— Хочу записаться в спортивную секцию, — неожиданно для самого себя ответил я, — можем вместе пойти.
— А в какую именно секцию?
— Раздумываю пока… разрываюсь между хоккеем и теннисом.
— Настольным теннисом?
— Да бог с тобой, это ж жалкая копия настоящего большого тенниса — вот в него и надо идти. Или в хоккей, эти два вида спорта очень востребованы во всём мире.
— А ты сразу на весь мир замахнуться решил? — с большим удивлением спросила она.
— Конечно, — просто ответил я, — надо ставить перед собой большие и далёкие цели, тогда если хотя бы часть из задуманного сбудется, будет неплохо. А если мельчить, так и совсем до мышей недолго дойти.
— До каких мышей?
Рассказал ей известный анекдот, смягчив выражения, а потом добавил:
— К тому же есть такая народная мудрость — «любить, так королеву, выиграть, так миллион». Королева у меня уже есть…
— На меня намекаешь? — покраснела Лена, о как, оказывается не только Танюша краснеть умеет.
— Ну так ты же у меня подруга догадливая… осталось только миллион заполучить. И прославиться ещё можно при этом, это сильно поможет в получении миллиона.
— В хоккей я, конечно, не пойду, — наконец справилась с собой Лена, — женский хоккей это смешно.
— А зря смеёшься, между прочим, — оппонировал ей я, — очень скоро его даже в программу Олимпиады включат.
— Вот когда включат, тогда и буду рассматривать, — продолжила она. — А в теннис… почему бы и нет? Зелёная площадка, белая юбка, внимание зрителей…
— У нас в стране это дело пока не очень популярно, но постепенно набирает обороты. Про Ольгу Морозову слышала?
— Да, вроде есть такая теннисистка, даже чего-то занимала там на международной арене.
— Не чего-то, а была в двух финалах Больших шлемов, в Париже и в Лондоне. Опять же американцы к нам, как на работу сейчас ездят — в Москве постоянно какие-то турниры проводятся с участием Крис Эверт и Билли Джин-Кинг. Так что тут главное поймать волну, а потом можно долго на ней катиться.
— Уговорил, — с небольшим сомнением согласилась Лена, — но только если ты вместе со мной пойдёшь записываться. Где, кстати, у нас в большой теннис-то играют в городе?
— Я два места знаю, одно совсем недалеко от нашей школы — спортклуб Торпедо знаешь?
— Знаю конечно, зимой на их катке постоянно катаюсь.
— Значит забились, — решил закончить этот разговор я на высокой ноте, — я сначала наведу справки, что там да как, а потом… скажем через пару дней после нашего приезда… идём записываться в будущие звёзды мячика и ракетки.
Ну а весь вечер и даже начало ночи у меня были заняты производством полольников — один бы я естественно с этим ни за что не справился, подрядил с помощью Фаины ещё троих помощников, Колю и двух блондинов-братанов из девятиклассников. Они молчаливые оба были, часами слова от них не дождёшься, да может это и к лучшему. Черенки пришлось самим вытачивать из ольховых стволов, это оказалась самая трудоёмкая часть работы. К десяти вечера были готовы обещанные двенадцать орудий производства.
— Всё, Фаина Георгиевна, — доложился я по начальству, — железо закончилось, без него больше ничего не выйдет.
Она внимательнейшим образом рассмотрела моё творчество и дала отмашку, что хватит, можешь спать идти. Я и пошёл… ночью, слава тебе господи, ничего не приснилось, ни плохого, ни хорошего. А на следующий день мы две с половиной дневные нормы сделали.
— Если так и дальше пойдёт, — сказала Фаина, уважительно глядя на меня, — через три дня можно будет домой собираться.
— Ура! — закричали пионеры, услышавшие эти слова, но Фаина тут же прибавила:
— А сегодня вечером у нас КВН, не забывай. Говорят, ты там что-то необычное придумал?
— На месте всё увидите, Фаина Георгиевна, — не стал раскрывать карты я, — обычное оно там или необычное… Наташе Овчинниковой понравилось.
Глава 6
— Это говорит само за себя, — подумав, выдала Фаина. — Готовься к вопросам из зала, мы ведь тоже таким образом участвуем в игре, своими вопросами.
— Готовлюсь, — вздохнул я, — а ещё к конкурсу капитанов, там же тоже с вашей стороны что-то последует.
— Откуда знаешь? — быстро среагировала она. — Да, к капитанскому конкурсу лично я один сюрприз припасла.
— Представляю, — буркнул я. — Хоть намекнули бы, какого рода сюрприз ожидается.
— Это будетнечестно по отношению к вашим соперникам, — отрезала Фаина и скрылась за дверьми столовки.
Ну, нечестно, значит нечестно, пожал плечами я, хотя могла бы и скидку сделать такому ценному члену коллектива, как я — полольники-то не соперники изобрели… А сразу после обеда нас собрала Наташка на решающий инструктаж, в фойе уж не полезли, разместились на лавочках возле пожарного щита.
— Ещё раз напоминаю порядок выступлений, — достала она из кармана свою замусоленную тетрадку. — Приветствие включает заглавную песню (поём все вместе, играет Ваня), шутки про морковь (Таня и братаны) и наряжание ёлочки (Витя и Лена). Разминка это уж как получится. Как, впрочем, и конкурс капитанов. И завершает всё домашнее задание: две переделанные песни из Ну, погоди и Бриллиантовой руки, поём вместе… хотя нет, голос в нашей команде лучше всего у Лены, так что про зайцев на поляне она солировать будет.
— Так и в Ну, погоди коллективно не выйдет, — возмутился я, — там же на два голоса всё разложено.
— Хорошо, пусть она поёт за зайца, а за волка… будет Коля.
— А почему не я? — чисто рефлекторно спросил я у неё.
— Потому что голос у тебя козлиный, — отрезала она, — таким голосом петь волчью партию смешно будет.
— Так у нас же КВН, тут все стараются, чтоб смешно стало, — не сдавался я.
— Решение принято, — поставила точку Наташка. — После этих двух песен пародии на Фаину и Кузьмича, их будут играть Таня и… ну ты, Малов, раз уж тебе неймётся.
— Спасибо, начальник, — поблагодарил её я.
— Дальше кланяемся, слушаем аплодисменты зрителей и ждём оценок жюри. Что непонятно?
— Фаина обещала какой-то сюрприз на конкурсе капитанов, — опять вылез я, — может, слышала хоть краем уха, что там ожидается?
— Что-то с водой, я видела, как в клуб бочку закатывали, больше ничего не знаю, — отвечала Наташка, и на этом последнее организационное собрание закрылось.
До начала КВНа оставался ещё час с хвостиком, делать мне в это время было совершенно нечего, поэтому я сел на лавочку, вкопанную в песок позади клуба (обычно там никого не бывало) и попытался разобраться в себе и в окружающей реальности… что я сделал за неделю, пробежавшую с момента появления меня в новом мире? Устроил три… нет четыре драки — с Бобиковым, с Ахундовым и две с местными ребятишками. Это раз. Расположил к себе Леночку, это два. Нашёл клад с помощью чекиста-привидения, но пока не реализовал его, это три. Четыре и пять это полольники и участие в КВНе. Негусто… но ты же сам недавно говорил, что лучшее враг хорошего, так что не стоит рвать волосы и биться головой об угол — пусть всё едет так, как оно едет, а мы будем немного регулировать направление и скорость этой езды. И ещё, мы тут посоветовались сами с собой и результатом этого совещания стало то, что советов Леониду Ильичу пока давать не надо.
А тут вдруг ко мне подошёл один из белобрысых братанов, вроде бы Вова, хотя может и Саша, неотличимы они практически. Сел со мной рядом и начал так:
— Слушай, Витёк, мне Ленка очень нравится.
— Не может быть? — начал издеваться я, — с чего это вдруг?
— Сам не знаю, — серьёзно ответил он на мою подколку, — нравится вот и точка.
— И дальше что?
— Так и тебе она вроде как нравится, — продолжил он.
— Есть такое дело, — согласился я, — и всё равно я не понимаю, чего ты этот разговор-то затеял?
— Ну как чего, — уныло пробормотал он, — Ленка одна, а нас двое… значит один должен обломиться.
— Логично, ничего не возразишь, — уже серьёзно начал говорить я. — У тебя конкретные предложения какие-то есть?
— Есть — уйти должен ты.
— О как, — озадачился я, — и почему это должен быть я, а не ты например?
Его ответ меня убил наповал, потому что ответил он так:
— Потому что тогда я ничего и никому не скажу про твой тайник.
— Какой ещё тайник? — попытался закосить под дурочку я.
— Обычный, вон в той развалине который, — и он показал на сторожку.
— Это очень интересно, — медленно начал соображать я, — потому что я про свои тайники первый раз от тебя услышал. Где там он хоть спрятался в этом сарае… ну по твоему мнению?
— Внизу справа два кирпича из стенки вынимаются, вот за ними.
— Пойдём покажешь, — предложил ему я.
И мы снялись со скамейки и поплелись ко входу в эту засранную сторожку — не мне вам объяснять, что обычно находится внутри таких вот заброшенных строений.
— Где — показывай? — сразу спросил я, озираясь по сторонам, когда мы вошли внутрь.
— Да вот же, — шагнул он направо и пнул ногой именно то место, куда я заложил наволочку с золотом.
— Интересно, — присел я на корточки, — один кирпич тут и правда на соплях держится.
Я расшатал его и вынул из стены.
— Второй тоже такой же, — присел рядом братан и выдернул соседний кирпич. — А за ними и прячется твоя захоронка — если ты от Ленки отстанешь, я не буду выяснять, что там и где ты это взял, слово даю.
— Давай посмотрим, что же там прячется, раз уж мы начали это дело, надо до точки дойти, — предложил я и засунул руку внутрь стены. — Ой, тут сплошной битый кирпич и пылища — по-твоему я это сюда сховал?
Братан потемнел лицом, отодвинул меня в сторону и тщательно исследовал тайник. После чего пробормотал:
— Успел перепрятать, гнида?
— За базаром-то следи, Саня (а это именно он был, как я понял, а не Вова), за гниду можешь и ответку схлопотать.
Мы вышли наружу, кирпичи я даже не стал на место возвращать — кому нахрен этот тайник теперь нужен, если про него знают?