Хотелось бы знать, когда он учится в своём институте? По слухам, хорошо учится. Весной чуть не ежедневно отирался днём в школьном дворе. Сейчас попросту всю первую неделю сентября каждый день на "посту". Я порылась в памяти. Со вчерашнего вечера, кажись, грехов не накопила. Если не считать урока физики. Не мог же Сергей телепатически получить информацию? Или мог? Навряд ли. Сегодня ему меня воспитывать не за что. Ничего, сейчас меня кто-нибудь ему заложит из одноклассничков, поделится свежей хохмой. Короче, бережёного бог бережёт. Правильней отсидеться в кабинете, переждать. Есть вариант уйти с Ворониным. Увы, не выгодный. Славка попрётся провожать до самой двери, опять приставать начнёт, ещё и на обед напросится. Так нехорошо и эдак обременительно. Выйти с независимым видом, мол, никого не вижу, ничего не слышу? У Логинова подобные фокусы не канают. Я же могу сорваться и выдать свои истинные чувства, ибо любовь во мне нарастает, как горная лавина, сдерживаться всё трудней. Не приведи, господь, выплеснешься. Он усмехнётся, - девочка моя, - и прочтёт получасовую нотацию о больном воображении и повышенном самомнении отдельно взятых тинэйджерок. Удавлюсь тогда, не перенесу. Предпочтительней ничего не менять в сложившейся ситуации.
Я ловко избавилась от Воронина и поболталась пятнадцать минут в комнате комитета комсомола, консультируясь по степени гласности стенгазеты, обещанной Лерочке. Вернулась в кабинет и выглянула в окно. Никого. Теперь и мне пора.
Потеряв осторожность, шумно, вприпрыжку спускалась по лестнице, вырулила в вестибюль, к раздевалке и... Опа! Стоит. Хорошо, что спиной ко мне. Успела прыгнуть за колонну, осторожно выглянула.
Серёжка обернулся на шум. Наверное, ждал кого-то. Тут из учительского туалета - кто её туда пустил, интересно? - новенькая вынырнула. У зеркала столько времени провела? Сильна! Логинов - к ней. Хорош гусь. Он, видите ли, районными девушками не очень интересуется. Помнится, на сию тему он мне по весне целую лекцию забабахал, двинул речугу.
Сейчас я, естественно, навострила уши. Жаль, у меня не воронинские локаторы.
- Девушка, вы случайно не из 11-го "Б"?
Да-да, мы формально перепрыгнули через один класс. Первая ласточка грядущих школьных реформ.
- Из 11-го "Б", - а у самой глаза так и приклеились к Логинову, заулыбалась очаровательно. Звезда Голливуда, блин.
- Скажите, наверху никого больше нет?
Наверху, хе. У нас школа самолётиком, всего три этажа, второй полностью начальные классы занимают.
- Никого, - новенькая ответила так, словно только что с третьего этажа спустилась. Врёт и не краснеет, подлючка. - Я последняя. А кто нужен?
- Не имеет значения, - вернул ей голливудскую улыбку Логинов. Заозирался. Мне пришлось притаиться за колонной, и оттого я пропустила дальнейших их разговор. Помешали собственное громкое дыхание и припадочный стук сердца - никак не унять.
Похоже, о чём-то они сумели договориться, вместе вышли на улицу. Я немного пошпионила в окно. Закурили. Оба. Стоят, мило беседуют. Полагаю, сейчас легко будет проскользнуть мимо. Рядом со столь очаровательными девушками, как "Пизанская башня", среднего качества декораций не замечают.
Как же, проскользнула! Очень удачно, практически неслышно, открыла и притворила за собой тяжёлую входную дверь, медленно и плавно, по-балетному, проплыла у них за спинами. Отошла уже метров на пятьдесят и услышала:
- Тоха, подожди, нам по дороге!
Если бы он догонял меня один, без этой наглой втируши, подождала бы. Тем более, таким голосом попросил! Смотреть же на кокетливое заигрывание "Пизанской башни" моих сил не хватит. В следующий раз вдвоём с Серёгой пройдёмся, только вдвоём, без никого, без Лавровой. Поэтому я не остановилась, не ответила. Пожав плечами, ускорила темп. Вслед мне долетело насмешливое:
- Ну-ну, не споткнись!
Я обернулась и радостно пообещала:
- Не дождёшься!
И практически сразу же споткнулась. За спиной засмеялись в два голоса. У меня не оставалось другого выхода, как только задрать нос и прибавить шагу. Через минуту позади раздался непонятный стук, затем треск, всхлип, чертыханье. Я слегка притормозила и аккуратно покосилась через плечо. Ага, есть бог на свете!
Уж как споткнулась Лаврова Таня, непонятно. Что называется, на ровном месте. Но она сломала каблук. А не надо смеяться над чужой неприятностью. И не след ходить на "шпильках", если не умеешь. "Пизанская башня" громко расстраивалась, Логинов тихо её успокаивал. Я позволила себе обернуться и злорадно напомнить:
- Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
- Наворожила? - неприязненно поинтересовался Сергей. - Иди домой, скорпион ядовитый, и по дороге вспоминай, что грешно над чужой бедой смеяться.
Я скорчила ему рожу. Он с досады плюнул. Чего возмущаться, спрашивается? Никто, кроме них сегодня над чужой бедой не смеялся. Давно заметила, большинство людей исповедует... эту... как её... политику двойных стандартов. Самому всё можно, оправдания находятся железобетонные. Другим и вполовину того нельзя, права не имеют.
Лаврова, закончив с причитаниями по безвременно и скоропостижно почившим в бозе туфлям, переводила внимательный взгляд с Логинова на меня и обратно. Я почесала в затылке. Неужели Логинов суеверней меня и действительно мог подумать, будто я "заговорила" асфальтовую дорожку или лавровские каблуки? Да "Пизанская башня", скорее всего, неотрывно пялилась на моего Серёжу, под ноги не смотрела. Вот и всё.
Я независимо удалялась, пока не добралась до бойлерной в нашем дворе. Там из-за угла некоторое время наблюдала сначала беспомощные попытки отремонтировать каблук наспех найденным камнем, затем рыцарскую помощь иного характера. Логинов помогал Тане ковылять в сторону элитного дома, крепко обнимая эту воблу за талию. Танечка вполне могла дошкандыбать до места назначения сама, без чьей-либо помощи. Но, видимо, мой Логинов обаял её по самое "не балуйся".
Правильно она Шурику не понравилась. Или я Родионова вчера не совсем верно поняла? Мне она не понравилась точно. Не успела у нас появиться, самое лучшее ей подавай. Хотя... Чему удивляться? Живёт в барском доме, значит, родители у неё "шишки" какие-нибудь... на ровном месте. Дети у таких родителей почти всегда с повышенным представлением о собственной значимости и с немалыми претензиями. До настоящей "золотой молодёжи" по кондициям не доплевывают, однако, считают себя именно ею.
На следующий день Логинов опять торчал возле школы. Я удрала с чёрного хода. Не хотела видеть, как Лаврова усиленно его охмуряет. В нашей школе охрану пока не завели, как в некоторых других, покруче. Грозились с нового года пост оборудовать. Хренушки тогда Серёга внутрь просочится.
В среду снова Логинов у самого крыльца болтался. Я решила: чёрт с ним, не век же прятаться, окольным путём до дома добираться. По дороге нам? Пусть будет по дороге.
"Пизанская башня" выскочила на улицу первой. Сразу к нему. Пощебетали между собой и побрели по направлению к элитному дому. Логинов, правда, оглядывался. Два раза всего. "Пизанская башня", в новых туфлях и опять на "шпильке", крепко держалась за его локоть, заглядывала в лицо. Я хмуро следила за их движением к лавровскому логову. Ну и хорошо, ну и прекрасно. И ничего нам не по дороге. Пусть Серёга клеится к богатой невесте. Ему по возрасту пора о семье думать. Тесть будет крутой, при хорошем кошельке. Вон, Танечка одни модельные туфли ухайдакала, на другой день в новых пришла, не менее модельных и дорогущих. А мы с мамой прыгали от восторга, когда папе на работе отстегнули в профкоме талон на распродажу нормальной и недорогой демисезонной обуви.
И тут меня осенило. Что, если теперь меня пасти некому? Что, если Логинову не до опеки станет? Надо пользоваться моментом.
* * *
Как смешно я в шестнадцать лет рассуждала. И как трудно со мной приходилось окружающим. Вечное стремление к диким приключениям, вечное влипание в дурацкие истории. От жадного любопытства, от потребности всё по возможности пощупать, понюхать, попробовать. Мне не терпелось эту потребность удовлетворять, причём перманентно. Страха я тогда не знала. Это и не удивительно. Разные страхи возникают с накоплением опыта, которого у меняна тот моментпрактически не имелось. До сих пор свято убеждена, что ничему нельзя по-настоящему научиться на чужих ошибках, только на своих. И мне хотелось в юности уж если совершать ошибки, то собственные, не по советамвсяких"знающих". Ведь опыт, как ни крути, у всех разный.
* * *
Мы вольготно расположились на двух дерматиновых автобусных диванчиках. Их, вероятно, давным-давно кто-то выдернул из древнего ЛИАЗ-ика и в последствии за ненадобностью выбросил на пустырь у аптеки.
Мы - это Генка Золотарёв, Лёнчик Фролов, Шурик Родионов и я. Перед нами - доска, положенная на два кирпича, нечто вроде импровизированной барной стойки. На доске в ряд выстроились бутылки с остатками разноцветных жидкостей и одна полная бутылка, не початая. Всё это ликёры. Бледно-карамельного цвета - Бенедиктин, малахитового - Шартрез, ядовито-синего - Кюрасао, рубинового - вишнёвый, белого - сливочный. Полная бутылка - Амаретто. Только её мы купили. В складчину. Дорогущее оказалось, зараза, еле денег наскребли. Остальное добывалось в разное время и разными способами, в основном, путём выклянчивания. Цель оправдывает средства. Так в своё время высказался Макиавелли, и его утверждение приняли на веру все великие. Цель у нас, хоть мы и не великие, имелась вполне серьёзная. У нас сейчас на доске стоял почти полный набор того, что продавалось в кооперативных барах, кафе и киосках. Кроме, пожалуй, молочного ликёра и фруктово-ягодных: бананового, клубничного, смородинового...
Горбачёвская антиалкогольная компания забуксовала ещё на первом этапе, народ дружно рванул в сторону самогона и разных томатовок с табуретовками. С сахаром начались проблемы. Государство взяло на себя обязанность его распределения. Ясный пень, это добром не кончилось. Не можем самогонить? Тогда разные технические жидкости и смеси используем. Это был второй этап дебильной попытки отучить наш народ от неумеренного потребления спиртного. Он, как и первый, провалился с не меньшим блеском, но со значительно большим числом жертв. Наверху почесали репу и пришли к выводу, что на некоторые вещи лучше смотреть сквозь пальцы, да неплохо бы учесть интересы развивающегося по плану перестройки кооперативного движения и торговых связей с забугорьем.