— Что это она у тебя, — протянула женщина, — брать ничего не хочет. Что это за хозяйка, что в дом ничего не несёт?
— Экономная, — усмехнулся Игорь.
— Денег не даёт, да и должна экономить… — буркнули из соседней лавки, но Ольшанский пропустил чужой выпад мимо ушей.
Бюджет у них с Сашей был общий, и они вряд ли тратили из него особенно большой процент, но Александра и сама, без его подачек, прекрасно зарабатывала.
— Купи что-нибудь, — опять обратилась к нему продавщица. — Ну?
— Варежки, — вспомнил вдруг Игорь о том, что Саша всё так же упрямилась и ходила с голыми руками. — Потеплее. Есть?
Варежки, разумеется, были. Игорь предполагал, что в городе стоили бы в три раза дешевле, но — он и не собирался говорить Саше о ценах.
Иначе всё равно ворчать будет…
119
4 января 2018 года
Четверг
В круговороте ярмарки они нашли друг друга уже тогда, когда было совсем темно, и люди сбились в плотный круг у костра. Это развлечение для зимы казалось странным — ведь холодно, — но никто не желал возвращаться в здания. Игорь знал, что было уже за полночь, но спать совершенно не хотелось.
Сашу он поймал у самого костра. Она обхватила обеими руками с горячим глинтвейном и делала изредка большие глотки, пытаясь согреться. Когда Игорь подошёл к ней, Александра как раз допила и поставила стакан на невысокий столик, к остальным, потом дохнула тёплым воздухом на заледеневшие руки.
— Я говорил тебе, что надо купить перчатки, — ворчливо отметил Игорь, останавливаясь рядом. — А ты не желаешь меня слушать.
— Поздно уже искать перчатки, — возразила Александра. — Можешь просто рассказать мне, какая я плохая, невоспитанная и непослушная жена.
— Жена ты хорошая, — покачал головой Ольшанский. — Но очень упрямая. И что бы ты без меня делала?
Он добыл варежки, припрятанные во внутреннем кармане зимнего тёплого пальто, и Саша уставилась на него, как на какого-то спасителя, умудрившегося совместить благородную миссию по освобождению мира с согреванием несчастной девушки, совершенно не думающей о своём здоровье.
Пальцы её наощупь казались холодными, как лёд, и Игорь, растирая окоченевшую ладонь, пожалел, что не может отдать собственное тепло хотя бы на минутку, пока Саша вновь не отогреется.
— Заболеть ведь можешь, — покачал головой он, натягивая на её руки тёплые варежки.
— И где ты их взял? — Саша сделала шаг навстречу мужу. — Купил здесь, втридорога, ведь я правильно понимаю?
— Какая разница! — досадливо отмахнулся Игорь. — Сделаешь доброе дело, а потом ещё и получишь за него, потому что, видите ли, ты совершенно не экономишь деньги из семейного бюджета…
— Спасибо, — прервала его тираду Саша. — Правда, спасибо. Ты меня спас, — она подалась вперёд и поцеловала его в щёку. — Ольшанский! У тебя нос холодный!
— Не холоднее, чем твои руки.
— И кто-то ещё будет журить меня за упрямство, — Саша оглянулась на костёр, и яркие золотистые искры отразились на мгновение в её глазах.
Игорь пожалел в какой-то момент, что они здесь были не одни — вновь, как и дома, их окружало море людей, только здесь никого не интересовали другие. Каждый был поглощён своими чувствами, своими мыслями, своей семьей.
— Прекрати! — возмутилась было Саша, когда он обнял её за талию, притягивая к себе, а потом сдалась. — Пойдём домой лучше. Уже поздно. Уже даже "завтра" наступило…
— Пойдём, — кивнул Игорь. — Обязательно пойдём…
И подумал, что здесь и посторонние люди совершенно не мешают…
118 — 117
118
5 января 2018 года
Пятница
Валяться в постели, ни о чём не думая и ничего не планируя — это исконно домашнее занятие, и то, что они перенесли его на свой отпуск, было чистой воды наглостью, но вставать не хотелось. Было уже десять, настенные часы заботливо тикали, демонстрируя, что давно уже пора выбраться на улицу, но и Игорь, и Саша в какой-то момент дали свободу искреннему желанию не ставить себе никакие рамки.
— Прекрати, — проворчала сквозь сон Саша, не позволяя стянуть одеяло со своего плеча. — Игорь, я хочу спать.
— Если мы ещё немного полежим, то вставать уже точно будет некуда, — отметил Ольшанский. — Пол одиннадцатого, Александра, пол одиннадцатого! Ты уверена, что не хочешь в лес, прогуляться или просто встать? Поесть хотя бы?
— Совершенно уверена, — хмыкнула Саша, поворачиваясь на другой бок, так, чтобы оказаться к мужу лицом. — Есть — это последнее, чего мне сейчас хочется. Нет, предпоследнее. Последнее — это прогуляться.
Игорь и сам не желал выбираться из кровати. Он никогда не позиционировал себя как ленивого человека, но каждый нуждается в маленьком отдыхе, в нескольких днях ничегонеделанья, отсутствия всяческой активности.
Почему эти дни не могли наступить сейчас, во время законного отпуска?
Саша, впрочем, рассчитывала на крепкий утренний сон. Как и в прошлый раз, этой ночью они легли после полуночи, а заснули — намного позже, забыли о том, что у дня должен быть какой-то распорядок, а себя следует держать в рамках определённого графика.
— Прекрати, — Александра смахнула руку мужа со своего бедра. — Ты наглеешь, Ольшанский.
— Отнюдь, — возразил он, притягивая Сашу к себе. — Почему я не имею права поцеловать свою жену перед завтраком?
— Ты не целуешь! — возмущённо воскликнула она, хватая руку Игоря за запястье. — Прекрати, Игорь. Ты ведёшь себя, как мартовский кот.
— Как январский, — Ольшанский опять вернул руку на место и дёрнул за одеяло, стягивая его-таки с плеч жены.
Александра заметила коварные поползновения только тогда, когда вместе с одеялом с её плеча соскользнула и бретелька ночной сорочки, а там, где секунду назад была ткань, след от поцелуя оставили чужие губы.
— Ну Игорь! — воскликнула она, резко садясь и отталкивая его. — Я хочу спать.
— Я тоже, — невозмутимо заявил он. — Одно другому не мешает, Саша.
— Магнус — и тот не так наглеет, — подбоченилась девушка. — А ты, Ольшанский, потерял и страх, и совесть. И пусть тебе будет стыдно!
— Мне очень, очень стыдно, — нагло заявил Игорь и, подтверждая свои слова, заключил жену в кольцо своих рук, увлекая обратно на подушки.
— Игорь!
— Ну что Игорь? — усмехнулся он, нависая над девушкой. — Я уже почти тридцать лет Игорь. Что это меняет?
— Ты ведёшь себя, как свинья.
— Как мартовский кот.
— Это неважно! — возмутилась Саша. — Мы приехали сюда отдыхать. Гулять по лесу. Отоспаться, не думать о работе…
— Я совсем не думаю о работе, — почти проурчал, как тот Магнус, на ухо жене Ольшанский. — И вообще, Александра. Я на тебе женился, терплю твоего вреднючего кота, и не могу проводить отпуск так, как мне нравится? Ты сама не хотела выбираться из кровати. Что ж, я совсем не против…
Саша звонко рассмеялась, ребячливо, как совсем юная девушка, впервые понявшая, что такое любовь.
Впрочем…
То, что она была не восемнадцатилетней дурочкой, нисколечко не мешало быть неопытной в сфере отношений.
— Так что ты там говорила о мартовском коте? — хрипло прошептал ей на ухо Игорь. — Лес? Прогулка?
— Весь день в постели, — возразила Саша, отвечая наконец-то на его поцелуй. — И ты сам ходишь за завтраком.
…Ну, возможно, это была не такая уж и большая жертва. Всё равно, пока ещё до того завтрака дойдёт время, то наступит обед.
117
6 января 2018 года
Суббота
— Мы потеряли целый день, — не слишком-то расстроенно сообщила Саша. — И просто провалялись в постели.
— Так то было вчера, — флегматично отозвался Игорь. — А сегодня нас где только не носило.
— Да. Но Свят-вечер — это семейный праздник, — с нотками грусти в голосе произнесла Саша.
— Мы и есть тут всей нашей маленькой семьей. Ну, если не считать Магнуса.
Александра так не считала. Она устроилась поудобнее на тёплом ковре, греясь у маленького камина, в котором потрескивало настоящее пламя, скользя по раскалённым уголькам, и завороженно смотрела на оранжевые блики, словно пыталась рассмотреть в них лица родных и близких.
— Папа ведь хотел извиниться, — прошептала она. — Подарил нам эту путёвку. А я ему даже не позвонила. Не сказала, что прошлое забыто…
Игорь тоже вспомнил о своих родных. Они не были особо верующими, а бабушка — так и подавно, и Саша с семьей, наверное, тоже не была частой гостьей в церкви. Праздник отмечали скорее по привычке, так было принято… Но традиция оставаться вместе всей семьей в этот вечер хранилась во многих семьях.
Не в их. В прошлый раз Игорь торчал на работе, потому что они как раз приступали к завершающему этапу проекта. И это его совсем не расстраивало. А сейчас он ни за что не остался бы за пределами дома, не согласился бы проводить семейный праздник с компанией чужих людей.
— Не переживай об отце, — Ольшанский ласково коснулся Сашиной ладони и устроился рядом с девушкой, обнял её за плечи. — Когда мы приедем, обязательно с ним встретимся. Может быть, посидим где-то. Да даже дома! Вы помиритесь, забудете о прошлом. Просто тебе нужно немного времени, чтобы привыкнуть к новому этапу в жизни. Вот и всё.
— Ты прав, — покорно произнесла Александра. — Но всё равно, я чувствую себя виноватой. Словно он из кожи вон лезет, чтобы мне угодить, а я, свинья неблагодарная, этого не замечаю.
Игорь был другого мнения. Он помнил, как Саша рассказывала о своей семейной ситуации, как, содрогаясь, вспоминала, что её отец отнюдь не выбирал средства, когда пытался заставить её делать так, как он сам хотел. Но Александра отпустила это, позволила остаться в прошлом, и теперь сама же мучилась из-за того, что позволила Владимиру сделать шаг навстречу.
— Хорошо, что мы здесь, — произнёс вдруг Игорь. — И вдвоём, хотя я начинаю скучать по нашему коту, — Лера отзванивалась, но он не до конца верил её бодрому тону. — Потому что, будь мы там, пришлось бы выбирать, к кому ехать. Думать, кто обидится, а кто — нет. Наши семьи вряд ли скоро сядут за один стол.