я, я думаю: господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами».
Ну и Лена в лице Ани не осталась равнодушна к происходящему — «Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишневого сада, как прежде. Я любила его так нежно, мне казалось, на земле нет лучше места, как наш сад». На что Петя отвечал ей в том смысле, что вся Россия это наш сад, и его так же рубить будут на части и так далее…
— А что, мне понравилось, — немедленно заметила со своего места Светлана, — а тебе как, Арменчик?
— Кхгм, — ответил Арменчик, — можно я наедине свои выводы озвучу. Да, а вы все свободны, — отпустил он мановением руки всех троих начинающих артистов.
— Витя, Таня, работаете над сценарием, — напомнила нам директорша, — а вы трое ждёте вердикта Армена… не сегодня, завтра… а лучше послезавтра в два часа все сюда приходите, будет продолжение.
Мы гурьбой вышли на улицу, я немедленно похлопал по плечу Босого:
— Ну ты дал! Знаешь, какой самый известный исполнитель роли Лопахина?
— Не, не знаю, — смущённо (Босов и смущённо — с ума сойти можно) ответил он.
— Так Высоцкий же, Владимир Семёныч. А ты теперь на втором месте после него будешь…
Сёма так ничего и не смог сформулировать в ответ.
— А как я играю, тебе понравилось? — спросила Лена.
— Ты, Леночка, вне конкуренции — шикарно отработала. И Коля очень неплохо смотрелся, правда ведь, Таня?
Таня поддержала меня, хотя Коля, если честно, был самым слабым звеном в этой троице.
Ну а вечером меня ждал тяжёлый разговор с родителями — статью в «Заводчанине» они конечно прочитали оба, а еще выслушали, что им сослуживцы наговорили. Первой начала мама, после того, как выложила эту газету на обеденный стол:
— И что всё это означает? Потрудись объяснить.
— Всё просто, как батон за тринадцать копеек из нашего хлебного магазина, — так начал я свою защитную речь, — видели наверно, «Батон простой», он всегда, как войдёшь, слева на стеллаже лежит…
— Видели, — отозвался отец, — ты нам зубы-то своими батонами не заговаривай, давай по делу.
— Хорошо, даю по делу, — вздохнул я, — просто мне повезло и всё тут… один раз в жизни каждому человеку может повезти — разве не так?
— Подробности своего везения давай рассказывай для начала, — потребовала мама.
Я вторично вздохнул и повторил практически то же, что в газете было… а что там ещё добавить-то можно было.
— А эта девочка на фотографии, она кто такая? — спросил отец.
— Лена, одноклассница, мы вместе на Торпедо занимаемся.
— У тебя с ней серьёзно? — задала наболевший вопрос мать.
— Нам по 15 лет вообще-то, — возразил я, — какие серьёзные отношения могут быть в этом возрасте? Нравится она мне, это да, но на этом и всё пока.
— Меня это «пока» интригует, — хмыкнул отец, — и что теперь дальше будет?
— Дальше находку оценят в Гохране… ну ведомство такое специальное, драгметаллами занимается… и если это не фальшивки, то нам с Леной 25 % от общей суммы перечислить должны на сберкнижки. Вам, то есть, мы пока сберкнижки не можем заводить. Больше ничего.
— И сколько это будет в рублях? — спросила хозяйственная мама.
— Я на пальцах прикидывал… — пояснил я, — там ценностей может быть на сумму от 20 и до 60 тысяч, значит нам достанется от 5 до 15 тысяч… пополам поделим конечно.
— Это ж какие деньжищи, — охнула мама.
— Деньги лишними не бывают, — ответил я, — кстати сразу уж поставлю условие — из этой суммы я хочу купить себе мотоцикл, это в районе 500 рублей будет. У тебя, папа, хотел бы попросить содействие в получении прав, ты ведь можешь посодействовать?
— Могу, — подтвердил он.
— Еще рублей 500 хотел бы использовать на обновление гардероба, а то пообносился весь. А остальное ваше, распоряжайтесь, как хотите.
— Ну ты смотри, всё уже расписал — молодец какой, — восхитилась мама. — А о нас ты подумал?
— Да я и так о вас каждый день думаю, — буркнул я.
— Нам же теперь люди проходу давать не будут из-за этой статьи дурацкой.
— Статья не дурацкая вовсе, — начал защищаться я, — всё по делу написано. А люди поговорят и забудут, недели не пройдёт. А деньги останутся, так что панику эту я бы попросил прекратить.
— А когда деньги перечислят? — внес нотку реализма в наш отвлечённый спор отец.
— Я думаю, что не раньше, чем через месяц. К началу учебного года как раз.
На этом наш разговор сам собой увял… а вечером мне позвонил Петрович, тот самый пузатый лектор, с которым мы начинали искать сокровища на дебаркадере. Номер наверно в телефонном справочнике нашёл.
— Здравствуй, Витя, — сказал он мне с некоторой натугой в голосе, — хочу с тобой поговорить.
— Здравствуйте, Аристарх Петрович — ответил ему я, — говорите уже, если так надо.
— Не по телефону. Можешь через полчасика подойти в ваш Парк? На центральной аллее справа, если от ДК смотреть, есть куча скамеек, на одной из них я и буду сидеть.
— А если дождь пойдёт? — сделал я слабую попытку отбиться от неприятного разговора.
— Я прогноз утром слушал, всю эту неделю обещали без дождей.
— Договорились, — уныло отвечал я, — центральная аллея Парка, правая скамейка, через полчаса.
Оделся, обулся, родителям сказал, что ненадолго по срочному делу. За четверть часа добрёл до этой самой центральной аллеи, а она оказалась абсолютно пустой. Никогда она мне не нравилась, эта аллея, слишком парадная, слишком много неработающих фонтанов и вечно закрытых на замок киосков. А сбоку тут ещё кафешка была летняя, пользовавшаяся дурной славой у местного населения. Уж очень часто там какие-то криминальные события происходили.
Ну делать нечего, сел примерно в середине аллеи на фигурную скамеечку, закинул ногу на ногу и приготовился ждать Аристарха. Что он мне скажет, я примерно представлял, поэтому приготовился к разговору заранее.
Появился он минут через десять из кустов позади скамеек и начал разговор с извинений:
— Автобуса долго ждал, задержался.
— Да ничего страшного, Аристарх Петрович, я тут пока чистым воздухом подышал, — успокоил его я, — зачем звали?
— А ты не догадываешься? — вопросом на вопрос ответил он.
— Абсолютно нет, — уверенно сказал я, — даже ни одной мысли в голову не пришло насчёт этого.
— Да ладно, речь про твой клад пойдёт…
— Аааа, вот теперь мысль в голову пришла, — достаточно насмешливым тоном отвечал я. — Прочитали статейку в «Заводчанине»?
— Да, конечно, я обычно с утра всю городскую прессу просматриваю….
— И что вы хотите сказать мне по этому поводу?
— Делиться надо, вот что, — буркнул он известную идиому времён первоначального накопления капитала.
— Что-то я вас никак не пойму, Аристарх Петрович, — пошёл в отказ я, — нашёл я это дело вместе с одноклассницей Леной и честно с ней поделился. Какие претензии?
— Да ведь это те самые сокровища, которые мы в вашем дебаркадере искали! — возмутился Петрович. — Значит и со мной поделиться надо.
— Вот посудите сами, Аристарх Петрович, — вывалил я ему домашнюю заготовку, — мы же там ничего не нашли, это раз, клад в Американском посёлке не имеет никакого отношения к предыдущему разу, это два.
— Да как не имеет! — перешёл на повышенные тона лектор, — там даже перечень найденного совпадает почти что полностью!
— Простое совпадение, — невозмутимо парировал его ответ я, — в жизни и не такое случается.
— Значит, в отказ пошёл, Витя? — снизил голос лектор, — а что, если я расскажу, кому надо, про то, что ты этот клад на неделю раньше нашёл… ну до того, как сдал его государству? За это в нашем уголовном кодексе статья ведь имеется.
— Во-первых, не находил я его на неделю раньше, — отвечал я, — во-вторых, никаких материальных доказательств, кроме ваших слов, этому утверждению нет. А в-третьих…
— Ну что ты замолчал, давай и про в-третьих говори, — предложил мне лектор, выуживая из кармана пачку Беломора.
— В-третьих, Аристарх Петрович, у меня сейчас такая крыша, что вам лучше со своими ценными наблюдениями туда не соваться.
— И какая же у тебя крыша? — настороженно переспросил он, — оцинковка что ли?
— Берите выше, Петрович, фигурчатая черепица, — и я вытянул из нагрудного кармана визитку капитана Крылова, выцыганил у него под занавес нашей встречи.
— Илья Андреевич Крылов, — прочитал лектор, — почти как баснописец… Комитет государственной безопасности СССР, управление по Эн-ской обасти…
— Соловья, как говорит народная поговорка, баснями не кормят, — ответил я лектору, забирая назад страшную визитку. — Это вот лично этому баснописцу в руки я и сдал все найденные ценности, так что если что, Крылову этому будет объяснять, что вам там на дебаркадере померещилось. Однако, если у вас других вопросов ко мне нет, я пойду, пожалуй… дел ещё по горло.
Возражений не последовало — Аристарх сидел на лавочке, полностью уничтоженный последним аргументом. Что-либо ещё говорить ему я не стал, уже сказанного было достаточно. А вот перед входом в свой тринадцатый подъезд меня ждала ещё одна увлекательная беседа — там нарисовался старший братан-близнец по имени Саня…
Глава 4
— Здорово, Витёк, — хмуро поприветствовал он меня, — как клад, карман не тянет?
— Не тянет, Саня, — честно ответил я, — потому что давно сдан государству, уже часов пять как. А у тебя какие-то вопросы по этому делу есть?
— Конечно есть, — так же хмуро продолжил он, — это ж то самое добро, которое ты в ЛТО прятал в ту будку, а потом оно растворилось где-то.
— С чего ты взял, что оно то же самое? — а сам подумал «о, майн готт, вторая серия пошла». — И даже если вдруг предположить, что оно то же самое, тебе-то какая печаль?
— А такая печаль, что ты мне должен получаешься, — бухнул он свою главную мысль, как топором по берёзе. — Начинали-то его искать мы вместе, значит и делить должны по справедливости.