— Увы мне, от азарта женщин даже бюрократия не спасает. — В кабинете тут же раздался дружный хохот.
— К тебе тоже дело есть — обещал людей, а прислал на строительство своего гриба совсем мало.
— Этим занимается Арата — старший сын известной матери Кушины, вот только ему сейчас ещё на ирьёнина нужно учиться и за всем уследить не успевает. Вот если бы вы ещё прислали его дядю Накуро в помощь, то точно бы всё наладилось.
— Хм, разве что временно.
— Нет ничего постояннее, чем временное… особенно в постройках, — произнёс я и взгрустнул, вспоминая временный заборчик в Кумо. — Мне там в ловушку демонят не наловили?
— Именно демонят? — Переспросил Такехико и попытался припомнить. — Вроде были не сильные. А зачем они тебе?
— Генинов на них натаскивать — не пленных же людей убивать.
— Что у тебя за генины, что и от некоторых джоунинов не отстанут?
— Четыре группы личных учеников четырнадцати лет, правда в последнее время за ними только присматриваю и планы тренировок даю, но всё же…
Тут все Советники вопросительно посмотрели на Узукаге.
— Нет! Ни за что! Это он сам оммёдзи и учеников такими сделал, а для нормальных людей это смертельно опасно!
На это они лишь пожали плечами, мол нет так нет и не очень-то и надо.
В общем на Накуро, Узумаки расщедрились, красители сдал, в оплату качественную ткань получил и всех отловленных демонов с собой упаковал.
Уже будучи в Конохе Накуро рассмеялся.
— Уж на что все Узумаки энергичный народ, но ты умудряешься и весь клан уморить.
— Два клана — ещё и Сенджу и всех, кто хоть как-то связан с нами.
— Мне их уже жаль.
— Ну-ну, иди-ка ты к племяннику вон в тот дом, — и показал рукой, — там завал бумаг, а сам он лишь к ночи появится — посмотрим, каким ты станешь через месяц.
Хотя… можешь поспрашивать советов у Баку в Кумо — он как-то успевает, ещё в мастерской работает и детей фуиндзюцу учит.
— Эта энергичность заразна, да? — Изумился он.
— Ещё как! — Зачем отрицать очевидное?
Заходя в поместье подкрепиться, я как-то не ожидал, что Минато Намиказе окажется в гостях. Потом я их с Кушиной заболтал рассказывая интересности, надавал Минато советов по тренировкам, тут же слепил свиток, чтобы не позабыл, добавил туда простеньких, но полезных чакратехник и отбыл. Надо ещё отправить теневых клонов предупредить третью и четвёртую группу учеников про испытание на уничтожение демонов. За накопившимися документами просидел до ужина, а там снова встретился с детьми.
Минато поёрзал на стуле, а потом всё же спросил:
— Тацу-сама, а ты действительно не складываешь ручные печати при использовании техник?
— Когда отработаю технику, применяю лишь ключевые и мысленно общий слово-ключ или вообще только последнее.
— А что это за слово такое?
— Чтобы спонтанно не применить технику, о которой случайно подумал, нужно натренировать свой разум не выполнять ничего без мысленного проговаривания определенного слова, лучше редкого и длинного из древнего языка. Кстати, для тебя это очень важно.
— Почему?
— Клан Намиказе известен своими скоростью и ловкостью, но в ущерб прогрессу в силе.
— А у меня в досье написано, что я полукровка твоего клана Сенджу!
— Знаю, от Сенджу я пробудил тебе способность к пространственным перемещениям и "Мокутон", о котором лучше бы тебе помалкивать, как о последнем шансе на выживание в некой тяжёлой битве. Так вот, чем меньше ты будешь складывать ручных печатей, тем больше будет толку от скоростных способностей. Поэтому методика тренировок, что у тебя в кармане, подходит только тебе и другим её не показывай.
— А когда я все написанное там освою?
— Подойдешь снова и продолжим.
— И что там будет?
— Начальные техники обоих кланов, и если ты покажешь их посторонним, то обучение на этом прекратится. Разумеется, содержимое свитка можешь видеть только ты.
— Но не будет ли лучше научить всех и сделать их сильнее, чтобы усилить Коноху?
— Каждый получает лишь то, чего достоин. Ты не думал откуда берутся нукенины и просто отступники?
— Хочешь сказать, что они сначала должны доказать преданность?
— Даже не столько преданность, а порядочность, что не пойдут путём вредительства и вообще преступлений. Например, во время второй мировой войны было много растерянной молодёжи шиноби, что попав в кровавую бойню бежали в панике и разумно боясь наказания, не возвращались в скрытую деревню. Вопрос — на что они дальше жили?
— Кажется понимаю… отступники просто нанимались на гражданскую работу в своей стране и так жили или успокоившись возвращались с повинной, а нукенины становились преступниками.
— Верно, не зря говорят, что ты умный мальчик. И если с отступниками при встрече разговаривали достаточно мягко, особенно если им ещё нет 16-ти лет, то с нукенинами разговор только на острие куная.
— Всё сложнее, чем кажется?
— Всегда так.
— А я умная? — Тут же спросила Кушина.
Ответил с ухмылкой.
— Умная девочка никогда об этом не спросит, так как мальчикам нравятся понятливые, что будут поддерживать их по жизни, а не чудить.
— Да-да, а ещё умеющие вкусно готовить, слышала. — И по-детски показала язык.
На её выходку улыбнулись все, даже Мито не стала упрекать за нарушение этикета.
Поужинав, все поблагодарили временную кухарку и разошлись — дети где-то бегать, мы с Мито проверять её выздоровление, а кухарка увы, всего лишь прибираться на кухне.
Зато после мы с слегка пышной красоткой половину ночи предавались наслаждению близостью тел, успев даже игриво поворковать.
Утром на защищённом полигоне всё было в строгости и напряжение распространялось волнами. Четверо ребят и столько же ирьёнинов приняли транквилизаторы для успокоения и сосредоточенности на бое, и началось. Описывать не стану, но крови с обеих сторон было много. Разумеется, ребята победили и я им почти не помогал ментальным контролем демонов. С поглощением туш тоже проблем не возникло — видимо помнят, что это добавит им сил для следующих боёв. Поддержка в виде паренька Хьюга тоже получил известный подарок — элементаля в печать на животе и довольный сдался на милость ирьёнина. Пришедшая посмотреть Мито еле сдержалась, чтобы не кинуться помогать или хотя бы меня прибить за издевательства.
Когда мы остались одни, я просто спросил:
— Ты хочешь, чтобы их убили первые же враги?
— Нет!
— Тогда не мешай мне и помни, что вскоре преобразования закончатся и ты станешь одной из нас. Лучше начинай учиться.
— Я и так много чего умею, — с усмешкой "напомнила" она.
— Не зазнавайся. По сравнению со мной ты дитя необразованное, а по сравнению с другими Узумаки только вошла в пору "взрослого разума". Как минимум пробуди стихии Света и Порядка, а так же освой техники на их основе, иначе любой демонёныш тебе голову откусит.
— Ты кажется забыл про Кьюби.
— Тогда Хаширама выкачал из него всю свободную чакру и тот был не сильнее младенца. Только поэтому ты смогла запечатать биджу в себе. И биджу — лишь полукровки демонов с ограниченными способностями.
Следующие бои произошли через час после времени завтрака, но ребята не должны были есть, как говорится идти в бой на пустой желудок, чтобы при травме живота ирьёнинам было проще лечить. А чтобы им было не скучно, показал записи прошлых боёв.
Настало время. Та же обстановка, но другие исполнители. Нервничать ребята уже устали и в мыслях стали собраннее, решительнее. Бои были в полную мощь, только на уничтожение врага без колебаний. Как итог — на этот раз справились лучше и даже грамотнее, значительно меньше получили травм. Поглотив добычу юные воины сами ушли на лечение, чуть позже к ним присоединился Хьюга с элементалем в качестве приза.
— Вот так Мито и становятся сильными духом и телом, — и подумав, добавил, — немного похожее ты уже видела не раз.
— А Хьюга? Что с ними будет?
— Научатся превращаться в тотем элементаля воздуха и этим получат доступ к пространству духа — геномы сродства со стихиями Света и Жизни приживились без проблем.
После обеда Наваки отыскал меня в поместье.
— Тацу, ну хоть один демон у тебя остался?
— В том-то и проблема, что на команду не наберётся. Ладно, пошли на защищенный полигон, — и отложив стопку с документами, пошёл за довольным мальчишкой.
Что сказать о бое? Наваки сразу превратился в дракона, а дальше все было весьма быстро, яростно и кроваво. В конце поглотив добычу с довольным фырканием и игнорированием ран он подошёл ко мне и превратившись, чуть не упал от слабости. Так я его и отнёс на руках в поместье, положив на диван в рабочем кабинете.
Чуть набравшись сил, он тут же спросил.
— Я сражался как и ты?
— Вполне похоже. Проблемы с чакрой продлятся ещё несколько дней, но зато основное человеческое тело не пострадало.
— Так сражаться даже очень удобно.
— Только не во всех случаях — люди очень увёртливы, особенно в лесу — дракону среди деревьев делать нечего.
— А ты людей много убивал?
— Я сильный менталист, потому чаще беру в плен, но если нет возможности надёжно обезопасить врага, то убиваю без колебаний.
— И всегда так?
— Во всём изредка бывают исключения, но чаще всего срабатывает правило: оставил без пригляда — значит решил умереть.
— Ты не хотел бы, чтобы был мир без войн?
— Мать Рикудо после своих безумств тоже хотела создать мир без войн и даже создала, сама уничтожая всех демонов, что удивительно.
— И как? — Он тут же загорелся интересом.
— Постепенно люди стали жадными, подлыми, не уважающими никого. Все низменные чувства полезли наверх. Тогда она решила забрать всю чакру у людей сочтя их недостойными такого дара бога. Всё закончилось большим кровопролитием, предательством собственных детей, ну а дальше временный мир, Рикудо со своим учением Ниншу и промыванием мозгов несогласным. После его смерти владеющие чакрой снова зарвались и простые люди прозвали чакру проклятием, а раз уж появился повод, то как не повоевать? Вот только война была на полное уничтожение. Владеющие чакрой с трудом