женственности и сексуальности.
В возрасте 20 лет она стала женой лейтенанта Уинфилда (Эрла) Спенсера — пилота американской морской авиации. Брак этот нельзя было назвать счастливым: супруг много пил, и совместная жизнь продолжалась недолго — два года потребовалось Уоллис, чтобы понять, что с замужеством она поспешила. Зная, что ее консервативно настроенные родственники будут по религиозным соображениям против развода, она просто уехала от мужа-пьяницы. Этому событию предшествовали многочисленные безобразные сцены — напиваясь, Спенсер становился невменяем и неуправляем: дебоширил, крушил мебель. Однажды он запер Уоллис в ванной на всю ночь, в другой раз исчез из дома без каких-либо объяснений, и только через четыре месяца Уоллис узнала, что его перевели в Вашингтон. Уоллис также переехала в столицу, поддавшись уговорам мужа, обещавшего, что отныне все будет по-другому. Чуда не произошло: и на новом месте Эрл продолжал пить и буйствовать. Уоллис не выдержала…
Она по-прежнему пользовалась мужским вниманием — теперь уже в светских кругах Вашингтона. Разочарованная неудачным супружеством, Уоллис нашла утешение в маленьких радостях, которые просто сами шли навстречу молодой привлекательной женщине. Роман следовал за романом — в основном ее партнерами были дипломаты: итальянский аристократ князь Каэтани, военный атташе Аргентины дон Фелипе Эспил… Однажды, а точнее, 7 апреля 1920 г., в отеле «Дель Коронадо» в Сан-Диего (Калифорния) состоялся бал, на котором почетным гостем был принц Уэльский, молодой наследник британского трона, будущий король Эдуард VIII. На этом балу присутствовала и Уоллис. Она стояла в толпе дам, в приветственном реверансе склонившихся перед принцем, и с восторгом смотрела на его золотистые волосы и стройную фигуру в белом костюме. Но видение быстро исчезло: принц со свитой вскоре покинул зал. Возможно, это был намек судьбы.
В 1923 г. Спенсер получил назначение в Гонконг и снова стал уговаривать жену восстановить отношения. Особых иллюзий Уоллис не питала, но посетить загадочный Восток ей очень хотелось, и решение ехать в Китай было принято. Она прожила там около двух лет, преимущественно в Шанхае, продолжала крутить романы, не очень-то разбираясь в знакомствах. Но главное, что почерпнула она из этого путешествия, была наука искусства любви, вернее, техники секса. Проститутки, прошедшие специальную подготовку в публичных домах Шанхая, практиковали Тао любви: приемы, многократно увеличивающие сексуальную энергию и неутомимость партнера. Впоследствии, когда в начале 30-х гг. король Георг V, отец Эдуарда, задумал собрать досье на миссис Симпсон, ее сомнительное шанхайское прошлое сильно «испортило анкету».
В 1925 г. произошло непоправимое: будущая герцогиня Виндзорская лишилась возможности иметь детей. Год спустя она вернулась в Штаты. Еще год ушел, чтобы получить развод от Спенсера, но к тому времени Уоллис уже успела познакомиться с англо-американским брокером Эрнестом Симпсоном, сыном крупного бизнесмена, человеком добродушным, а как выяснилось позднее — и умным. Вскоре они поженились и переехали в Лондон, где находился филиал фирмы Симпсона-старшего. Через сестру Эрнеста молодожены вошли в великосветские салоны английской столицы. Как-то раз, в ноябре 1930 г., они получили приглашение на званый вечер в доме общих друзей в Лейчертшире, где были представлены принцу Уэльскому, прибывшему со своей тогдашней любовницей Тельмой Фурнесс. Эдуард и Уоллис сразу потянулись друг к другу. Она вспоминала, что ее привлекли «его слегка взъерошенные, как от ветра, волосы, вздернутый нос и странное, задумчивое, едва ли не грустное выражение глаз, когда ему казалось, что на него никто не смотрит». Он же, отдав должное грациозности ее фигуры и непринужденности поведения, был тронут искренним интересом к нему и к его занятиям. Спустя годы он сделал интересное признание, которое многое объясняет: «Именно тогда я сделал важное открытие: отношения между мужчиной и женщиной могут носить характер интеллектуального партнерства. Оно и положило начало моей любви к ней».
Миссис Симпсон стала частой гостьей в Форт Бельведере, загородной резиденции принца, к ее услугам были яхты, самолеты и лучшие отели мира. Разумеется, их отношения не ограничивались лишь интеллектуальной и духовной близостью — по словам актрисы Джейн Сеймур, игравшей Уоллис в телевизионной постановке 1988 г., «она дала ему возможность почувствовать себя настоящим мужчиной». Причем не только в сексе: долгое время у них вовсе не было никаких интимных контактов, и Уоллис относилась к Эдуарду как заботливая няня к ребенку. Она его направляла, а он ей с радостью подчинялся. У принца, которого любили и почитали миллионы людей, не было ни одного близкого человека. Даже его любовницы держались в стороне, благоговея перед его титулом. Уоллис же со своими «буржуазными манерами», шокирующими высший свет, запросто могла вытащить сигарету изо рта принца, когда его курение казалось ей неуместным. Она не стеснялась при посторонних отчитывать прислугу за мелкую провинность или учить ее, как делать сэндвичи для гостей. Одним словом, никакая не принцесса, а обычная — уютная и домашняя женщина. При этом, зная, как сделать Эдуарда более значимым в собственных глазах, она мастерски применяла искусство лести, постоянно внушая ему мысль, что он исключительная личность.
Надо сказать, что принц Эдуард Альберт Христиан Георг Эндрю Патрик Дэвид с детства был «белой вороной» в «стае» своих венценосных родственников, потомков королевы Виктории и ее супруга принц-консорта Альберта Саксен-Кобург-Готского (в 1917 г., в разгар Первой мировой войны король Георг V решил, что неприлично, воюя с Германией, по-прежнему носить немецкую «фамилию», и правящая в Британии династия стала именоваться Виндзорской). Будучи правнуком легендарной государыни, ставшей символом «доброй старой Англии», образцом пуританской нравственности, основательницей и хранительницей традиции суровых моральных устоев, нетерпимости к всяческим «отклонениям», Эдуард, как и все потомки королевы, воспитывался в том же духе. Однако характер его сложился совсем иным. Возможно, причиной тому был факт, что формирование его личности пришлось на время царствования деда, Эдуарда VII, бывшего в высшем свете притчей во языцех: он не гнушался амурных похождений, содержал любовниц, имел внебрачных детей, что не мешало ему активно заниматься политикой, подчас играя в этих делах даже слишком большую роль, вопреки сложившемуся в Британии государственному устройству. Именно в него, как говорят, а не в ханжу-прабабушку и очень схожих с ней по характеру родителей, уродился юный принц. Он не любил дворцовых церемоний, предпочитая им прогулки на природе, активные, временами даже буйные игры со сверстниками. В 1912–1914 гг., обучаясь в Модлин-колледже Оксфордского университета, Эдуард подружился с социалистами и пел вместе с ними «Марсельезу», аккомпанируя себе на банджо. Ходили слухи о его гомосексуальных пристрастиях — он сам подлил масла в огонь, когда однажды публично пошутил, что, мол, никогда не женится, поскольку слишком увлечен спортом и театром. Правда, слухи быстро рассеялись, когда у принца последовал один бурный роман за другим. В Первую мировую войну Эдуард служил штабным офицером на западном фронте, а также в Египте и Италии, и повсюду пользовался большой популярностью благодаря своему бесстрашию, общительности, простоте. В 1919–1931 гг. он объездил почти весь мир с официальными и полуофициальными визитами.
Очень скоро Эрнест Симпсон понял, что соперничество с особой королевской крови ему не по плечу и не по карману и, как умный человек, тактично отошел на задний план. Уоллис же стала центром внимания. Она играла роль хозяйки на приемах, балах и уик-эндах в «Бельведере». Эдуард, зная слабость своей возлюбленной, буквально засыпал ее драгоценностями с истинно королевской щедростью. В то время появился даже анекдот — вероятно, исторический. Одна дама на приеме у принца удивилась тому, что миссис Симпсон носит слишком много бижутерии, которая совершенно не вяжется с ее изысканным туалетом. Сконфуженной леди тут же объяснили, что эта «бижутерия» стоит сотни тысяч фунтов и подарена Уоллис самим хозяином дома.
Как и подобает наследнику, Эдуард вел беспечный образ жизни, путешествовал, заводил романы, однако о женитьбе не помышлял. Почти до сорока лет он умудрялся избегать брака с какой-либо из европейских принцесс, хотя о красивом стройном принце вовсю шла молва как о наиболее завидном холостяке мира. В январе 1936 г. принц
Уэльский стал королем Эдуардом VIII. Он должен был теперь проститься с беззаботностью прежних дней и принять на себя груз государственных обязанностей. В первые месяцы царствования его встречи с Уоллис стали более редкими, и она решила, что любви их пришел конец, но однажды, встретив ее в обществе, король заговорил о женитьбе. Кончилось тем, что Эдуард VIII явился к мистеру Симпсону и прямо заявил: «Я не могу короноваться, если Уоллис не будет стоять со мной рядом». Что оставалось несчастному супругу, как не согласиться на развод. Слушание дела о расторжении брака в суде продолжалось девятнадцать минут. И вскоре «Таймс» разразилась сенсацией: «Король женится на Уоллис». Взбунтовались все: и королевское семейство, и правительство, и англиканская церковь, и светское общество. Простые люди не хотели видеть своей королевой «разведенку», а аристократия — американку.
В ноябре 1936 г. премьер-министр Англии Стэнли Болдуин предпринял решительную попытку образумить влюбленного монарха, напомнив, что его положение отличается от положения любого другого жителя империи. Одно дело — фаворитка, и другое — королева, жена короля. Эдуарду VIII было направлено от имени правительства письмо, в котором говорилось, что кабинет министров собирается в полном составе подать в отставку и сформировать новое правительство будет крайне трудно, что сдерживать английскую прессу становится невозможным и спустя считанные дни король получит со страниц газет «полный набор удовольствий» по поводу его отношений с миссис Симпсон. Ответ был таков: «Если я могу жениться на ней, оставаясь королем, что ж, прекрасно. Но если правительство будет возражать против женитьбы, я готов уйти». Чуть позже Эдуард предложил компромисс — морганатический (неравнородный) брак, лишающий жену короля титула королевы, герба и состояния своего мужа (их дети также не имеют права наследования). К таким бракам принадлежал брак Александра II с княгиней Долгорукой (Юрьевской); женитьба великого князя Константина на княгине Лович; престолонаследника Австро-Венгерской империи Франца Фердинанда на графине Софье Хотек, как, впрочем, и многие другие. Еще в XVI веке из шести жен Генриха VIII четыре были «низкого происхождения». Людовик XIV вынужден был скрывать свой морганатический брак с блистательной мадам де Ментенон. Второй брак прусского короля Фридриха Вильгельма III с графиней Гарракской также был неравным.