А как он на меня посмотрел?!
Аж огнём обдало с головы до ног.
Я чуть не истлела…
— Детка, ты почему сегодня такая деревянная? — возмущался фотограф. Хотя его голос не сразу просочился в замутнённое от счастья сознание. — Буратино и то живее…
Не сомневалась в характеристике, ведь не была актрисой и моделью!
Кира этого мира — возможно, но не я.
Я никогда не выделялась любовью к фоткам и съёмкам видосиков.
А ЗДЕСЬ Я, явно свободней и раскрепощённей, такие моменты на камеру — ей привычней, в конце концов.
Так что МНЕ тяжко расслабиться.
— Прости, Рамон, на меня давит… всякое. Сама не своя. Может перерыв?.. Я проветрюсь… И будет лучше… — попыталась улизнуть.
— Кир! — простонал менеджер.
— Анатоль, ты ведь понимаешь, как мне сейчас сложно?! — заканючила с жеманством богемы, которую представляла, чтобы произвести впечатление. И видимо, актриса я не худшая, даже в глазах защипало от разыгранных чувств.
Мужики о чём-то поспорили, но в итоге сумасбродная я победила. Нам дали перерыв…
— Прости, мне нужно с телохранителем поговорить, — дёрнула плечиком, давая понять агенту, что не просто так взяла перерыв.
Анатоль тотчас глянул, куда кивнула, и присвистнул:
— Охренеть! Я и не думал, что он так эффектен! — вытаращился с неприкрытым восхищением. — Он, мать его, как супермодель… Актёр… Он не актёр? — на меня покосился с надеждой на обратное.
— Нет. Но охренителен! — заулыбалась. Меня от гордости распирало, будто это красота неземная принадлежала мне. И только мне!
Но обняться с другом не успела.
— Привет, — между нами вклинился Анатоль. — Кирилл Климов? — деловито начал разговор мой агент.
— Он самый, — скептически его окатил взглядом Кир. На меня хмуро покосился и опять на Анатоля.
— Кир, это не то… — зачем-то поспешила оправдаться.
— В смысле? — непонимающе озадачился Анатоль.
— Он мой агент, менеджер, — пояснила мысль больше для ушей Климова, чем отвечая на вопрос агента.
— Жизнь твоя, — холодно отрезал Кирилл.
— Ну зачем ты так? — мне стало не по себе.
— Давай к делу, — буркнул, руки в карманах держа.
— Вот и я о том, — всё ещё озадаченно проворчал Анатоль и после короткого рукопожатия, кивнул: — У меня пакет документов. Мы их подписали, теперь вам нужно. А потом заверить всё в агентстве. Если, конечно, возьмётесь.
— Возьмусь. Бумаги давай.
— Кир, мы дальше разберёмся, а ты давай… к камере вернись, — чуть ли не прохныкал Анатоль, состроив жалостливую моську. — Молю, детка, нам кровь из носу сегодня нужно закончить эту сессию!
— А на консультацию записал? — уже было отвернулась, как вспомнила важное.
— Да, как раз после сессии перед вечеринкой у тебя будет час. Я думал, ты красоту навести успеешь, но теперь у Рамона что-нибудь в качестве рекламы позаимствуешь… Нет времени! И запомни, нельзя опаздывать в клуб, там Швейцман будет. Нам его схапать быстрее крашеной су*и Вейрман нужно. Иначе роли в фильме не видать!
— Ок, поняла, погнала, — если честно мало понимала, но тон агента был очень внушительным.
Анатоль посмотрел на меня подозрительно, будто никогда ничего подобного от своей, явно, нерадивой, подопечной не слышал. Что же мне тут, жеманничать начать?
«Океюшки»…
Или «Ладушки»?
Бр…
Глава 26
Глава 26
POV Кира
— Консультация по поводу? — нахмурился Климов, когда я снова подняла вопрос, что нужно ехать к хирургу.
— Ой, забыла сказать, — виновато покосилась на Кира, — мы как раз к Руслану поедем. Он пластический хирург…
И когда брови Климова на лоб полезли, посмеялась:
— Да, я тоже удивилась не меньше. Хотя, — чуть скривилась, — он как-то говорил, что мечтал о карьере врача.
Если честно, Руса это сильно коробило. Всю жизнь он не отлипал от медицинских сериалов, скупал какие-то биографические книжки разных хирургов, нейрохирургов. Знал обо всех открытиях, новостях. Он этим прямо-таки горел, и страсть не проходила с годами. Только вот… мама его заболела как раз в год, когда сыну грозило поступать в мед. А что такое мед? Доктор в семье, который если что вылечит? Ха! Мед — это десять лет учёбы и потом мо-ожет быть… и то не факт. Ну и, конечно, “неподъёмно огромная” зарплата в пределах прожиточного минимума.
Когда мы встретились, я даже заикалась его поддержать в этом вопросе, но жить за мой счёт, чтобы учиться, он отказался.
В этом мире, очевидно, мама не заболела, и Рус исполнил свою мечту…
— Врач — одно, а пластический хирург — другое, — заумно пробормотал Климов.
— И я о том. Он всегда мечтал о карьере нейрохирурга… По крайней мере на словах. Пластическую хирургию вообще презирал. Говорил, что всё это не про жизнь, а про бабки…
— Значит в этом мире он свои принципы переборол. Надеюсь, как и пристрастие к алкоголю. А то хирург с…
— Это было не обязательно говорить, — за Руса стало обидно. В конце концов в нашем мире, а это для меня было своеобразным эталоном, он ничуть не был алкоголиком. А верить в то, что это я такая умница его исправила — отказывалась. — Но скоро узнаем, что и как. Я как раз к нему записана.
— Круто! — хмыкнул Климов до жути неприветливый, а я хотела, чтобы он на меня иначе посмотрел. Сейчас же! Немедленно!!!
— Надеюсь, — перестал улыбаться, — ты его очарованию и харизме не поддашься в этот раз? — вопрос прозвучал однозначно.
— Нет, конечно, Кир! — теперь за себя обидно стало, он будто шлюхой назвал, которая собирается спасать мир причинным местом. Нет, я, конечно, додумывала много, но и ему стоило чуть больше улыбаться, чтобы меня подбодрить. — Я… завязала с попытками. Вроде говорила тебе уже…
— Сказать одно, а поступать другое, — мрачно кивнул друг. — Уверена, что опять не передумаешь, если он окажется таким же как в нашем мире? Что если его душа будет…
— Кир! — отчеканила уверенно. — Чтобы не случилось… Мне кажется, подозревать меня в легкомысленности и непостоянстве нет причин, — мне было всё равно, что разговор казался странным всем, кроме нас с Киром. И особенно он пугал Анатоля. Менеджер глаза ломал, но мне было не до него: — Я могу быть мало понятной, упёртой, слепой, глухой эгоисткой, но не легкомысленной блядью! — припечатала строго. — Или за мной видилось прыгать без видимой причины с члена на член? — вскинула брови, требуя ответа. Это всё были жёсткие, гадкие слова, которые говорятся в самый критический момент, и они, вероятно, прямо сейчас были совсем неуместны, но сил уже не было. Хотелось резко переключить Кира из режима «ожидания» в режим «дождался». Дождался ли?.. Ну об этом позже подумаем.
Моя тирада не произвела должного впечатления, но Кирилл кивнул:
— Я надеюсь ты наконец успокоишься и поймешь, что мой для тебя самое то, — пошло прозвучало, но наравне с этим… волнительно откровенно. И… чёртова ухмылка. Он смеялся надо мной, и мне это так нравилось, что захотелось повиснуть на его могучей шее немедленно.
— Это жутко, — нарочито возмутилась, наморщив нос. Всё-таки рано нам о таком…
— Главное, что правда, — продолжал настаивать Кир, волнуя своей дьявольской полуулыбкой. Почему раньше она не вызывала во мне ничего подобного? Он же… сейчас вижу, это его фирменная фишка. Явно, не один десяток женщин был уложен в постель посредством именно вот этого оружия.
— Меня не это беспокоит, Климов, а то, что нам с НАМИ, — кавычки изобразила, — делать в нашем мире?
— Кир, — голос подал Анатоль, — я вообще не врубаюсь о чём вы говорите. Меня это, мало признаться, напрягает и пугает… Я в шоке и не всасываю… чем и как лечить. Какая-то наркота? — он выглядел потрясённым и малопонимающим.
— Нет, дорогой, — отмахнулась, как от назойливой мухи. — Не обращай внимания. Это я роль отрабатываю: любовь, драма, трагедия, мелодрама, счастье… Сам сказал, мы должны заполучить этого… Швейца..
— Швейцмана, — поправил Анатоль, но смотрел по-прежнему настороженно.
— Ладно, — решила я эту тему сгладить, — последний заход для камеры и я буду готова…
— Так мы сейчас к нему? — Кир между разговором перебирал бумаги в гримёрке, где я торопливо переодевалась.
— Да. У тебя, — я чуть посмеялась, — ствол есть?
Кирилл перестал изучать бумаги и более внимательно на меня глянул:
— Ты уже что-то знаешь? — идиотская манера вопрос на вопрос.
— Нет, маньяка ещё не видела, но его фоторобот… или вроде того, у полиции есть. Ты ведь отправил? — покосилась на Анатоля.
Он тоже был в гримёрке, в этот раз наотрез отказавшись выходить.
Я так и не смогла понять какой ориентации Анатоль, очень даже вероятно, что… никакой. Не создавал он определённого впечатления куда записывать, но на меня смотрел холодно-профессионально. Тут даже у Климова не было вопросов, этот агент был настолько профессионал, что вломившись в гримёрку, первым делом стал меня отчитывать за внешний вид, который на мой взгляд был вообще идеальным, а этому не нравилось практически всё. Я получила в тыкву и за волосы, и за бельё, прости Господи, нижнее, и за оттенок помады не подходящий к чему-то там по тепло-холодности, или что-то в этом духе.
— Да, сразу, как ты дала, — ни разу на меня не посмотрел Анатоль, продолжая что-то изучать в гаджете. Как я поняла, мой «Инстаграмм» вёл именно он, причём чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, всё время залипал там, отвечая на комментарии, обрабатывая фотографии и выдумывая достаточно нейтральные подписи.
— Слушай, а ты не боишься, что маньяк меня просто по «инсте» вычислит? Тут можно всю жизнь проследить… — отвлеклась от разговора я, заглядывая Анатолю через плечо.
— Э! Я — профи! Всё зашифровано. Никакой открытой информации. Геопозиция левая, нигде в кадр не попадают места. Так что не парься. Я так даже могу вводить в заблуждение, чтобы ты понимала…
— Стоп, Кир, — вклинился в наш разговор Климов. — Только не говори, что ты…
Преисполненная гордости за сообразительность, кивнула: