Руководство западным отрядом Великой Северной экспедиции, перед которым стояла задача картографирования побережья между устьями Печоры и Оби, в 1736 г. было возложено на Степана Малыгина. В его распоряжение было выделено 2 поморских коча и два бота – «Первый» и «Второй», построенные в Архангельске. 27 мая 1736 г. Малыгин вышел на одном из кочей из Пустозерского острога вниз по Печоре. Погода не благоприятствовала плаванию: снасти и паруса обледеневали, управлять ими было невозможно. С большим трудом 22 июля коч подошел к острову Матвеева. Узнав от встреченных здесь поморов, далее на восток лежит сплошной лед, Малыгин решил стать на якорь и ожидать улучшения условий плавания. В это время к острову Матвеева пришли из Архангельска боты «Первый» и «Второй». 7 августа все три судна направились на восток и уже на следующий день стали на якорь у острова Вайгач. Ледовые условия в Карском море в тот года были крайне неблагоприятны. Идя медленно, с долгими остановками, 11 сентября корабли достигли устья реки Кары. Далее до самого горизонта простирался сплошной ледяной покров. Малыгин вынужден был отказаться от первоначального плана – идти к восточным берегам Ямала и решил зазимовать в устье Кары. В целях экономии продовольствия он сам с большей частью экипажа переехал на оленях в Обдорск (ныне Салехард), а на месте зимовки осталось 12 человек.
Макет-реконструкция сибирского коча начала XVII в. (2008 г., автор С.А. Кухтерин)
С наступлением весны экипажи вернулись к месту зимовки и начали готовиться к дальнейшему плаванию. 4 июля суда вышли в море и 9 июля достигли Байдарацкой губы. Сильный встречный ветер, течения и частые туманы надолго задержали Малыгина в этом районе. Только 16 августа отряд смог продолжать путь на восток и через сутки, обогнув Ямал, вошел в Обскую губу. 11 сентября Малыгин достиг устья Оби. 1 октября суда прибыли в Березов и стали на зимовку. За время плавания отряд Малыгина описал и нанес на карту все побережье от Югорского Шара до устья Оби, определил широты нескольких пунктов, произвел наблюдения над состоянием льдов, течениями, приливами и земным магнетизмом, определил судоходность впадающих в Карское море и в Обскую губу рек, измерил глубину моря и Обской губы и собрал много других полезных сведений. Большая их часть до сих пор не утратила своего значения.
От Оби до Енисея
Отрядом Великой Северной экспедиции, занимавшимся описанием побережья Северного Ледовитого океана между устьями Оби и Енисея, руководил гидрограф Дмитрий Овцын. В его распоряжении имелись двухмачтовый шлюп «Тобол» и несколько небольших плоскодонных дощаников для перевозки продовольственных запасов.
Спустившись по Тоболу, Иртышу и Оби в Обскую губу, Овцын обследовал ее, подробно описал и нанес на карту. Потом экспедиция проследовала вдоль южного и юго-восточного берегов Обской губы, затем перешла в бассейн реки Турухан и осенью 1735 г. прибыл в Туруханск на Енисее. Во время более чем 1000-километрового пути была проведена детальная съемка местности, сохранявшая свою актуальность в течение 200 последующих лет.
Зимой 1737 г. отряд Овцына отправился на север от Туруханска, прошел по левому берегу Енисея до устья и выполнил съемку побережья Енисейского залива и Юрацкой губы на протяжении 500 километров. Другая группа отряда нанесла в 1737 г. на карту почти все восточное побережье Обской губы, часть западного побережья Гыданского полуострова и южное побережье Гыданской губы. Итогом явилась первая карта обследованной территории площадью около 150 тысяч квадратных километров, составленная по результатам инструментальной съемки.
В конце августа 1737 г. Овцын кромки достиг тяжелых льдов в Карском море и вынужден был повернуть на юго-восток и через пролив, носящий теперь имя Овцына (между островами Оленьим и Сибирякова), вышел в Енисейский залив. Таким образом, были завершены работы по съемке одного из тяжелых в ледовом отношении участков побережья Северного Ледовитого океана. На всех морских картах почти на протяжении полтораста последующих лет береговая линия от устья Оби до устья Енисея обозначалась такой, какой была показана Овцыным.
Семейный подвиг Прончищевых
Третьим отрядом экспедиции, в задачу которого входило исследование и описание побережья Северного Ледовитого океана от устья Лены до Хатангского залива, командовал лейтенант Василий Прончищев. В его отряде было 50 человек, в том числе штурман С. Челюскин, а также жена Прончищева Татьяна.
Могила четы Прончищевых у реки Оленек
На небольшом шлюпе «Якутск» отряд Прончищева в июне 1735 г. вышел из Якутска вниз по Лене и в начале августа достиг Северного Ледовитого океана. Дойдя до устья реки Оленек, путешественники вынуждены были остановиться на зимовку. Только 3 августа 1736 г. «Якутск» смог вновь выйти в море. Пробиваясь через плотные льды, судно дошло до устья реки Хатанга, откуда предстояло начать описание побережья. Идя на север вдоль побережья Таймыра, путешественники открыли небольшую бухту (ныне бухта Прончищевой) и несколько островов. Вскоре погода начала портиться. Лавируя во льдах, «Якутск» прошел на север еще некоторое расстояние. К этому времени Прончищев был уже тяжело болен. Льды грозили затереть судно, поэтому решено было повернуть обратно. С величайшим трудом, идя то на веслах, то под парусами, мореходы в конце августа 1736 г. пришли в устье реки Оленек. Здесь Прончищев скончался, а спустя несколько дней умерла его жена. Позднее выяснилось, что корабль Прончищева, на долю которого выпала работа на одном из самых трудных участков побережья Северного Ледовитого океана, сумел установить своего рода рекорд плавания в высоких широтах; в следующий раз здесь удалось побывать только Э. Норденшельду на паровом судне «Вега» спустя 142 года.
На краю континента
Штурман Семен Челюскин принял командование шлюпом «Якутск» в августе 1736 г., после смерти Прончищева. Преемником Прончищева был назначен Харитон Лаптев. по его поручению Челюскин отправился на Таймыр – осуществлять съемку побережья.
Челюскин выехал из Туруханска 4 декабря 1741 г. В конце февраля 1742 г. он уже был у устья Хатанги. Отсюда он двинулся вдоль берега на север, за день проходя по 20–40 верст и задерживаясь только по причине плохой погоды. Идти пришлось по совершенно пустынному, безлюдному берегу, все более удаляясь от зимовий. Людям угрожали стихия, цинга, снежная слепота, недостаток провианта. 1 мая отряд достиг мыса Фаддея. За ним побережье материка продолжало тянуться на север. Пройдя от устья реки Пясины до устья Нижней Таймыры, 8 мая Челюскин добрался до незнакомого мыса, от которого берег явно поворачивал на юг; это обстоятельство он отметил в своем журнале: «Северный мыс окончился и земля лежит от запада к югу». Он еще не знал, что стоит на крайней северной точке огромного Евроазиатского континента.
Челюскин назвал этот пункт Северо-Восточным мысом. Задерживаться здесь он не мог – слишком скудны были запасы провианта. Отдохнув всего несколько часов, путешественники отправились дальше, теперь уже на юго-запад, к устью Нижней Таймыры. Благодаря усилиям Челюскина и Харитона Лаптева все побережье полуострова Таймыр было нанесено на карту, причем опись самой северной части полуострова Таймыр, выполненная Челюскиным, стала самым трудным этапом работ Великой Северной экспедиции. В последующие годы даже высказывались сомнения в том, действительно ли Челюскин достиг Северо-Восточного мыса. Однако время все расставило на свои места, и ныне самая северная точка Евроазиатского континента носит имя отважного моряка и исследователя Семена Челюскина.
Хартион Лаптев на Таймыре
Харитону Лаптеву в ходе Великой Северной экспедиции пришлось продолжить дело В. Прончищева, то есть исследовать и описать побережье Северного Ледовитого океана от устья реки Лены до Хатангского залива. В июле 1739 г. под его руководством бот «Якутск» вышел из устья реки Лены в море. Обогнув с севера остров Большой Бегичев, бот вошел в Хатангский залив. Отсюда путешественники стали продвигаться, лавируя среди льдов, на север достигли мыса Фаддея, но дальше пройти оказалось невозможно. Лаптев решил вернуться и зимовать в Хатангском заливе. Во время зимовки была проведена сухопутная съемка берегов полуострова Таймыр. Эти походы утвердили Х. Лаптева в мысли, что надежнее всего проводить опись берегов по суше, но он все же решил предпринять еще одну попытку прорваться через льды морем в устье Енисея. В течение первых суток после выхода из Хатангского залива судно довольно далеко продвинулось на север. Однако переменившийся вскоре ветер стал нагонять лед, и вскоре судно было затерто ими. Команда, выгрузив запасы продовольствия на льдину, покинула «Якутск», который вместе со льдами вскоре унесло в море. Лаптев принял решение возвращаться на Хатангу.
Перезимовав в Туруханске, экспедиция Лаптева в начале 1742 г. разбившись на отдельные партии на собачьих упряжках вновь отправилась на Таймыр. Одна партия должна была работать между устьями Хатанги и Таймыры, вторая – от устья Пясины на восток до встречи с третьей партией, двигавшейся от устья Таймыры на запад. Исследователи провели съемку большого и труднодоступного участка Таймырского полуострова. Впервые были получены общегеографические сведения об этом крае: по метеорологии, приливам, льдам, магнетизму, фауне, флоре, по этнографии. К концу лета 1742 г. экспедиция закончила работу, и Лаптев уехал с отчетом в Петербург.
Тысячи миль Дмитрия Лаптева
Четвертому (Ленско-Камчатскому) отряду Великой Северной экспедиции предстояло описать побережье к востоку от устья Лены до пролива, ведущего в Тихий океан, «если таковой существует» (о том, что некий Семен Дежнев якобы когда-то прошел этим проливом, никто не знал вплоть до ХХ столетия; не знал этого и сам Дежнев). Работы отряда были начаты летом 1735 г. под руководством шведа Питера Ласинуса, но уже в декабре того же года он умер, и начальником отряда был назначен лейтенант Дмитрий Лаптев (двоюродный брат Х. Лаптева). На трех плоскодонных дощаниках Лаптев спустился по Лене до ее устья, перегрузил снаряжение и провиант на бот «Иркутск» и летом 1736 г. вышел в море на восток. Встретив на пути сплошные льды, экспедиция была вынуждена вернуться в устье Лены. Весной 1739 г. Лаптев прибыл в Якутск и стал готовить новую экспедицию. Вскоре «Иркутск» вновь вышел в море. В конце августа бот прошел между островом Большой Ляховский и материком в Восточно-Сибирское море, достиг устья Индигирки, но наступившие морозы зажали его в ледяной плен. Лаптев решил встать на зимовку, во время которой путешественникам удалось предпринять съемки берегов Индигирки и Яны. К декабрю 1739 г. экспедицией Лаптева была составлена карта огромного района от Лены до Алазеи.