Вероятный портрет Антониу Рапозу Тавариша
Река медленно текла по плоской равнине через влажные тропические леса, пока, наконец, не привела экспедицию к Амазонке. Путешественники пошли вверх по ее течению до устья реки Напо и отсюда двинулись к андским перевалам путем, проторенным ранее отрядом Педру Тейшейры. Спустя 3 года после выхода из Сан-Паулу отряд Тавариша прибыл в Кито. Отсюда после кратковременного отдыха экспедиция направилась вниз по левым притокам верхней Амазонки. Выйдя на простор великой реки, путешественники добрались до ее устья, повернули на юг, пересекли Бразильское плоскогорье и в 1652 г. прибыли в Сан-Паулу, завершив тем самым кольцевой маршрут по центральной части Южной Америки протяженностью более 14 тысяч километров. Рассказывают, что за время этого трудного путешествия члены экспедиции настолько изменились внешне, что никто не мог узнать их. Путешествие Рапозу Тавариша имело далекоидущие последствия: благодаря им Португалия смогла расширить территорию своих бразильских владений далеко за пределы, определенные Тордесильясским договором; по сути, в результате этой экспедиции сформировались современные границы Бразилии.
Хорватский барон в Мексике
Первым путешественником, отправившимся в Мексику из стран Балканского полуострова, был барон Иван Раткай – миссионер и автор путевых заметок. Он родился 22 мая 1647 г. в Великом Таборе – средневековом замке в хорватском Загорье. Окончив курс философских и юридических наук, Раткай вступил в орден иезуитов и некоторое время занимался преподаванием гуманитарных наук в Горице и Загребе. В 1678 г. он отправляется в Америку, а в 1680 г. в возрасте 33 лет прибывает в Мексику, где занимается миссионерской деятельностью среди индейцев племени тарахумаре. 26 декабря 1683 г. в городе Карикико в Мексике его настигает смерть (по некоторым документам, он умер уже в 1681 г., поэтому нельзя наверняка утверждать, провел ли он в Мексике один или три года). О своих путешествиях по Мексике барон рассказал в двух дошедших до наших дней письмах, написанных на латинском языке: первое датировано 16 ноября 1680 г., второе – 25 февраля 1681 г. Во времена австрийского императора Иосифа II архив австрийской иезуитской провинции был уничтожен, причем погибли и обе рукописи Раткая. Но все же эти письма сохранились в немецкой версии; в 1755 г. они были опубликованы в Вене, вызвав большой интерес у читающей публики.
Иван Раткай на титуле старинного издания
Снега Чимборасо
Француз Шарль-Мари де ла Кондамин стал одним из немногих исследователей, кому удалось в XVIII в. совершить путешествие по Южной Америке. По поручению Парижской академии наук он принял участие в геофизической экспедиции, отправившейся в 1736 г. в Эквадор. Здесь, на плоскогорье Кито, исследователи в 1736–1742 гг. занимались измерениями дуги меридиана. Эти измерения наряду с измерениями французского инженера Фрезье в Чили и Перу (1712–1714 гг.) дали точные основания для вычисления формы Земли.
На обратном пути Кондамин спустился вниз по Амазонке и выполнил первую достоверную карту реки, основанную на астрономических вычислениях. Кондамин прославился еще и тем, что стал первым, кто предпринял попытку взойти на вершину вулкана Чимборасо (6267 м). В те времена считалось, что это высочайшая вершина мира (в известном смысле это утверждение верно: сегодня установлено, что вершина Чимборасо – самая удаленная от центра Земли точка ее поверхности). Кондамину удалось достичь границы вечных снегов и даже пройти значительный путь по леднику. Но дальше отметки 5100 метров подняться не удалось: у путешественника появились признаки «горной болезни», мучило удушье, и Кондамину пришлось вернуться назад. После этой попытки, предпринятой в 1745 г., прошло не одно десятилетие, и никто больше не решался нарушить покой снегов Чимборасо. Только в 1880 г. Эдуарду Уимперу удалось покорить эту горную вершину.
Вид на Чимборасо
Александр Гумбольдт: новое открытие Америки
16 июля 1799 г. на побережье Венесуэлы высадились немецкий естествоиспытатель Александр Гумбольдт и французский ботаник Эме Бонплан. Им предстояло совершить далекое путешествие по континенту, во многих отношениях еще остававшемуся загадкой для европейских ученых. Растительный и животный мир, геология и орография, климат – все или почти все не было исследовано, так что путешествие Гумбольдта и Бонплана часто называют вторым – научным – открытием Америки.
Венесуэла щедро распахнула перед учеными свой таинственный мир. Их путь лежал через бесконечные травянистые степи – льяносы, описанные Гумбольдтом в «Картинах природы». Ученые познакомились с гимнотами – электрическими угрями; поднявшись на индейской пироге по реке Апуре, достигли Ориноко, осмотрели ее водопады и добрались до того места, где от Ориноко отходит на юго-запад рукав Касикьяре, «не уступающий по ширине Рейну» и впадающий в Риу-Негру, приток Амазонки.
Александр Гумбольдт
Совершив исследовательскую поездку по Венесуэле, Гумбольдт и Бонплан отправились в ноябре 1800 г. на Кубу, а спустя несколько месяцев отплыли в Картахену (Колумбия). Пройдя по реке Магдалене, они направились в Боготу, а в сентябре 1801 г. – в Кито (Эквадор). Гумбольдта особенно интересовали андские вулканы. 23 июня 1802 г. он совершил восхождение на вулкан Чимборасо, дойдя до отметки 5881 метр – выше не поднимался еще ни один исследователь. В июле Гумбольдт и Бонплан отправились через Перуанские Анды к столице Перу Лиме. В Перу путешественники провели около года, изучая богатую природу этой части Америки. Гумбольдт поднимался на вулканы Пичинчу, Котопахи, Антизану и др.
В декабре 1802 – марте 1803 г. исследователи перешли морем к мексиканскому порту Акапулько и через три недели были в Мехико. В Мексике ученые провели около года, обойдя почти все провинции страны. Гумбольдт продолжал изучать вулканы, в том числе совершил восхождение на Попокатепетль. Из Мексики путешественники направились в США и 3 августа 1804 г. после пятилетнего путешествия вернулись в Европу.
Экспедиция Гумбольдта и Бонплана положила начало научному исследованию Южной Америки. Хотя они и не открыли новых земель, но благодаря новым методам научного исследования, наблюдениям и сравнениям стали первооткрывателями новых миров. В Европу путешественники привезли богатые коллекции, из которых одна только ботаническая содержала 6 тысяч экземпляров растений, в том числе 3000 неизвестных до тех пор.
Путешествие зоолога и ботаника по Бразилии
Шпикс и Маурициус с аборигенами где-то в джунглях Бразилии
Немецкий зоолог Иоганн Шпикс и его коллега, ботаник Карл Маурициус волею судьбы вошли в числе наиболее выдающихся первооткрывателей глубинных районов Бразилии. Эта огромная страна еще и в XIX столетии во многих отношениях продолжала оставаться белым пятном. С 1817 г. Шпикс и Маурициус путешествовали по Бразильскому нагорью. От Рио-де-Жанейро они направились через Сан-Пауло в Ору-Прету, где побывали у индейцев короадос и посетили места добычи золота, знакомясь с работой старателей. Близ Диамантины путешественники обследовали алмазные копи, затем повернули к реке Сан-Франсиску и пересекли провинцию Баия до одноименного города (ныне Салвадор). Оттуда Шпик и его спутник возвратились к реке Сан-Франсиску и прошли штаты Пиауи и Мараньян до порта Сан-Луис. В результате этого путешествия была исследована большая часть внутренней Бразилии, и в особенности бассейн реки Сан-Франсиску. На заключительном этапе путешествия в 1819–1820 гг. Шпикс и Маурициус проплыли по Амазонке. Немецких натуралистов нельзя считать первооткрывателями неведомых земель, но они стали первыми учеными, сумевшими описать географические особенности обширных внутренних районов Бразилии, исследовать их флору и фауну. Из своего путешествия они привезли огромную коллекцию, ставшую основой современного Музея естественной истории в Мюнхене.
Русские в Бразилии
В 1803 г. немецкий натуралист Георг Лангсдорф, прославившийся своими экспедициями в Испанию и Португалию, был избран иностранным членом Петербургской академии наук. В том же году он присоединился к русской кругосветной экспедиции под руководством Крузенштерна, но в июне 1805 г. отделился от нее, побывал на Алеутских островах и Аляске и в 1808 г. через Сибирь вернулся в Петербург.
В 1821 г. Лангсдорф возглавил русскую экспедицию, впервые отправившуюся в далекую Бразилию. Это путешествие продолжалось 8 лет. Основные работы развернулись в 1826 г., когда участники экспедиции прошли от средней Параны до верхнего Парагвая в Мату-Гросу, затем через гряду Серра-ди-Маранажу и вверх по рекам Парагваю и Куябе до города Куябы. Здесь они провели почти год. В 1827 г. Лангсдорф разделил экспедицию на два отряда. Один возглавил ботаник Людвиг Ридель. Он в 1828 г. обогнул с запада Бразильское плоскогорье и от порта Белен добрался до Рио-де-Жанейро, пройдя по бразильским рекам более 6 тысяч километров. Лангсдорф и его спутник, астроном Нестор Рубцов перешли от Куябы на север к верховью реки Аринуса, которая вывела их на реку Журуэну, а та – на большую реку Тапажос, по которой путешественники спустились к Амазонке, пройдя около 2000 километров. Это было первое меридиональное пересечение западной части Бразильского плоскогорья европейскими учеными; на этом пути путешественникам пришлось преодолеть около 20 порогов и водопадов. На Тапажосе Лангсдорф и Рубцов заболели острой формой тропической малярии. Из-за этого путешественники смогли обработать и опубликовать лишь часть материала, собранного экспедицией; три рукописи пропали и не найдены до сих пор.
Тайна, скрытая сельвой
В 1839 г. американские исследователи Дж. Л. Стефенс и Ф. Казервуд, сопровождаемые проводниками-индейцами, отправились в сельву Юкатана на поиски заброшенных индейских городов. Путь им предстоял необычайно трудный. Местность, по которой шел маленький отряд, была разорена гражданской войной. В разграбленных деревнях невозможно было найти никакой провизии, кроме воды. Вокруг разливалось зеленое море сельвы. Мулы по брюхо проваливались в трясину, и, когда люди, пытаясь им помочь, слезали с коней, колючие растения до крови раздирали им кожу. Липкая влажная жара вызывала постоянное чувство усталости. Над болотами поднимались тучи назойливых москитов. Исцарапанные до крови, покрытые грязью и тиной, с воспаленными глазами, путешественники шли и шли вперед, но все чаще в душу закрадывались сомнения: неужели здесь, в этих джунглях, когда-то могли находиться каменные постройки?