После нескольких лет упорных занятий он смог приступить к переводу на русский язык китайских исторических сочинений. Переводы Бичурина послужили материалом не только для его собственной исследовательской работы, но и для многих живших уже позже него русских востоковедов, историков, этнографов, даже тех, кто не знал китайского языка. Ему принадлежит целый ряд трудов о Китае (в том числе и переводов), многие из которых до нашего времени не потеряли своего значения.
По обвинению архимандрита Петра Каменского, который сменил его в Пекине, Бичурин был лишен сана и сослан в Валаамский монастырь. После длительных и настойчивых хлопот друзей он был переведен в Петербург, в Александро-Невскую лавру, и одновременно зачислен переводчиком в Азиатский департамент Министерства иностранных дел. В Петербурге Бичурин подготовил к печати часть своих переводов и написал ряд исследований о Китае и смежных с ним странах.
Через тундру
В 1837 г. ботаник Александр Шренк отправился на север изучать флору Печорского края. Добравшись по Печоре до устья ее притока Усы, в начале июля он двинулся к Полярному кругу и достиг гряды, протягивающейся от Усть-Цильмы к Большеземельскому хребту: «…заостренные в виде плоского конуса или длинные кургановидные возвышения; холмы с крутыми скатами и плоскими вершинами, разделенные узкими или… обширными долинами». Шренк прошел по этой моренной гряде (вернее, грядам) на северо-восток, через область со множеством мелких озер до низменности реки Коротаихи, впадающей в Баренцево море у Югорского полуострова. В начале августа путешественник увидел цепь с каменистыми вершинами, резко отличающуюся от высоких частей Большеземельской тундры. Это был Пай-Хой, горная цепь с широкими пологими склонами – северо-западная ветвь Урала. Далее Шренк прошел по приморской низменности к Югорскому Шару, переправился на остров Вайгач, где «среди туманов северной дали виднеются некоторые возвышения, представляющие ряд холмов», и правильно решил, что этот «Морской Урал» является продолжением материкового Урала до Карских Ворот. Сопоставив свои наблюдения, Шренк заключил, что существуют две географические области: Северный Урал с «темным, труднопроходимым хвойным лесом и топкими болотами», и Полярный Урал, вытянутый «вне пределов лесов» в северо-восточном направлении. У его подножия «вечномерзлая почва и нет поэтому топких болот». Это было первое указание на наличие вечной мерзлоты на северо-востоке Европы.
Через Большеземельскую тундру Шренк прошел на запад к низовью Печоры. Наступил сентябрь, и он вынужден был спешить. Путешествие закончилось в октябре 1837 г. в Мезени. Книга Шренка «Путешествие к северо-востоку Европейской России» (1855) опровергла представление современников о тундре как о заболоченной местности; ученый доказал, что «тундра не имеет недостатка в сухой и даже песчаной холмистой почве».
Тридцать тысяч километров по Сибири
В 1842 г. Академия наук снарядила в Сибирь экспедицию под руководством Александра Миддендорфа, перед которой были поставлены весьма сложные задачи. Достаточно сказать, что полем ее деятельности был избран полуостров Таймыр, куда и в наши дни добраться бывает непросто. В начале 1843 г. партия прибыла в Туруханск. Отсюда путешественники двинулись на собачьих упряжках по льду Енисея до низовьев реки Боганиды (система Хатанги). Пройдя отсюда «по Большой низовой тундре» к северу, они в июле достигли реки Верхней Таймыры. Почти все лето ушло на исследование этой реки и озера Таймыр. Миддендорф установил, что левый берег Таймырской долины с севера ограничивается скалистыми горами Бырранга. Спустившись на лодке по реке до озера Таймыр, Миддендорф пересек его и достиг истока Нижней Таймыры. Отсюда через ущелье в горах Бырранга он прошел по реке до Таймырской губы Карского моря, а на Нижней Таймыре отыскал скелет мамонта. Тем же путем экспедиция вернулась к озеру Таймыр, которое уже начало покрываться льдом.
В начале 1844 г. Миддендорф направился в Красноярск, оттуда в Иркутск, перешел на Лену и по этой реке спустился до Якутска. Отсюда путешественники вьючным путем пошли к верховьям реки Уда, спустились по ней на байдаре к Удской губе Охотского моря и двинулись на восток вдоль побережья. От устья реки Тугура решили идти в глубь материка на оленях. Следуя по долине реки вверх, путешествнники открыли хребет Магу, западнее его – другой, позднее названный Тугурским, потом перешли на реку Нимелен, и оттуда достигли хребта Дуссе-Алинь, который, как писал Миддендорф, «на всем своем протяжении узок, высок и усажен коническими вершинами». В конце января 1845 г. экспедиция вышла к Амуру; общая протяженность маршрута, пройденного Миддендорфом и его спутниками, составила около 30 тыс. км. Результатом этого путешествия явилось описание юго-западного берега Охотского моря и Шантарских островов. Миддендорф доставил первые гидрографические сведения о южных склонах Станового хребта и стал первым его исследователем. Он доставил первые точные геологические сведения о Приморье и бассейне Амура, первым определил южную границу распространения вечной мерзлоты в Восточной Сибири, а в своей книге «Путешествие на север и восток Сибири», опубликованной в 1860–1877 гг., впервые разработал классификацию тундр, приведя доказательства зонального распределения растительности на этой территории.
Бронзовый бюст А.Ф. Миддендорфа. Скульптор Л.К. Клименкова-Краузе
В горах Западного Саяна
Известный русский путешественник XIX в. Петр Чихачев начинал свою карьеру в Азиатском департаменте Коллегии иностранных дел, служил в русском посольстве в Константинополе, но в 1836 г. оставил службу и решил посвятить себя научным исследованиям. В 1842 г. Чихачев командирован на Алтай и в Саяны – в области, в ту пору еще очень мало известные. Вскоре экспедиция достигла Катуни – красивейшей реки Алтая. Ее пересекает единственный путь, ведущий из Бийска на реку Чую. Ближайшей задачей экспедиции было выйти к устью реки Чуи, а затем по Чуйской долине добраться до ее истоков. Следующей задачей стало исследование истоков реки Чулышмана. Затем Чихачев направился по долине реки Джалду к реке Башкаус. Поднимаясь вверх по реке Чульча, он достиг одноименного озера, вблизи которого обнаружил исток Большого Абакана – крупнейшего притока Енисея. Идя на север, Чихачев открыл юго-западную часть Абаканского хребта и истоки Малого Абакана, отделенного от Большого коротким хребтом Карлыган.
Идя от верховьев реки Чульча на восток через холмистую и болотистую местность со множеством озер, Чихачев проник в Урянхайский край (Тува), став первым европейским исследователем этой страны. Затем путешественник повернул к северу и обнаружил горное озеро Кара-Холь, укрывшееся среди громадных гор. Продолжая свой путь к северу, Чихачев спустился в долину текущего на северо-восток Кантегира (левый приток Енисея). С перевала он увидел «целый океан гор со слегка округленными контурами, покрытых лесом» и постепенно понижавшихся. Перевалив эту горную цепь, он достиг реки Абакан. Так Петр Чихачев впервые пересек Западный Саян, собрав важные сведения об этой горной стране. По материалам своего путешествия Чихачев составил орографическую и геологическую карты Алтая и Западного Саяна.
Русский флаг в устье Амура
Поход Пояркова по Амуру, предпринятый в 1660-х гг., не оставил никаких следов в анналах географических открытий. Даже в 1-й пол. XIX в. мореплаватели и картографы были убеждены, что устье Амура несудоходно, как несудоходен и Татарский пролив, который в то время считался заливом. Эти «белые пятна» с карты стер Геннадий Невельский.
21 августа 1848 г. Невельский покинул Кронштадт на транспорте «Байкал». Путь его лежал через Рио-де-Жанейро, мыс Горн, Вальпарайсо и Гавайские острова в Петропавловск, куда «Байкал» прибыл 12 мая 1849 г. 30 мая Невельский повел «Байкал» к Амурскому лиману. От восточного побережья Сахалина он направился к мысу Головачева, откуда и началось исследование Амурского лимана. Оно велось одновременно и с транспорта и со шлюпок, в двух направлениях – к устью Амура и вдоль западного берега Сахалина. Лейтенант Казакевич, командовавший первой группой, первым увидел устье великой реки. Оба берега в этом месте были густо населены: поднимаясь вверх по Амуру, русские моряки повсюду видели стойбища гиляков. Оказалось, что Сахалин отделяется от материка проливом шириною в 4 мили, а устье Амура судоходно и имеет два выхода – на север в Охотское море и на юг в Татарский пролив. 1 августа 1850 г. Невельский поднял на мыс Куегда русский флаг.
Геннадий Невельский на почтовой марке СССР
Спустя год Невельский вновь прибыл к устью Амура, чтобы продолжать исследование неизвестного края и начать его освоение. 23 мая 1851 г. было сделано еще одно открытие: на берегу Татарского пролива русские моряки обнаружили удобную бухту, получившую название гавани императора Николая (Императорская Гавань, ныне Советская Гавань). Тем самым было окончательно развеяно мнение, будто бы на всем протяжении побережья от залива Де-Кастри до корейской границы нет не только бухт, но и удобных якорных стоянок, почему берег этот считался опасным и недоступным. Важность открытий Амурской экспедиции была несомненной; они фактически открыли для России путь на Дальний Восток.
Тайны якутской равнины
Первым предприятием созданного в 1851 г. Сибирского отдела Русского географического общества стала Вилюйская экспедиция, получившая задание исследовать долину Вилюя и районов, лежащих к северу. Возглавил ее эстонский натуралист Ричард Маак; в помощь ему был придан военный топограф Александр Зондгаген.
В конце 1853 г. Зондгаген первым отправился в путь. Ему предстояло осуществить съемку нижнего Вилюя. Пройдя по реке Чона (правый приток Вилюя) до ее устья, он весной 1854 г. вышел на лодке в Вилюй, сняв долину реки до города Вилюйска, но из-за холодов вынужден был прервать работу и уйти в Якутск, где встретился с Мааком и остальными членами экспедиции. Отсюда отряд двинулся к устью Вилюя, идя сперва волоком на лодке с бечевою, а потом на лошадях. Дойдя до реки Хання, путешественники заключили, что левобережье Вилюя (Центрально-Якутская равнина) представляет собой «усеянную множеством озер низменность». Следуя курсом на север через плоскую возвышенность, отряд все чаще начал встречать «мрачные, большею частью голые утесы». В конце сентября путешественники добрались до реки Оленек и отсюда через ее верхние правые притоки пошли на юг