхивающимся и потому всё время вздрагивающим носом. Уши у Шарика встали торчком. Но вся беда заключалась в том, что, прикрытый своим костюмом-бронёй, он не улавливал окружающих запахов и почти ничего не слышал. И Шарик растерялся.
Этот огромный, плоский, беззвучный и ничем не пахнущий мир показался ему подозрительным, и он слегка попятился. Но неумолимо наступающая задняя стена заставила его податься вперёд, и он наконец упёрся грудью в стенки корабля.
Они всё раздвигались и раздвигались, а задняя стена всё напирала. Ничего не понимающий Шарик растерянно крутил головой и уже начинал повизгивать от страха.
– Не напирайте… – молил он. – Братцы, больно же!
И пока он крутил головой, пока скулил, он не знал, что его голова уже вышла из невидимой сферы, созданной вокруг корабля нейтрино и антинейтрино. Те обитатели планеты Красных Зорь, которые увидели Шарика, были, вероятно, настолько поражены, что так и замерли на своих местах. Во всяком случае, поначалу Шарика встретило безмолвие.
Поражаться стоило. Ведь сам корабль благодаря нейтринному режиму был невидим. И вдруг прямо из воздуха, из ничего высунулась или, точнее, выклюнулась, как цыплёнок из яйца, огромная блестящая голова.
В следующую минуту стена корабля наконец раздвинулась до своего предела, и, подталкиваемый задней стенкой, Шарик пробкой вылетел из корабля на землю.
Он упал на все четыре лапы, слабо охнул и так и остался лежать на пышном степном разнотравье планеты Красных Зорь.
Стены корабля медленно возвращались в исходное положение, и космонавты уже готовились выскочить вслед за Шариком, чтобы сесть в машину и начать путешествие. И тут случилось непредвиденное.
Откуда-то сверху, как реактивный самолёт, на Шарика спикировал ящер с треугольными крыльями. По-орлиному вытянув когтистые лапы, он нацелил острую змеевидную голову прямо в шею Шарика и открыл огромную, усеянную сотней зубов пасть. Юрий вскрикнул. Миро и Зет бросились было вперёд, но остановились – ящер с налёта клюнул Шарика.
Однако этот клевок не повредил прозрачного материала космической одежды. Шарик остался целым и невредимым, а ящер, который не рассчитал своего удара, скатился в траву, побарахтался в ней и встал на длинные задние ноги прямо перед мордой Шарика.
Ящер, в сущности, был не очень большим. Так себе, неважненький для этих мест и доисторической жизни ящерёнок – метра два с половиной – три ростом и к тому же довольно поджарый. Он тяжело дышал и по-птичьи шевелил противными кожаными перепонками своих крыльев. Склоняя страшную змеиную голову то в одну, то в другую сторону, он, не мигая, рассматривал морду собаки.
Шарик тоже смотрел на ящера и, видимо, не мог понять, откуда на него свалилось этакое чудище. В эту секунду он ещё не боялся ящера. Он только недоумевал.
– Странно, очень странно… – думал Шарик. – Что же это за животное?
Тут мысли Шарика оборвались. Это было последнее, что слышали космонавты в своих шлемах.
Ящеру надоело крутить головой и рассматривать волосатую морду то левым, то правым глазом. Он вдруг вытянул шею и посмотрел вверх. Там, тяжело махая треугольными крыльями, летало ещё несколько ящеров. И все они явно целились на собаку.
Шарик, заметив, что ящер задрал морду, тоже посмотрел вверх и увидел пикирующих на него чёрных и противных существ. Он даже не успел ещё как следует испугаться, но в это время ящер, решив, что его сородичи первыми поживятся неведомой добычей, напружинился и бесстрашно клюнул Шарика прямо в морду.
Конечно, и этот удар не мог причинить собаке никакого вреда. Но ведь когда прямо на тебя бросается такое чудовище, а ещё несколько таких же чудовищ пикируют сверху, испугается хоть кто. И Шарик тоже испугался.
Он испугался до того, что забыл о самом себе, о том, что у него нет сил, что ему нужно думать или защищаться. Он взвизгнул по-щенячьи, подскочил на все четыре лапы и, вздыбив от ужаса шерсть так, что она приподнялась и натянула защитный космический костюм, помчался в бескрайнюю степь. Он не заметил, как первым прыжком подмял и раздавил ящера, не слышал, как ему кричали в передатчики космонавты:
– Стой, Шарик, стой!
Он мчался неизвестно куда и, что самое главное, неизвестно зачем – ведь крылатые ящеры всё ещё кружились над ним и убежать от них было некуда. Да и незачем. Выросший в гиганта, Шарик мог сбить любого из этих небесных тихоходов одним взмахом лапы, как докучливого комара. Но Шарик ещё не понимал этого. Он мчался со всех ног.
Все космонавты бросились вслед за собакой, но Миро вовремя остановил их:
– Стоп, ребята! Мы не Шарик, и эти самые ящеры для нас могут быть опасны по-настоящему.
– Да, а если он погибнет? – закричал Юра.
– Не погибнет! Нам просто нужно вспомнить о технике.
И в самом деле, прекрасная универсальная техника стояла у самого входа в корабль. Миро включил сторожащих роботов и быстро пересел в машину. За ним сели Юра и Зет.
Квач решил:
– Пойдём вдогонку лётом.
Под прозрачным полом машины полегла трава; космонавты поднялись вверх, потом перешли на горизонтальный полёт и помчались вслед удирающему Шарику. Никто не смотрел на землю – все следили за отражающей блики яркого утреннего солнца блестящей шерстью Шарика. Над ним чёрными воронами кружила уже целая стая ящеров.
– Вот черти! – впервые за всё время путешествия выругался Юрий. – Откуда они узнали, что идёт погоня? Может, и у них существуют передатчики биотоков?
И хотя смешно было подозревать, что у этих доисторических чудовищ могут быть такие совершенные приборы, однако никто не рассмеялся. Наоборот, Тэн рассудительно сообщил:
– Вполне вероятно. – И сейчас же добавил: – Придётся атаковать этих… чертей. Шарик, кажется, устаёт.
Шарика и в самом деле мотало из стороны в сторону. Он выбивался из последних сил, но всё ещё бежал, путаясь своими лапами-брёвнами в густой траве.